— У тебя отличная база. Просторная. Мы так поняли, брал на вырост, — схохмил Михаил.
— Да, так получилось. Знаешь, особого ассортимента не было.
— Нам Виктор рассказал, — добавил Макс. — Комнаты отличные, со снабжением проблем нет. Девочка — Агнесс, очень сообразительная и помогает. Погоди пару дней, во всём разберёмся и будем активно работать.
— Кстати об этом, — я решил сказать модификантам сразу: — Двоих из вас я хочу отправить на охрану недавно отвоёванных кварталов. Ими управляет Виолетта, которая недавно стала частью нашего клана.
— Понял, решим, кого из нас пятерых отправить, — согласно кивнул Макс.
— Со всеми познакомились? — я вернулся к разговору.
— Да вроде все нормальные мужики и девочки все хорошие, — Макс мечтательно улыбнулся. — Хорошие девочки всегда и глазу приятны, хоть мы и старичьё уже, рухлядь. А вот так сидим с мальчишками, рассказываем им то да сё, о былых подвигах, так сказать.
— И много было этих самых подвигов? — с неподдельным интересом спросил я.
Мне действительно было любопытно. Одно дело читать о Войне в учебной литературе и другое дело услышать рассказы непосредственных участников. В нашем роду были ветераны, но я с ними практически не пересекался, а уж о том, чтобы их расспросить вообще речи ни шло. Эти люди в основном были из охраны, а вот мой отец вообще разговоры о Войне не любил.
Ну а Джей это Джей.
До Войны магические силы проявляли себя не так явно, маги не были так сильны. Правительства многих держало под колпаком, делался упор на технологии, в том числе и на модифицированных солдат. Потом объединенные магические рода подняли восстание сразу в нескольких государствах, задействовали все собранные силы, ударили по нескольким точкам сразу, собрав всех, кто был рангом повыше в армии. А потом Война только наращивала силы и длилась долгих семь лет.
— Да как тебе сказать, глава, по-всякому было. Но у нас не так много опыта, всё-таки нас почти всех в строй ввели ближе к концу. Наша серия пошла в производство за два года, до Катастрофы и пришествия аномалии. Кстати, в отличие от полковника. Вот он с первых дней был в строю и видел всю Войну: от первых пограничных стычек и до конца, — вздохнул Михаил.
— Полковника? — я удивлённо приподнял бровь.
— Ну да. А что? — Макс явно не понял, чему я так удивлён.
— Вы о ком вообще говорите? — Аксель переводил взгляд с Макса на Михаила и обратно.
— Ну, так полковник Гаррисон — это полковник Гаррисон, — ответил Макс.
— А-а-а, я понял, — Михаил хохотнул. — Макс, глава, видимо, не знает, что тот, кого он называет Джеем это и есть полковник Габриэль Гаррисон.
— Ого-о-о, — протянул Саймон и присвистнул. — Джей никогда не называл своего имени, да и что полковник он не говорил.
Когда Агнесс только познакомила меня с Джеем, я вообще считал, что он какая-то бракованная модель модификанта — носился со своими запчастями, бормотал про брата, с чинным видом смотрел, как Нэсса перебирает свои разноцветные шмотки. Он вообще о Войне упомянул всего раза два: когда рассказал, что он у нас долгожитель и когда упомянул, что видел первые последствия аномалии.
— Так ведь он же модификация «Джей», несладко им пришлось, — кивнул Макс. — Отпахали своё, как волы, да и мозгами начали ехать.
— В смысле? — спросил Акс. — Он там говорил про сознание брата в экзоскелете.
Пацан усмехнулся, но Макс на это только печально покачал головой.
— Какое сознание в экзоскелете, внучок, там же даже ИИ продвинутого нету, какое ж там сознание. Да и в модификанты чаще брали тех, у кого семей нет, чтобы потом никому не платить компенсаций, и чтобы нечего было нам терять, — он чуть нахмурился.
— Да уж, бедняга Джей, — вздохнул Саймон.
— Да не жалей, — Михаил похлопал его по плечу, — у моделей «Джей» у всех какой-то заскок был, ну вот так модификации влияли, что поделать. Не было у полковника никакого брата, придумал он себе его.
— А я говорил, что у него крыша того, — Акс показал ладонью съезжающую с его головы «крышу».
— Но-но, — Макс пригрозил Акселю пальцем. — Гаррисон был прекрасным командиром, мы слышали о нём и не раз. Сколько душ спас, сколько атак провёл и успешных, надо сказать.
Я не хотел, чтобы они дальше развивали тему поехавшей крыши Джея и решил спросить то, что интересовало всегда, и на что никто в роду, в том числе отец отвечать не хотели, или не знали ответа.
— Что произошло во время Катастрофы, как вы её назвали? Как появилась аномалия и все Изменённые? В исторических справках нет однозначного ответа, но, может, кто-то из вас это видел.
Макс и Михаил переглянулись.
— Нет, глава, те, кто это увидел, уже больше не увидели ничего. Катастрофой, и тем, что там произошло, снесло города и целые государства, аномалия распространилась быстро, как чума, а за ней монстры, которых были огромные полчища. Произошёл такой огромный выброс магической энергии, что после него остались одни пустоши. Всё, что уцелело, стало городами-государствами, — проговорил Макс.
Я разочарованно покачал головой. Это я и так знал с самого детства. Думал, что «М»-ки всё-таки смогут рассказать что-то новое.
— Всё поменялось тогда, — согласно кивнул Михаил. — Война закончилась быстро, была задача выжить, снова общество строить, тогда-то маги и договорились с Чистыми, тогда-то и всё пошло к тому, что есть сейчас.
— Да хрен нам, а не правда, — отмахнулся Аксель, — в «Хеллер» тоже самое рассказывали. Никто ничего не знает.
От разговора нас отвлёк Виктор, который выставил на стойку ящик с зазвеневшими бутылками.
— Пиво, от приятеля, пока своё снова не смогу варить, — он довольно улыбнулся.
— С пивом мы не помощники, — как-то грустно сказал Макс.
— Нет, ну, если нужна помощь, чтобы выпить всё его, то вполне себе помощники, — Михаил хохотнул и потянулся за первой бутылкой.
Аксель и Саймон тоже покосились на пенное, но Виктор моментально поставил перед ними какую-то зелёную газировку.
— Детям до шестнадцати не рекомендуется, — сказал он, наблюдая, как пацаны недовольно вертят бутылки в руках.
— Что ж, — Макс откупорил пиво для меня и Виктора. — Война — дело прошлое. Страшное и выматывающее. Много лет прошло. Главное сейчас нам в такую же историю не вляпаться. Выпьем за это?
Я взял бутылку и поднял, чокаясь с остальными.
Октавия не находила себе места вот уже несколько дней. С последней поставки Изменённых Файерсу прошло уже много времени. Если не считать столкновения с Рэем, то ей только раз удалось поймать ему монстров.
Файерс был жаден и требователен — ему нужно было по десятку Изменённых за раз. При этом, корпоративный мудень платил не так чтобы много. Волны, как назло, уже долго не было. Октавия чуть ли не молиться была готова на то, чтобы услышать завывание сирены и увидеть наползающий на Грейвхолл морок аномалии.
Из-за положения дел после переговоров у Сирот сейчас всё шло не очень хорошо — сучонок Рэй настроил всех против неё. Все деньги уходили на поддержку хоть какого-то бизнеса. Оружие почти не продавалось, чинить энергопушки было затратно, огнестрела и до этого момента в Дыре практически не было, а сейчас с ним возиться стало совершенно не выгодно. Слишком дорого и опасно.
Она понимала, почему: вот-вот в нижнем Городе может объявиться Стража, а им очень не понравится наличие такого оружия у простых жителей Дыры.
Она уже успела десять раз пожалеть, что связалась с корпоратом. Когда они в последний раз назначали встречу, Октавия успела увидеть голубой отсвет в глазах Файерса, а такое она видела у Предвестников и ублюдков Моргана, сидящих на синтетике.
Если говорить о Моргане, то после того, как она отказалась пускать Предвестников на свою территорию, он, можно сказать, объявил ей бойкот — с Сиротами дела не велись, он сам не объявлялся, и она осталась практически одна.
Её люди решением не предоставлять наркошам из Вайдора прибежище и не распространять синтетик на территории Сирот, пришлось по душе. Только вот последствия такой изоляции уже начали себя проявлять и с этим нужно было что-то делать.
Октавия ходила по просторной комнате из стороны в сторону, останавливалась перед зеркалом, садилась за кофейный столик, снова вставала. Смотреть на стол, где на планшет была выведена последняя информация по состоянию в клане, она не хотела: это только портило настроение.
Она, собственно, ждала ещё одного неприятного события — Файерс должен был с ней связаться с минуты на минуту, и она вообще не представляла, что ему скажет. В прошлый раз они смогли добыть только десять Изменённых, когда нужны были пятнадцать, при этом погибло несколько человек, несколько были ранены.
Люди не хотели так рисковать, и она понимала, что долго на одних приказах не продержится. У Мусорщиков сейчас происходил внутренний раскол, и это было прекрасной наглядной демонстрацией того, что происходит, когда глава клана начинает терять хватку.
Октавия села за стол. Невидящим взглядом пробежалась по цифрам и протяжно выдохнула. Она уже думала о том, чтобы как-то отбить территорию у Мусорщиков под шумок, но пока не предоставилось удачной возможности, и она ждала, заслав туда своих людей, чтобы наблюдали и докладывали обстановку.
На экране планшета появился вызов от Файерса. Октавия выпрямилась и поправила волосы, а затем постаралась расслабить напряжённое лицо.
Файерс встретил её с щетиной и не очень аккуратно уложенными волосами. Он будто не спал всю ночь.
— Доброго дня, господин Файерс, — проговорила она томным голосом. — Я уж думала, что не позвоните.
— Давайте без этого, — оборвал её он. — В следующую Волну мне нужны двадцать Изменённых, трое из которых должны быть Альфами.
— Что? — она чуть не задохнулась возмущением. — Вы с ума сошли? Это очень много. Волна будет скорее всего уже через пару дней, я не успею подгото…
— Вы ещё с прошлого раза остались должны мне несколько тварей, — напомнил корпорат, — а я, межу прочим, заплатил вам за полный комплект.