– А у второй хорошая ген-последовательность женственности.
– Как зовут вторую?
– Ирине Романеску. Обе прибыли сегодня.
– Отлично, – Воган выдохнул тихо, предвкушая скорую победу. Он устал, он намучился со строптивой Эмилией, дурочкой, неспособной разглядеть в Самюэле свою единственную вторую половину. Не помогали ни побои, ни голод, ни увещевания, ни психология, знаниями о которой Воган располагал в избытке. А вот если вычленить чужой ген-ключ с помощью списанного оборудования Комиссии, приобретённого незаконно и за большие деньги, можно вписать в ауру недостающие элементы характера. Процесс сложный и трудоёмкий, но Эмилия того стоила. Если не сгорит до того, как Рианна, а до неё Агнес.
– Передай моим людям, что мне нужны эти две. Пусть помогут им провалить испытания.
– Конечно, – преданный Гебион моргнул за толстыми стёклами, как человек-амфибия.
Проигравших никто не ищет, за ними никто не следит. Комиссия сводит всевидящий глаз с тех, кто оказывается вне поля их интереса, и тогда в игру вступает он, Воган. Забирает себе нужных девчонок, а после – он же хороший, ну, почти хороший, – возвращает их домой. Двух из восьми даже вернул живыми, остальных – через смерть. От этой мысли Самюэль почти светло улыбнулся, ибо через смерть – ведь это тоже «домой». А что до шокового опыта их душ – значит, на судьбе так написано.
Гебион разговаривал по телефону негромко, знал, что хозяин предпочитает тишину. Хозяин любил поразмышлять, подумать, потому приказы отдавал чётким шёпотом.
Значит, скоро стеклянные боксы займут две новенькие, к которым он подключит датчики и трубки. Слепки ауры – это непросто, но увлекательно и очень интересно. Болезненно для жертв, но проигравшие всегда идут в расход.
Самюэль рассматривал фото Ирине. Хороша, приятна глазу.
Если Эмилия не выдержит и сгорит, возможно, он заменит её этой русоволосой нимфой с подходящим уровнем мягкости.
– Все получили приказы?
– Все.
Гебион был тщедушным и очень худым, иногда он напоминал Самюэлю обтянутый кожей скелет.
Отлично. В столовой уже был накрыт ужин при свечах и была запущена в динамиках симфония номер восемь.
«Ирине… тоже хорошее имя. И даже подходящий рост» – думал Воган, неторопливо спускаясь по ступеням. Ему надоело иметь дело с низкорослыми женщинами. С Эмилией он всё же попытается совладать, просто неприятно зарабатывать шрамы от ногтей всякий раз, когда желаешь получить ласки. А привязанная женщина – это несексуально. Ничего, пазл обязательно сложится, ключ-слепок идеальной ауры будет получен, и Воган познает то, что желал познать давно. Безусловную женскую любовь.
В столовой было теплее, в столовой пахло мясом.
Глава 7
Анжела
(Million Eyes – The Mercy of the Wind)
Она думала, что проснётся напряжённая, как и засыпала, но утром Лику накрыло потрясающее настроение. Мягкое, удивительно расслабленное. Через приоткрытую форточку весело и беззаботно щебетала птаха; грелся на щеке солнечный луч.
«Совсем как в детстве» – думалось Анжеле. Как тогда, когда мама вставала пораньше, чтобы замесить тесто на оладьи. В те времена не было на горизонте ни отчима, ни сводного брата, мать ещё хорошо ходила, не охала от болей в спине. Это позже… И ведь сейчас Лика прекрасно осознавала, где находится, не заблуждалась в том, что до сих пор в России. Знала – это непонятная Монтана, чужая земля. А настроение легче пера колибри, настроение как будто манит за собой золотое сияние, как будто говорит: «Лучшие времена настали, они уже здесь, соня…». А соня всё нежилась, почему-то казались бархатными простыни и уютной подушка. Ни разу лет с восьми её подобное настроение не посещало.
Возможно, оно длилось бы дольше, если бы не удивлённо-скрипучий голос Тессы:
– Снаружи только в красном? С девяти до трёх?
Лика открыла глаза и сразу уткнулась в оголившийся зад Ринки, сбросившей с себя одеяло.
«Везёт же некоторым с фигурой».
Ирине была очень стройной и очень гибкой. С точёными, идеальными ногами, совершенной задницей. И не увидеть бы этого всего Анжеле, если бы Ринка не заволновалась, потому что Тесса стояла у инфо-бокса и очевидно читала данные об их первом испытании. А на часах? На часах восемь двадцать две – значит, до девяти ещё есть время.
– Что это значит?
Ринка спала в короткой майке-ночнушке и шёлковых плавках, которые накануне выбрала в тумбе; Анжела предпочитала хлопок. А дома и вовсе голышом.
На вопрос «сокамерницы» из Румынии Тесса вскинула брови.
– Что-то… Про одежду они, конечно!
«В красном? Все?»
«Пёсина» уже хлопала дверью шкафа, которая утром оказалась не заперта. И да, действительно, в прикроватном шкафу Терезы нашлось множество новёхоньких вещей, в том числе красных.
«У меня тоже?»
Нежиться дальше Лика не могла, её задушило любопытство. Что приготовил ей собственный шкаф? Как была, в плавках и футболке, Анжела подлетела к тому, потянула за круглую ручку. И вуаля! Новый гардероб, вещи с бирками. И по размеру. Красным оказался брючный костюм, вполне стильный, даже деловой. Она сама никогда бы такой в магазине не выбрала, предпочитала одежду неброскую, больше тёмную. Но костюм был хорош. Ринке досталось платье.
Красные джинсы Тереза рассматривала с отвращением. Равно как и кричаще алую майку с принтом.
Лика как раз размышляла о прозвучавшей фразе и точно ли это о вещах, когда «пёсина», предварительно убедившись в том, что электронной очереди в душ нет, хлопнула дверью спальни. Бросив не понравившиеся ей вещи валяться на кровати, отправилась на помывку.
(PatrikJean- Prosecco)
– Может, это не об одежде?
– А о чём ещё?
– И снаружи – это где?
– На улице, очевидно…
Они грели в микроволновке найденные на верхней полке холодильника круассаны, кипятили чайник и размышляли. Без Тессы дышалось свободнее. В дверце нашелся джем. Лежали плоские упаковки с ветчиной и сырной нарезкой. Кем бы ни являлись незаметные смотрители в общежитии, о подопечных они заботились хорошо, голодом не морили. Анжеле отчаянно хотелось кофе, она бы прокляла этот мир, если бы тот не нашёлся, но банка с вожделёнными молотыми зёрнами стояла в буфете над столом. Зёрна были «быстрорастворимыми», но пахли изумительно; жизнь налаживалась.
– А если не в красном? Что будет?
Ринка пожимала плечами.
– Неужели все на улице сегодня буду в одежде одного цвета?
Она даже выглянула наружу, чтобы подтвердить или опровергнуть выдвинутую гипотезу, но улицу закрывали деревья. Обзора никакого, в парке пусто; в коридоре, куда она выглянула, тоже. Может, остальных уже отсеяли? Может, они на этаже одни? Откуда тогда очередь в душ? Сплошные загадки. Сидеть целый день в комнате, когда ты попал в незнакомый мир, невыносимо.
– Погуляем? Оденемся в красное…
– Я тоже об этом думала. Интересно посмотреть улицы, город. Кафе, торговые центры.
– Угу. Жаль, что нет денег…
– Я видела карту… – Ирине оживилась. – Когда искала расчёску. Белый конверт в ящике лежит. Посмотри у себя тоже.
Кредитная карта? Так бывает? Может, пустая, может, на будущее? Кредитка действительно нашлась. Безымянная, правда, на поверхности только цифры.
– Может, это очередной тест? – засомневалась Лика. – Может те, кто за нами наблюдают, желают нас проверить на стойкость? Мол, не укради. Или она пустая.
Ринка отложила намазанный джемом круассан и двинулась к инфо-боксу, некоторое время вчитывалась во что-то напряжённо, затем просветлела лицом.
– Это для нас! На каждой карте по тысяче местных долларов на «карманные расходы». Наверное, они понимают, что совсем без средств новичкам сложно. В общем, это приветственный бонус. Так что деньги у нас есть. На проезд до торгового центра, если он далеко, – точно. Я даже карту города распечатать могу…
Анжела вдруг ощутила, что безмятежное настроение утра вернулось. И не просто вернулось, а хлынуло внутрь солнечным светом, эйфорией. Они неизвестно где, но место это, может быть, классное. Их пока не заставили проходить дурацкие испытания, как в «Игре в Кальмара», а надеть красное – это не пытка. К тому же костюм, как оказалось, сел идеально. Даже стильный шарфик на тон светлее нашёлся. Круассаны были свежими, джем растирался на языке вкусом спелых абрикосов; кофе согревал горло и душу знакомым крепким ароматом.
Лика жевала завтрак с удовольствием. Неясно, что будет дальше, но пока более чем терпимо.
– Значит, выдвигаемся на прогулку?
Ирине, которой не требовался макияж, чтобы излучать красоту довольной жизнью женщины, кивнула.
– Отличная идея.
Как и почему Анжеле попалась в холодильнике бутылка холодного шампанского? Она открыла дверцу, чтобы отыскать что-то другое, но «Adoree» всецело завладело вниманием. И неожиданно обнаружилась клубника.
Чёрт, а ведь праздник! В конце концов, начался новый жизненный этап, состоялся переезд, можно и отметить! Когда она позволяла себе шампанское с утра? Никогда. Пора начинать.
– Будешь? – лучезарно улыбнулась скромной румынке. – Отпразднуем наше появление здесь?
Ринка посмотрела на бутылку и зависла.
Не дожидаясь ответа, Лика совсем чуть-чуть, будто для приличия, помучилась с пробкой, после чего разлила шипучую золотистую жидкость в два найденных бокала.
Ринка
(Lolita – Carine)
Город показался ей неожиданно красивым. Будто сошёл с открытки мечты, будто воплотился откуда-то из тайных фантазий. Да, деловой, да, полно высоток, но стильных, гармоничных. А эта зелень, куча скверов, волшебство изобилия клумб…
Сколько садовников нужно, чтобы за этим всем следить? Улицы выметены, чисты. В родном Клуже высотным был только центр, но в нём модные здания неловко соседствовали со старинными домами, которые хранило городское управление в качестве архитектурного наследия. Ирине никогда не нравились дома из