Седрик кивнул.
— Ему правда нужны деньги. Бедный малый. Очевидно, он все проиграл, а жена знать ничего не знает.
— Какой информацией он владеет?
— Я не в курсе. Он говорит, что обнаружил что-то во время штурма квартиры. Что-то очень ценное. Но он жутко боится, что всплывет его имя. Речь идет о вещественных доказательствах, поэтому я понимаю его страх.
— Я хочу встретиться с ним как можно скорее.
Седрик застегнул молнию на сумке и встал.
— Мне пора. Автобусы не так часто ходят. Оставайтесь в номере и ответьте, когда он позвонит.
Большинство прохожих в изумлении смотрели на Седрика. Эрик положил руку ему на плечо.
— Если бы вы знали, как это важно для меня. Сколько вы хотите за помощь?
На лице Седрика отразилось негодование.
— Передайте Ка от меня привет. И ответьте на звонок.
Потом он наклонился и слегка обнял Эрика.
— Берегите себя. У вас несчастный вид.
Антуан повернулся и, несмотря на высокие каблуки, быстрым шагом пошел к переходу. Эрик рухнул на скамейку. Он взглядом провожал высокую блондинку, пока та не скрылась в толпе. Эрик перевел взгляд на море. Темная голова покачивалась далеко в воде. Седрик прав. Эрик несчастен.
Когда он вернулся в номер, кровать уже застелили, а поднос унесли. Часы показывали полвосьмого. Сёдерквист открыл балконную дверь настежь и отодвинул гардины с больших окон. Даже здесь, наверху, воздух пах морем. Эрик направился в ванную и долго принимал душ. Выйдя, он облачился в синие брюки чино и белую рубашку поло. Не надев обуви, сел за стол. Телефон лежал на расстоянии вытянутой руки. Надежда жила. Теперь остается только ждать. Позвонить Йенсу? Из страха или из чувства самосохранения, но Эрик отказался от этой идеи.
Он включил компьютер Ханны. На рабочем столе жена хранила много папок. Одна из них называлась «Фото». Эрик медленно путешествовал по миру воспоминаний. Он остановился на одной из Ханниных фотографий крупным планом в Оре. Розовая шапочка, светлые волосы, заплетенные в косу, горнолыжные очки на шее. Жена уверенно смотрела в камеру таким живым взглядом, что Эрику хотелось до нее дотронуться, но кончики пальцев касались лишь неподвижного экрана. Всего лишь изображение. Ханна не отдыхает в горном домике в Оре. Она лежит в коме в Каролинской больнице. Эрик растерянно взглянул на молчавший телефон.
Потом снова переключил внимание на компьютер. Может, у ЦБИ появилась какая-нибудь новая информация о вирусе? Эрик нашел беспроводное соединение и подключился к сети. Когда он попытался открыть внутреннюю сеть ЦБИ, компьютер запросил сигнатуру. Эрик наморщил лоб и вспомнил про коробочку, которую видел у Ханны в портфеле для компьютера. Он извлек ее, после чего достал из мини-бара пакетик орехов в шоколаде и пиво. С сигнатурой Ханны Эрик быстро вышел в сеть ЦБИ и обнаружил много интересных файлов. Там хранились новые версии «Мона Тцаяд», но пока только способные обнаружить вирус. Здесь не было ничего, что могло остановить «Мону». В документах то и дело всплывало имя Исаак Бернс. Эрик знал, кто это. Международный ИТ-шеф ЦБИ. Бернс считался главным лицом, ответственным за все, что связано с кризисом в банковской системе. Эрик посмотрел на мерцающий экран. Он открыл пиво и сделал большой глоток. Если бы удалось попасть в компьютер Исаака, Эрик узнал бы реальное положение дел. Но класс защиты ИТ-шефа совсем на другом уровне, чем у Ханны. Эрик сделал еще один глоток пива. Получится ли взломать систему? Он отставил банку в сторону и принялся за систему безопасности.
Ему понадобилось полтора часа, чтобы найти брешь в шлюзе. Цифры на экране показывали четверть одиннадцатого. Телефон по-прежнему молчал. Перед Эриком открылось отображение компьютера Исаака Бернса. Эрик начал искать папки и документы, посвященные «Моне». Работа шла медленно. Многое было написано на иврите, и приходилось использовать программу-переводчик.
Тель-Авив, Израиль
В десять двадцать две в ЦБИ сработала охранная сигнализация, и девять минут спустя к работе подключилось «8200», подразделение радиоразведки. Якоб Нахман спустился вниз из своего офиса и теперь стоял рядом с молодым программистом.
— Ну, как дела?
— Я еще не закончил, поэтому надеюсь, он не отключится. Мне нужно еще несколько минут. Но нам известно, что мы имеем дело с индивидом с третьим классом безопасности, который нашел способ переквалифицироваться в первый класс. Взломщик использует это преимущество, чтобы просматривать личные файлы Исаака Бернса.
Якоб потерял терпение.
— Ты мне это уже говорил. Дай новую информацию. Мы не можем распознать, кто вошел в систему?
— К сожалению, идентификационная информация повреждена. Сейчас я отслеживаю айпи-адрес.
— И?
Программист поднял глаза.
— Взлом осуществлен из французской сети.
— Откуда из Франции?
— Сигнал идет через провайдера в Лионе, но информацию он считывает не оттуда.
Якоб достал свой мобильный. Молодой программист наклонился ближе к экрану.
— Ницца! Взлом осуществлен из Ниццы!
— Из какого места в Ницце?
— Похоже на гостиничную беспроводную сеть. Или ресторанную. Я должен сверить ее с национальным реестром. Дайте мне пару минут.
Якоб уже начал писать в телефоне письмо. Не успел он написать и половины, как программист хлопнул рукой по столу.
— Yes![65]
Якоб вопросительно взглянул на него.
— Я проследил весь путь до источника взлома.
— И?
— Отель «Негреско».
Якоб похлопал парня по плечу.
— Впечатляет. Очень хорошо.
Он удалил письмо и набрал номер Давида Яссура из «Моссада». После первого гудка он заметил, что программист торжествующе на него смотрит.
— Что-нибудь еще?
Парень кивнул.
— Он живет в номере «двадцать один триста».
Якоб с восхищением наблюдал за программистом, пока устанавливалось соединение с Давидом.
Ницца, Франция
Эрик скачал с компьютера Исаака Бернса ряд документов, которые могли быть связаны с «Моной». Было очевидно, что вирус уже нанес серьезный урон, и во внутренней переписке с директором банка Исаак сообщал, что опасается новых атак. Сёдерквист нашел два письма Бернсу от кого-то под именем «8200». Первое письмо представляло собой отчет о доказательствах, найденных при штурме квартиры террористов. Во втором приводились имена двоих террористов. Одного, убитого при штурме, звали Мелах ас-Дулла. Эрик слышал это имя от Карла Оберга. Второго, которому удалось сбежать, звали Самир Мустаф. «8200» связывало Мелаха с объединением «Джихад аль-Бинна», контролируемым «Хезболлой» и работавшим над восстановлением Ливана. Зазвонил мобильный. Эрик посмотрел на экран. В желудке снова появилась тяжесть.
— Привет, Йенс.
— Эрик, скажи, что ты едешь домой.
— Я еду домой.
— Слава тебе господи. Я не спал всю ночь, и мне может понадобиться смена. Состояние Ханны стабильное, но я вижу, что врачи обеспокоены. Ты должен приехать сюда.
Зазвонил гостиничный телефон. Эрик в отчаянии смотрел на мигающую лампочку на аппарате. Йенс продолжал:
— Во сколько ты прибываешь в Стокгольм?
— Я перезвоню.
— Нет, подожди.
Эрик прервал разговор и схватил трубку коричневого гостиничного телефона.
— Hello![66]
На другом конце висела тишина. Он пропустил звонок?
— Алло!
Снова тишина. Потом низкий голос спросил:
— Месье Сёдерквист?
— Да. Эрик Сёдерквист слушает.
— Вы хотите купить информацию. Верно?
— Верно. Какого рода это информация?
— Блокнот.
— Что?
— Блокнот, найденный на улице маршала Фоха.
— Что он содержит?
— Он принадлежал террористам. Он полностью исписан.
Может, там есть телефонный номер, адрес, что-то, что может вывести Эрика дальше.
— Исписан чем?
— Кодом. Очень аккуратные записи. С двух сторон.
— Что-нибудь еще?
— Я обещал достать фотографии. Я сделал это.
— Фотографии обоих?
— Одну, Мелаха ас-Абдуллы, мы сделали сами, другую, Самира Мустафы, нашли в отделе.
Мобильник зазвонил снова. Йенс. Эрик с раздражением сбросил звонок.
— Сколько вы хотите?
— Пятьдесят тысяч евро.
Полмиллиона крон! Где, черт возьми, он достанет столько денег? А что, если блокнот окажется бесполезен? Конечно, у него есть деньги на «Майнд серф», но эти деньги принадлежат не ему, а Матсу Хагстрёму. С другой стороны, получение антивируса — в интересах Матса. Но полмиллиона?
— Двадцать пять.
Молчание. Эрик слышал, как кровь стучит в висках.
— Я могу снизить цену до сорока тысяч, но это мое последнее слово. В противном случае продам какой-нибудь другой газете.
— Даю тридцать.
Щелк. Мужчина прервал разговор. Эрик стоял, не двигаясь, с трубкой в руке. В шоке. Что он наделал? Он только что потерял самого важного человека в мире. Сёдерквист сел на кровать, уставившись на коричневый телефон. Возможно, это был всего лишь ход. Может, мужчина вскоре перезвонит с новым предложением. Спустя двадцать минут Эрик понял, что мужчина пропал. Что же ему делать? Седрик Антуан! Седрик должен ему помочь. Он может установить контакт с мужчиной и исправить ситуацию.
Эрик набрал номер Седрика. Никакого ответа. Вдруг он разговаривал с Карлом? Тогда он ни за что не станет помогать Эрику. А если рассказать ему правду? Как найти Седрика? Эрик знал только, что Седрик живет где-то в горах в нескольких часах езды. Но где? Грассе? Венсе? Как называется французская поисковая база? «Эниро»? Мысли мешались. Стены номера давили, как в маленькой тюремной камере без воздуха. Ему нужно на улицу. Эрик взял мобильный и вышел из номера. Спустившись в неуютный холл, он вспомнил, как в тот же день сидел в красном кресле и ждал Седрика. Как он умудрился так вляпаться? Эрик лишился последней причины находиться в Ницце. Он увидел одного из утренних портье. Мужчина пристально смотрел на него, не скрывая отвращения. Плевать, даже если весь отель будет смотреть на него как на озабоченного извращенца. Единственным его желанием было найти информанта. Эрик мечтал о маленьком чуде.