— Идет. Мне спокойнее, когда я знаю, что ты у нее.
Профессор направился к лифту. Йенс остался у стойки.
— Эрик… Мы справимся.
— До встречи.
Эрик вернулся к машине, на стекле которой висел штраф за парковку. Он не стал снимать квитанцию и задом выехал со стоянки. По дороге домой, проезжая по Кунгсгатан, Эрик достал теперь уже мятый стикер с номером доктора Томаса, который ему дали в больнице, и набрал номер. Он уже почти доехал до дома, когда позвонил доктор.
— Эрик?
— Здравствуйте, Томас. Как она?
— Пока без изменений. Состояние стабильное, но она по-прежнему без сознания. У нее одна из форм временной комы. Мне не дали разрешение на ее перевод в отделение с более высоким уровнем изоляции. Наших обычных гигиенических процедур достаточно. Короче говоря, риск того, что вирус обладает высокой патогенностью, отсутствует. И, как я уже сказал, состояние стабильное. Ситуация Матса Хагстрёма хуже. Его показатели постоянно скачут, и нам несколько раз приходилось срочно его реанимировать.
Эрик почувствовал, как сводит желудок. Он припарковался на улице Банергатан прямо у ворот, выключил двигатель и глубоко вдохнул.
— Томас. Мне кажется, я знаю, что с ними случилось.
— Знаете, как они заразились?
— Да, что вызвало такое состояние. Во всем виноват я.
— Что вы имеете в виду? Уточните, пожалуйста.
— Помните, я вкратце рассказывал вам сегодня утром о том, чем занимаюсь? Я думаю, они получили травму — заразились, если угодно, — когда были подключены к «Майнд серф». В мой компьютер попал новый вирус «Мона». Не спрашивайте как, но каким-то образом вирус вызвал нейронный диссонанс у Ханны. И у Матса.
В трубке стало совсем тихо. Эрик затаил дыхание. Маленькая девочка на велосипеде с большим розовым рюкзаком на спине проехала, покачиваясь, мимо машины.
— Эрик. Если вы хотите, чтобы я ставил диагноз, исходя из того, что они заразились компьютерным вирусом… То, что вы говорите, — абсурд. Больше похоже на какой-нибудь космический роман.
— Стивен Кинг.
— Что? А, точно. Кинг. Но сейчас речь о вашей собственной жене. Забудьте о компьютерном вирусе. У меня здесь два серьезно больных пациента. Дело не в исчезнувших документах, манипуляциях на бирже и рухнувших файлах.
— Точно? Вы уверены?
— Эрик, мне хочется надеяться, что вы не верите во все это. Боюсь показаться грубым, но у меня нет на это времени. Вам нужно лечь и выспаться, и не читать никаких романов-ужастиков.
— Да, я лягу. Понимаю, что вы не можете принять мои слова. Но давайте держать их в голове. Посмотрим, как будут развиваться события.
— Конечно. Спокойной ночи, Эрик. Поговорим, когда вы отдохнете.
Разговор прервался. Сёдерквист продолжал сидеть в машине. Чего он ожидал? Что врач Каролинской больницы поверит в его теорию? Она и правда абсурдная, как все говорят. И все же в Эрике жила уверенность, что он прав. Почему — он не знал.
Когда Эрик вошел в квартиру, его снова охватило чувство покинутости. В окна светило солнце. В помещении стоял затхлый воздух. Эрик открыл окно в гостиной и вошел в ванную. Включив воду, он налил в ванну лавандового масла, которое купил Ханне несколько месяцев назад. Раздевшись, Эрик обратил внимание на флакон с духами, стоявший на полке. Viktor & Rolf Flowerbomb. Он несколько раз прыснул ими в воздух. Вдруг Ханна появилась. Не физически. И все-таки как будто в реальности. Эрик сел на край ванны и закрыл глаза. Ее аромат вызывал в воображении яркие и живые картины. Эрик видел ее голой. Ее влажные волосы. Ее формы. Длинная шея, узкие плечи и красивые груди. Родимое пятно прямо под левой. Он долго сидел, вдыхая ее. Одной рукой Эрик выключил воду. Потом, не открывая глаз, соскользнул вниз в ванну. Его окутала теплая маслянистая вода, и он словно погрузился в транс.
Врачи не найдут лекарство. В глубине души Эрик уже знал об этом. Ханна исчезнет, а он останется всего лишь наблюдателем. Вирус, плавающий у нее в крови, черная змея, был неизлечимым злом. Шансы на ее спасение таяли с каждым часом. Но что Эрик мог сделать для жены? Он не разбирался в вирусах. Не был ни врачом, ни раввином. Хватит ли ему смелости довести свою теорию до конца?
Что, если Матс и Ханна действительно заразились «Моной»? Компьютер передает команды с помощью электрических импульсов. Единиц и нулей. То же самое делает мозг. Преобразователь, изготовленный Эриком, прочитывал цифровую информацию и преобразовывал в нейронные команды. Можно ли преобразовать вирус при помощи сенсорного шлема? Научная фантастика. Нужно сбавить обороты. Если Ханну и Матса заразила «Мона», Эрик должен достать антивирус. Эта цель объединяет его с остальным западным миром.
Принимая во внимание, сколько людей предприняли попытки, шансы, что кто-то создаст антивирус, малы. Змею может убить только тот, кто ее создал. Кто бы он ни был. Эрик думал о том, что рассказал Карл Оберг. Ницца. Там находится кто-то, кто знает больше о людях, стоявших за «Моной». Эрик возлагал надежды на создателя вируса. На человека, который мог находиться где угодно. На данный момент это самый разыскиваемый террорист в мире. Если Эрик, вопреки всему, сможет найти его, удастся ли ему уговорить этого типа спасти Ханну? Еврейку. Для террориста судьба Ханны была лишь незапланированным побочным явлением. Может, как раз поэтому он и даст Эрику антивирус? Нет, совершенно неправдоподобный вариант. У террориста может и не быть антивируса. А если и есть, он никогда не отдаст его. Никому.
Тело Эрика совершенно окаменело. В квартире стояла полная тишина, и ему казалось, что он парит в вакууме. Возможно, так себя сейчас чувствует Ханна. Возможно, она плавает в бесконечном черном небытии. Эрик все еще ощущал ее аромат в ванной. Он опустился в воду с головой и пролежал так довольно долго. Вынырнув, он уже принял решение. Можно считать это сумасшествием, и Эрик может оказаться неправ. Но поскольку никто не верит ему, остается только действовать самому. Вот так просто. Перспектива найти создателя «Моны» близка к нулю, и даже если чудо свершится, помощи ждать неоткуда. Вероятно, Эрика убьют. Но за секунды, проведенные под водой, он принял решение.
Сёдерквист никогда не был так уверен. Он отправится в Ниццу. Прямо сейчас. Ни секунды не медля. Он найдет друга Карла в ночном клубе. С его помощью отыщет полицейского, который продавал информацию. Деньги у него есть — на самом деле это, конечно, деньги Матса, но на войне и в любви все средства хороши. Эрик купит информацию, которая приведет к создателю «Моны». Вероятно, физически он не сможет с ним встретиться и свяжется через Интернет или по телефону. И потом будет умолять его пощадить Ханну. Дать ему антивирус. Такой отчаянный и нереалистичный план, что нет времени выжидать и обдумывать. Если Эрик помедлит, разум догонит мечту и разрушит ее. Он уже знал, что не в состоянии выполнить и половины задуманного. Именно поэтому Эрик вынужден поддерживать высокий темп. Поспать он потом успеет.
Голый и мокрый, Эрик прошел до коридора, чтобы взять телефон. Ожидая в телефонной очереди ответа оператора авиакомпании SAS, он направился в спальню, достал из гардероба черную сумку «Гуччи» и кинул туда несколько пар обуви, рубашек, носков, трусов и пуловер. Вернувшись в ванную, взял туалетные принадлежности. Выходя, он подхватил парфюм Viktor & Rolf, который отправился в несессер вместе с зубной щеткой, дезодорантом, гелем после бритья и гелем для волос. Разговаривая с SAS, со стола в кабинете Эрик взял айпод и зарядное устройство для телефона и положил их в сумку. Из коридора он забрал компьютер Ханны. Потом надел тонкую ветровку и захлопнул за собой входную дверь.
Волосы еще не успели высохнуть, когда Сёдерквист сел в машину. Он забронировал билет в SAS на рейс через Франкфурт. Самолет вылетает в час сорок, ровно через пятьдесят пять минут. Эрик быстро выехал на Вальхаллавэген. У Ханны дежурит Йенс, она в надежных руках. Что он ему скажет? Они договорились созвониться через шесть-семь часов. Эрик приземлится в Ницце чуть позже, чем через семь часов. Сейчас звонить бессмысленно. Йенс будет вне себя. Может, разговор просто-напросто разрушит его намерение и он останется. Лучше позвонить из Франции, чтобы не было соблазна возвратиться. Господи, как хромает его логика. Но сейчас он в отчаянии. И вынужден делать все, что возможно, каким бы абсурдным это ни казалось. Быть в движении лучше, чем лежать, уставившись в потолок.
Машины двигались вперед. Эрик миновал съезд к институту. Исследование, команда… Все казалось далекой планетой. Планетой, до которой он не мог и не хотел добраться. Сейчас жизнь вертится вокруг черной змеи в венах Ханны. Которая петляет и извивается у нее под кожей. Такая маленькая, что никто не способен ее увидеть. Такая ядовитая, что никто не способен ее остановить. Никто, кроме ее создателя.
Казалось, везде вокруг лежала сажа. Или что-то похожее на сероватый пепел. Мимо пронесся легкий ветерок и захватил с собой стопку документов. Матс огляделся. Он стоял на опушке леса. Пахло гарью. Чуть поодаль он увидел заброшенную детскую площадку. Повсюду валялись бумаги, некоторые обгоревшие, другие совершенно невредимые. Он двинулся через полянку слева от площадки, обогнул небольшую рощу и оказался перед высокой бетонной башней. Башня Какнэсторнет. Площадка у входа была завалена бумагами и хламом. За открытыми воротами царила темнота. Матс пересек парковку наискосок, пройдя мимо нескольких брошенных машин. Подойдя к лесу с другой стороны, он заметил тропу между деревьями. Со всех сторон на него надвигалась темнота. Возможно, запах усилился. Или пепла на земле стало больше. Тропа вела наверх через холм, и Матс последовал по ней. Его ноги тонули в мягкой саже, как будто он шел по теплому снегу.
Дойдя до вершины холма, он остановился. Вокруг было бескрайнее поле. Матс хотел закричать, но не мог произнести ни звука. Перед ним раскрылись адские ворота. Вечное море тел. Белых как мел. Нескончаемые горы трупов. Среди мертвецов стояли огромные бульдозеры. С их гигантских ковшей свисали ноги и руки, похожие на части отслуживших свое кукол. Стекла тракторов были разбиты — они явно стояли тут давно. За бесчисленными горами полыхали пожары. Пламя доставало до пурпурного неба и выплевывало в воздух облака серого пепла.