Герцлия, Израиль
Ему вручили четыре толстые папки, предоставили стул и стол. Теперь он сидел один в тесной комнате, больше напоминавшей кладовку, чем кабинет. Горел резкий белый свет, и в маленьком пространстве Синон чувствовал жар от лампы, висевшей прямо у него над головой. Единственное окно было закрыто тонкой решеткой, снаружи стояла полная темнота. Синон получил в распоряжение полное досье «Моссада» на Рейчел Папо. По крайней мере, отчеты, сохраненные для истории. Он был уверен, что она провела ряд операций, которые навсегда останутся недокументированными. Но и имеющиеся папки были достаточно объемны.
Здесь лежали некоторые фотографии. Молодая Рейчел, в форме, студентка. В папках также присутствовали фотографии ее жертв. На архивных снимках были запечатлены живые люди, другие снимки были сделаны на месте операции. Там разыгрывались какие угодно сюжеты, но только не с живыми людьми. Рейчел нравились ножи. Синон не смог читать детали, они его слишком расстраивали. С бо́льшим интересом он читал ее биографию.
Синон ткнул пальцем в дату рождения и начал считать в уме. Сейчас ей тридцать. Мама работала учителем, родилась в Марокко. Папа был кузнецом с испанскими корнями. Родители бежали из Марокко во время Шестидневной войны.[82] У Рейчел есть младшая сестра Тара. Мама умерла при родах. Тогда Рейчел исполнилось восемь. Через год умер и отец, вероятно, в результате самоубийства. Дети после нескольких переездов попали в кибуц[83] севернее Хайфы. Когда Рейчел исполнилось одиннадцать, они с Тарой переехали к старшей сестре мамы и ее русскому мужу. В этом месте кто-то обвел текст синей ручкой. Тетя работала ревизором и постоянно ездила в командировки по службе. Мужчина владел маленькой грузовой фирмой. Через несколько лет он начал приставать к девочкам. Согласно словам самой Рейчел, он регулярно насиловал их, чаще всего, когда тетя была в отъезде. Больше всего пострадала Тара. Сестры также подвергались избиениям. Если верить рассказу Рейчел, это были настоящие пытки. Велосипедные шины и сигареты. Паяльник. Ледяная вода. Тетя, казалось, ни о чем не догадывалась или просто не обращала внимания. Своих детей у пары не было. Однажды мужчина так сильно избил Тару, что она попала в реанимацию. Тетя отвезла ее в больницу. Там она утверждала, что девочка сломала руку и ударилась головой при падении с велосипеда.
После посещения больницы у Тары развилась некая форма аутизма. За неделю до своего шестнадцатилетия, когда тетя уехала на выходные, Рейчел заперла отчима в кабинете, взяла Тару и покинула дом. Девочки вернулись в кибуц в Хайфе, который помог им спрятаться, когда тетя, вернувшись, стала их разыскивать. Несколько лет спустя кибуц передал Тару в лечебницу, а Рейчел пошла служить. Желтый стикер давал отсылку на заметку в газете «Иерусалим пост». Синон пролистал документы и нашел копию текста, опубликованного через два года после поступления Рейчел на военную службу. Владельца грузовой фирмы русского происхождения нашли убитым в собственном доме. Мужчину застрелили в голову с близкого расстояния. Его обнаружила супруга, вернувшаяся из командировки. Полиция не обнаружила ни мотив, ни исполнителя преступления. Согласно заметке, погибший был уважаемым человеком.
Синон убрал вырезку обратно в папку. Тут он начал искать то, зачем пришел сюда. Он нашел информацию на обороте серой карты. Действительный домашний адрес Рейчел Папо в Тель-Авиве. Синон согнул карточку и засунул ее во внутренний карман пиджака. «Вуди Аллен» может злиться сколько ему вздумается. Когда Синон собирался отдавать папки, взгляд упал на еще один документ. Он взял его и улыбнулся. Адрес лечебницы Тары.
Тель-Авив, Израиль
Хотя Эрик читал записи уже больше двух часов, он успел просмотреть только малую часть. Он фокусировался на наиболее актуальных. Террористы готовили несколько терактов в Иерусалиме и Тель-Авиве. Фаза три должна была осуществиться в ближайшие дни. «Надим» — антивирус «Моны», Сала ад-Дин работает над его завершением. «А» просто интересовался фазой три и раз за разом подчеркивал, что в антивирусе нет необходимости. Информации о местонахождении А или Сала ад-Дина не было. Эрик сидел неподвижно и смотрел на последнюю запись в чате. Сала ад-Дин сделал эту запись семнадцать часов назад. Эрику было трудно собраться с мыслями. Он слишком устал. За дверью балкона было тихо, не считая шуршащей игры сверчков. Каким должен быть следующий шаг? Эрик не мог просто сидеть и надеяться, что на экране вдруг всплывет номер Сала ад-Дина. Он вынужден подключиться к диалогу. Очень рискованный шаг. Если он ошибется, то спугнет их и лишится единственного следа на «Надим». Но какая у него есть альтернатива? Сёдерквист создал собственную учетную запись с подписью «EС». Может, стоит использовать «Гугл-переводчик» и писать по-арабски? Нет, тогда он не сможет проверить то, что написал. Эрик колебался несколько секунд. Потом решился и написал следующее:
САЛА АД-ДИН, МЕНЯ ЗОВУТ ЭРИК СЁДЕРКВИСТ. Я ШВЕДСКИЙ ПРОФЕССОР ПО ИНФОРМАТИКЕ И ПРОГРАММИРОВАНИЮ И ХОЧУ ПОМОЧЬ ВАМ. КОД МОНЫ ПРОИЗВЕЛ НА МЕНЯ ОГРОМНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ХОТЯ Я БЫ ПОСОВЕТОВАЛ ВНЕСТИ НЕБОЛЬШИЕ УЛУЧШЕНИЯ В ЕГО МАСКИРУЮЩИЕ ВОЗМОЖНОСТИ. ВОСПРИНИМАЙТЕ МОЕ ПРИСУТСТВИЕ В ЗАКОДИРОВАННОМ ЧАТЕ КАК МОЕ РЕЗЮМЕ. МНЕ ПОТРЕБОВАЛОСЬ ДВА ЧАСА, ЧТОБЫ НАЙТИ ЕГО И ВОЙТИ. Я БОЛЬШЕ НИКОГО НЕ ПРОИНФОРМИРОВАЛ. НАДЕЮСЬ НА БЫСТРЫЙ ОТВЕТ.
Эрик оперся на спинку стула и стал ждать. Может, в сети кто-то был, а может, и нет. Возможно, у них установлена функция пуш-сообщений или RSS-поток, которые дают сигнал о новом сообщении. Сёдерквист сидел неподвижно, пока не начало болеть тело и он не стал клевать носом. Бессмысленно ждать, может пройти куча времени, прежде чем кто-то ответит. Если вообще ответит. Эрик неловко поднялся. Мерцание компьютера нарушало сумрак комнаты. Сёдерквист разделся и лег на одеяло. Он думал о терактах. Нужно кого-то предупредить. Ему захотелось поговорить с Йенсом. Больше всего — с Ханной. Она всегда была его ближайшим союзником. Его советчиком и лучшим критиком. Но он один. Тень на кровати в гостинице на Ближнем Востоке. Эрик перегнулся через край, дотянулся до сумки и достал несессер. Флакон с духами, который он швырнул в сумку в последний момент, протек, и теперь все пахло Ханной. Эрик уснул с промокшим несессером у головы.
Плинг.
Эрик среагировал не сразу. Он спал крепко, и сигнал сначала показался ему непрошеным гостем в теплом сне. Но внезапно он понял, что звук прозвучал не во сне. Эрик вернулся в гостиничный номер, где он голый лежал на одеяле. Что его разбудило? Он сел в кровати, сон улетучился. Новое сообщение. Эрик соскочил с кровати и сел на корточки перед компьютером. Несколько коротких белых слов рябили на черном фоне.
КОНКРЕТИЗИРУЙТЕ «НЕБОЛЬШИЕ УЛУЧШЕНИЯ».
Эрик замер, как будто его движения могли испугать человека по ту сторону экрана. Как будто Сала ад-Дин мог видеть, как Эрик сидит без одежды перед компьютером. Ему удалось установить контакт. Но что делать теперь? Мысли разбегались в сотни направлений. Не сводя глаз с экрана, Эрик осторожно поднялся и сел на стул. Он должен вызвать доверие. Его блеф вокруг кода, слава богу, имел основания. Эрик увидел последовательность кода в чем-то, что он воспринял как защиту вируса от обнаружения. Код напомнил ему одну проблему, которая возникла у него самого с «Майнд серф». Один аспирант из его команды показал ему новый способ написания команд, что дало более быстрое и стабильное считывание. Если команды из кода «Моны» настолько походили на код «Майнд серф», то он мог бы использовать такое же решение. Эрик вернулся к коду «Моны» и стал прокручивать страницу за страницей в поисках увиденной им последовательности. Вот. Код был очень похож на команду из «Майнд серф», хотя их результатом в итоге становились абсолютно разные функции. Эрик скопировал последовательность в сообщение и затем добавил схему более эффективного решения. Он напряженно ждал ответа. Ответ пришел через несколько минут.
ЗАЧЕМ ВЫ СВЯЗАЛИСЬ СО МНОЙ?
Эрик незамедлительно ответил.
Я ПРОАНАЛИЗИРОВАЛ МОНУ. Я МОГУ ПОМОЧЬ ВАМ УЛУЧШИТЬ КОД. Я ПОДДЕРЖИВАЮ ВАШУ БОРЬБУ.
ХАЛИЛ АЛЛАХ?
Халил Аллах? Эрик зашел на «Википедию» и ввел имя. Потом вернулся в чат.
ПРОРОК. ИБРАХИМ. СЫН ТАРАХА. ОТЕЦ ИЗМАИЛА.
ПУСТЬ ПОКОИТСЯ С МИРОМ. СУРА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.
Блеф был очевиден. Слишком много «копировать-вставить».
ПОЧЕМУ МОНА?
ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ НЕВЕРНЫМ, ЧТО ОНИ НИЧТОЖНЫ. ЧТОБЫ СЛАВИТЬ АЛЛАХА, ЕДИНСТВЕННОГО ИСТИННОГО БОГА.
На экране долго ничего не высвечивалось. Ни одного нового сообщения. Эрик тяжело дышал, держа руки на клавиатуре. Неужели он упустил его? Сказал что-то не то?
ИДИ С МИРОМ. МАША АЛЛАХ.
Сала ад-Дин просил его покинуть чат. Но никогда Эрик не был так близко. Он не мог потерпеть поражение. Сёдерквист лихорадочно соображал. Взгляд упал на мятые салфетки с записями. Османский код! Он выбежал в коридор, на полу перед дверью лежал блокнот. Затем вернулся к компьютеру. Эрик наобум открыл одну из страниц и положил блокнот перед собой. Потом он открыл программу Word и начал просматривать вкладку с символами. Ему понадобилось сорок минут, чтобы из символов составить нечто похожее на записи в блокноте. Эрик хотел написать собственное предложение с помощью кода Сала ад-Дина. Это было так чертовски неправдоподобно, но какая разница? Тут либо пан, либо пропал. Он вставил текст в чат и отправил запись. Снова ожидание. Солнце грело его голые ноги, а за окном громко заливалась птица.