И там был Марк. Совсем ещё малыш, который вообще не понимал, что происходит. Мы находились в лабораториях всего-то несколько месяцев. Младший брат, казалось, за это время нисколько не вырос.
Туда притащился даже тот ноль, которого я встретил в первый день. Вещал про то, что если мне плевать на собственную боль, то я буду наблюдать за болью Марка каждый раз, когда решу взбрыкнуть.
Я видел, как его били шокером, как всаживали ему какие-то препараты, от которых исхудавший и мелкий Марк катался по полу от боли. И вот на это смотреть было невыносимо. Как и невыносимо было понимать, что я не могу ему помочь.
В тот раз я попытался отбрыкаться от охраны и пробить стекло между допросной и второй комнатой, но это было бесполезно: новая модель блокиратора не позволяла сделать абсолютно ничего.
«Ты совсем ещё мелкий, хоть и умненький. Не забывай, что так будет каждый раз, когда ты будешь вытворять то, что сегодня вытворил, гадёныш». Эти слова потом ещё долго пульсировали в голове.
И да, сопротивлялся я ещё несколько раз, но всё время сдерживался, потому что на кону стояла жизнь Марка. Может, они и не убили бы его — он был ценным образцом, но они могли причинять ему сколько угодно боли, чтобы контролировать меня.
Мне понадобился всего год, чтобы сделать жизнь в Нижнем Городе приемлемой, но… Но… Всё равно для меня не было ничего важнее, чем найти Марка и в конце концов добраться до «Хеллер» где бы они сейчас ни скрывались. Жаль было только, что ни Акс, ни профессор Браун не смогли стать мостом, который привёл бы меня к корпорации. Но я знал — это ещё далеко не всё.
Мне не хотелось рассказывать подробности Агнесс, потому что в тот момент я ощущал такое бессилие, которое не чувствовал больше никогда.
— Какой кошмар, — выдохнула Нэсса, отставив от себя стакан с газировкой. — Ты никогда не рассказывал такого.
— Эти воспоминания, они слишком яркие, и из-за моей памяти никогда не поблекнут. Так продолжалось около года, может, чуть больше. Когда у меня появился молот, то жизнь в «Хеллер» стала больше напоминать школу-интернат для трудных детей, — я хмыкнул. — Но Марку пришлось терпеть препараты и испытания дольше, чем мне, но у них, как оказалось, с ним всё получилось.
Агнесс провела пальцем по стеклянной глади стакана и не поднимая на меня взгляд, протяжно выдохнула.
— Может, я и не отреагировал на смерть Гордона так, как нужно было, но… Извини Нэсса, чувства у меня несколько атрофировались за все эти годы.
— Прости… Я иногда забываю, откуда ты, — Агнесс виновато взглянула на меня.
— Ты не обязана помнить, сходи-ка за пирогами, а то я проголодался, — напомнил я ей.
— Точно! — спохватилась она.
Пока Агнесс бегала за едой, я осушил стакан с газировкой. Не хотел я в эту вылазку снова погружаться в свои воспоминания о лаборатории, но, похоже, мне вообще никогда не удастся от них убежать.
Мы больше не возвращались к этому разговору. Агнесс благоразумно сменила тему на то, как ей сейчас приходится крутиться, помогая всем обустроиться на заводе, что нужно покупать много всего и всё подобное.
Она, наконец, снова улыбалась.
Пока мы разговаривали, совсем рядом заиграла группа уличных музыкантов и рядом с забегаловкой образовалась стихийная танцевальная площадка. Почему-то впервые за долгое время мне правда было интересно понаблюдать за тем, как кто-то беззаботно танцует.
— Хочешь тоже? — я покосился на Нэссу, которая следила за танцами не отрывая взгляда.
— Да что ты, — она смутилась, — не умею я танцевать.
— Будто это важно, — я протянул ей руку и кивнул в сторону танцующей под ритмичную музыку толпы.
На щеках Нэссы появился румянец, она несмело кивнула и подала мне руку.
После разговора с привкусом тяжёлых воспоминаний этот танец был мне нужен. Нет, правда. Я никогда особо не интересовался плясками, а дома я ещё был слишком мелким, чтобы учить меня всяким танцам для приёмов, но тут захотелось прямо потрястись от души.
— Ты такой смешной, я тебя ещё таким не видела! — Агнесс звонко смеялась и не отставала в танце.
— Ты меня ещё много каким не видела.
Я подхватил её за талию и закружил, когда музыка стала немного замедляться, а танцующие начали разделяться на парочки.
— Спасибо, Рэй, — Нэсса смотрела на меня действительно счастливыми глазами. — Мне давно не было так весело.
Я улыбнулся ей в ответ: Агнесс мне как сестра и я бы хотел, чтобы она была счастлива, потому что моим настоящим сёстрам уже никогда не узнать этого.
Медленный танец у нас выходил слегка неловким, но мне всё равно было хорошо.
После мы всё-таки прошлись по торговцам я подождал, пока Агнесс закажет всё, что нужно.
— Пойдём-ка прогуляемся к Яго, — я схватил Нэссу под руку, когда она закончила.
Мы двинулись через толпу в сторону центра площади, но эта самая толпа становилась всё плотнее и нам пришлось притормозить. Какой-то худощавый парнишка взобрался на постамент из коробок и ящиков.
Он был одет в странные серо-чёрные хламиды, напоминающие рясы старых священнослужителей. В очках отражались огни площади. Я удивился, когда парень с усилием подтащил к себе микрофон на толстом шнуре и постучал по нему.
Раздался не очень приятный скрежет, но люди, наблюдающие за ним, никуда расходиться не собирались.
— О-о-о, — протянула Нэсса, — давно их тут не было.
Она хихикнула.
— Кто это? — я рассматривал странного парня.
— Так ты ни разу не видел этих проповедников? — Нэсса удивлённо на меня посмотрела, а я только пожал плечами.
Действительно, никаких проповедников я на улицах Дыры за всё это время ни разу не встречал, да и никогда не слышал о них.
— Жители Грейвхолла! Я несу вам благую весть! — раздался голос через микрофон.
У парня был поставленная и чёткая речь. На всей площади шум стал куда тише, даже музыку сделали более приглушённой. Вот уж не знал, что какой-то проповедник может так лихо привлечь внимание разношёрстной толпы.
— Я вновь явился вам, дабы рассказать, что наша вера укрепляется и наши чаяния начинают сбываться! Скоро вновь мы обретём свободу!
В толпе несмело зааплодировали. Вот же бред. Но сдвинуться с места пока не представлялось возможным — нас плотно обступили со всех сторон.
— Так, ну эта часть речи уже была, посмотрим, что он скажет дальше, — Агнесс хихикала и уж точно не воспринимала вещание проповедника всерьёз.
Мне же было интересно, потому что я и правда ещё их не встречал, даже ни о какой секте не слышал.
— Пророк явил нам чудо! Теперь мы уверовали в будущее! Мы будем иными, чем сейчас! Всё меняется! Скоро Изменённые станут нами, а мы Изменёнными!
А вот это я уже слышал. От Дэна. Правда, он ничего про секту не говорил, нёс какой-то бред, и я знал, что он ошивался с Предвестниками. Только вот очень странно, что фраза звучит реально один в один.
— Ого, — хмыкнула Агнесс, — раньше они вещали что пророк вот-вот придёт, а теперь он им явился, это кое-что новенькое.
— Да уж.
Я заметил, что внемлющая толпа слегка расступилась и, взяв Нэссу под руку, повёл за собой. Мне хотелось добраться до Яго, а не слушать бредни сектанта. Скорее всего Дэн тоже встречал такого на улицах Вайдора или ещё где, вот и запомнил его речи.
Агнесс хихикала и оглядывалась на проповедника, который продолжал толкать свои прекрасные речи, но мы всё-таки сдвинулись с мёртвой точки и смогли пробраться через толпу.
Яго встретил нас широкой улыбкой и распахнутыми пованивающими объятиями.
— Прелестная дама! Как я давно вас не видел! — проголосил он, пытаясь заключить Нэссу в руки.
— Ага, и тебе привет, — она со снисходительной улыбкой пыталась спрятаться за моей спиной.
Я протянул Яго руку и крепко её пожал.
— Каким судьбами, Рэй? Как поживает Саймон и тот белобрысый мальчишка? — он завалился на груду своего тряпья.
В свете ночных огней площади взметнулась пыль.
— Аксель, — напомнил я. — Всё хорошо. Жаль, что ты тогда скрытую способность у него не разглядел.
Я приметил два чуть покосившихся стула, которым отломали колёса, но в целом они выглядели чистыми и плюхнулся в одно из них, приглашая Нэссу занять второе.
— Да-а-а, — протянул Яго. — Ты потом его ещё ко мне приведи, — он хрипло рассмеялся, — может я ещё чаво увижу.
Я покосился на Агнесс, которая чувствовала себя не очень комфортно. А Яго вроде как прислушался к разглагольствованиям проповедника.
— Ух, какие горячие речи! — рассмеялся он. — Видимо совсем им худо было во время последней Волны, что шарики за ролики начали заезжать окончательно.
Он покрутил пальцем у виска.
— Будто раньше они не такой бред несли, — отмахнулась Агнесс.
— А почему ты считаешь, что им досталось? — я зацепился за слова Яго. — Я думал, что они так и так в Грейвхолле или в Вайдоре живут.
— Прям! — бросил Яго. — Если бы так было, они бы тут вещали каждый день, но им нельзя покидать свои поселения надолго, так их учение велит.
Я вопросительно приподнял бровь.
— Так они же в пустошах живут, — ответила на немой вопрос Нэсса.
Я перевёл взгляд на Яго и тот утвердительно кивнул. Вот про это я тоже за целый год не слышали ни разу. Наверное, о сектантах никто и никогда толком не упоминал, раз я не знал.
— Да ты не удивляйся, Рэй, — хохотнул Яго. — Они же того, — он снова покутил пальцем у виска, — считают, что должны быть ближе к Изменённым, чтобы их понять.
Я скривился. Чем-то желание Гордона понять монстров напоминало это, правда, я сомневался, что он вообще может иметь отношение к какой-то секте.
— И как они там защищаются от аномалии? — я кивнул примерно в сторону окраины. — У нас хотя бы есть щиты.
— От эт я не знаю, — Яго пожал плечами. — Но обычно от них приходит один или два, ну или три человека, помогают проповеднику. Не больше.
— Они всегда разные?
— Дык, вроде да, — ответил Яго.
Меня это ещё больше удивило. Если бы «поселение» состояло из совсем небольшой горстки людей, то я бы ещё мог представить, что они забаррикадировались где-то в старых разрушенных городах, но если там и правда поселение посреди ничего, то это куда сложней.