После ей указали в проход. Мол, заходи.
* * *
(J2 – Rise up (feat. KeeleyBumford))
Лес. Хороший, спокойный, совершенно настоящий. За спиной ни стены, ни помещения, ни злосчастной двери; Тесса беспокойно трогала гарнитуру, опасалась, что та перестала работать.
– Как так? – спрашивала уже в голос. – Как такое может быть? Я вошла через улицу в какой-то дом, после в дверь… Где она, эта дверь?
Гарнитура работала.
«– Успокойся. Это другой мир, другие возможности. Здесь подобные сдвиги материального пространства – вещь почти обычная. Уровни соединены порталами…»
Воздух пропах сырой листвой. Небо затянуто тучами; солнце скрылось. Стволы и чаща везде, куда ни посмотри – налево, направо, вперед, назад. Под ногами сучки, зеленая, чуть влажная трава. Хорошо, что она на плоских подошвах кроссовок, а не на каблуках. С детства ненавидела каблуки… И куда-то нужно было идти.
Некое зловещее чувство поднималось изнутри; вдруг активизировались сенсоры опасности.
– Мне здесь не нравится…
Ей не нравился сам факт сдвигов пространства. Что была дверь, и исчезла дверь. Что не дернуть за ручку, не вломиться внутрь, не заорать «Я передумала!»
«– Направо»
Она двинулась, доверяя «навигатору». Ладно, сама ведь пожелала адреналина – как говорится, получай, кушай ртом и пятой точкой. Не успела Тереза пожелать себе «спокойного дня» насколько это возможно, как Информатор приказал:
«– Ложись!»
– Что?…
– «– Ложись!»
Не ожидавшая подобных команд, Тесса начала опускаться на колени, мысленно осыпая себя и своего провожатого укоризненными комментариями, когда рядом с виском просвистела пуля.
Пуля! Выстрел!
Ей обожгло кожу – так показалось. Что? Что происходит? Вот теперь она упала на траву, зарылась лицом в листья, вдохнула запах слежавшейся; накрыло лавиной ужаса.
– Кто… в меня стреляет? Я же только вошла…
«– Повезло, что это одна из «жертв». Неумелый стрелок, которого снабдил пистолетом охотник»
– Ты же сказал,… что жертвы не стреляют друг в друга?
«– Ползи вперед…»
Уже в этот момент Тесса прокляла текущий день. Вспомнилась не такая далекая смерть в переулке, вытекающая из живота кровь. Вспомнился дом – тот и этот. До спазмированного горла захотелось назад. Куда-нибудь назад, хоть в общежитие, хоть в Германию, лишь бы снова безопасно.
– Ненавижу тебя…
«– Поднимайся на ноги. Беги. Сейчас!»
Она первые ощущала руки ватными, а тело вялым. Но сделала то, что велено – поднялась, побежала.
Сзади слышалась борьба. Кто-то дрался. Недолго… Кому-то скрутили руки, кто-то простонал. Еще один выстрел – не в неё. Тереза бежала прочь, ей позарез нужно было отыскать нору, схорониться в ней и просидеть до окончания охоты хотя бы в сухости и относительном тепле. Плевать на воду и еду, лишь бы не нашли.
А после её кто-то начал преследовать. Не удалось толком увеличить темп, потому что догнали её быстро, схватили за плечо, повалили на землю.
Перевернули, прижали весом.
– Успокойся. Успокойся!
Обычно она всегда дралась, никогда не теряла боевого духа, но растерялась от подобного начала «Игры». Это слишком, когда в тебя стреляют на входе, когда не позволяют даже сориентироваться. Сопротивляться из-за страха выходило слабо, хаотично. К тому же прозвучало:
– Я – твой защитник. Остынь! Всё, за тобой никто не гонится…
На ней сверху лежал мужик. Тяжелый. Сложно начать соображать, когда дыхание сбоит, когда грохочет в ушах собственный пульс.
– Я выдвинулся тебе на встречу, когда получил уведомление о том, что ты вошла…
– В меня… стреляли…
– Больше не будут. Не этот человек.
Она, наверное, впервые увидела его – заработало зрение, как только разжала тиски паника. Светловолосый, жилистый, крепкий. С темными ресницами и зелеными глазами. Другого человека сочетание светлых волос и зеленых глаз сделала бы женоподобным, смазливым, но не этого. Её охотник оказался на удивление жестким, с цепкими глазами, мужественным лицом. И он все еще лежал сверху…
– Скатись с меня!
Вернулись силы, вернулся голос.
Её отпустили. Человек, чьего имени она не знала, поднялся первым, подал ей руку, но Тереза дернулась, как разъяренная кошка. Защитник поджал губы – красивые, к слову сказать, губы. Только она давно перестала по внешним чертам судить о характере.
– Идём, – сообщили ей, – покажу тебе хижину, нашу базу.
Двинуться следом, отряхиваясь на ходу, было всем, что ей осталось.
– Выдай мне оружие!
– Не положено.
– Тогда, что делать?
– Будешь сидеть с остальными двумя, ждать меня. Прятаться, если кто-то придет…
– Может, закорешиться с ними, песни начать петь? Я не собираюсь сидеть и ждать, пока меня придут и пристрелят…
На неё взглянули коротко, цинично.
– А у тебя ядовитый характер, я смотрю. – Тишина. – Может, это и неплохо… для этого места.
Для этого места, точно. Для обычной жизни, мол, так себе характер, говнецо, а тут сойдет. Всё, как обычно, Терезу начинали недолюбливать с первого взгляда. Мистер Зеленые Глаза не исключение.
– Я ведь вовремя пришла? К началу! Почему в меня выстрелили, стоило переступить порог?
Это нечестно, несправедливо. Этого нельзя было так оставлять, в Терезе проснулся праведный гнев.
– Потому что кое-что пришел раньше, надоумил своих отстреливать чужаков на входе.
– Гениальная идея! Значит, оружия не дашь?
– Нет.
– Зае№;ись!
Зеленоглазый поджал губы.
Наверное, теперь он не был рад, что ему в «жертвы» достался крысёныш в виде молодой девки с острыми зубами и языком.
Хижина выглядела покосившейся. Внутри пара лавок, стол, некая старинная печь допотопной конструкции. Пыльные окна; и два понурых человека. Один мужик средник лет с трясущимися руками и скошенным подбородком, и печальная женщина. Ныть мужик начал с порога:
– Я ведь… это… ради денег… Стрелять, если что не умею… Может, погреб есть, куда нам прятаться, если снаружи шаги?
Терезе было противно. Если это бой, значит, бейся, а не прячься. Грустной бабе, очевидно, тоже были нужны пять тысяч.
Охотник, доставив «третью» на базу, принялся объяснять правила.
– Сейчас я уйду для того, чтобы обезглавить чужие команды…
– Если повезет, – прошипела Тереза едко, проверяя ящики стола. Может, удастся разжиться вилкой или ножом? Ей повезло – нож отыскался, кухонный и потускневший. Его она сунула в карман.
– Не порежься, – так же едко посоветовали ей.
– Не переживай за меня, инструктируй этих двоих. Я все равно здесь сидеть не буду…
– Пойдешь со мной бок о бок сражаться?
Он ей нравился. И не нравился. Классная внешность, она бы повздыхала по такому втихую при других обстоятельствах, но сейчас ей хотелось выбраться.
– Пойду на выход. Есть здесь выход?
С неё хватит.
– Но наша команда проиграет, если вы уйдете, – запричитал занудный долговязый мужик, сцепив руки.
– Значит, помоги Охотнику всех убить, – порекомендовала ему Тесса. Женщина, не то больная, не то раздавленная некими тяжелыми жизненными обстоятельствами, о которых Тереза не собиралась даже слушать, промолчала.
А вот мистер Зеленые Глаза смотрел жестко. Кажется, их антипатия стала взаимной.
– На выход, значит, хочешь? Быстро сдрейфила…
Ей хотелось окрыситься так злобно, как никогда, но в этот момент защитник полез в задний карман джинсов, достал свернутую карту местности, расправил на столе.
– Иди сюда, смотри… Мы здесь, – палец указал на абстрактную часть леса. К востоку отсюда на границе будет портал экстренного выхода. До него четыре часа. Шуруй. Если доберешься, я тебя провожать не буду.
– Послушайте, – попытался воззвать к совести третьей участницы долговязый зануда, – давайте останемся все вместе. Возможно, наша команда выиграет? У нас хороший защитник, он захватит флаги…
– Удачи ему. И вам.
Тесса, сжав через ткань нож, развернулась и зашагала к выходу из хижины. К черту пять тысяч, этих людей и это злополучное место. Ей хотелось беспрестанно материться, как очень пьяному и очень злому матросу.
Снова запах прелой листвы и незнакомая чаща снаружи.
– Шагаем к выходу, – заявила Тесса наушнику. – Веди.
«– Прокладываю маршрут» – усмехнулась гарнитура. Информатор не запыхался, он сидел где-то в теплом месте и смотрел замечательное шоу, которым откровенно наслаждался. – «– До портала экстренного выхода, если напрямую и не сбавлять темп, три часа и тридцать шесть минут хода»
– Отлично. Направление?
«– Отсюда прямо»
Тереза зашагала бодро; до людей, оставшихся в доме, ей не было дела. На Информатора, втянувшего её в Игру, она вообще обиделась. Пусть временно, зато качественно. И собеседник это чувствовал.
«– Ты веришь мне, что я вижу наперед?»
Под ногами трава; лес походил на баварский. Не густой, зеленый, прозрачный. Свежий.
– Возможно.
«– Далеко наперед»
– Какое мне дело до этого сейчас?
«– Такое. Ты еще оценишь этот день по заслугам. И то, что он тебе даст. В будущем»
– В будущем может быть. Но не сейчас.
Почти десять минут пешей ходьбы прошли в молчании. Осталась позади хижина, охотник и незнакомцы. Местами пробираться было трудно, где-то разрастался кустарник, где-то мешал разлапистый папоротник.
Нет, с ножом в кармане – это суицид. Она несколько раз играла в пэйнтбол и знала, что с пушкой наперевес всегда безопасной. Даже, если пушка заряжена краской.
– Я могу где-то достать оружие? – спросила Информатора. Притормозила, пока ждала ответ, щупала носком кроссовка мшистую кочку. Пахло грибами. – Пистолет или автомат…
«– Рассчитываю варианты…»
Пусть кто-то здесь играет командами, ей привычнее самой за себя.
– Раны настоящие?
«– Ощущаются настоящими, да. На деле ими не являются»
– Но боль адская, так?
«– Неприятная, да»