– Отстань от неё, ты, моральный урод!
Отлично, эта стерва должна позлиться, чтобы отличный репортаж «до» он смог впоследствии презентовать. Показать её исходный характер.
– Отвали, слышишь? Выпусти нас отсюда!
Сейчас её ругань – почти музыка для её ушей.
Воган отошел от бокса Ирине и шагнул к пышущей яростью Аремьяновой. Замечательная из неё выйдет обезьянка на поводке.
– Ты еще станешь послушной девочкой, вот увидишь.
– Это ты станешь куском мяса!
Самюэля все-так злило такое хамское и пренебрежительное отношение к своей персоне, и потому он процедил:
– Или хочешь стать овощем?
– Да овощем и то лучше, чем покорной для тебя овцой.
Отлично, он записал то, что хотел. Пора запускать сканирующий код, сделать оригинальный слепок ауры, чтобы при наличие допущенных ошибок, он смог к нему откатиться. Но пусть все пройдет гладко с первого раза.
Панель управления; напуганные взгляды обеих пленниц, загудевшее оборудования. Через минутку их головы начнет просвечивать луч – неприятное ощущение. Но он же пережил? И они переживут.
Нажатие кнопки «старт» – да начнется праздник!
* * *
Тесса
Они уже подъезжали, когда Тереза вспомнила, что не сказала важное. Она постучала Алана по плечу, тот взглянул в зеркало.
– В доме есть еще одна девушка-жертва, она там давно. Эмилия. Воган обещал убить её этим вечером.
На Тессу посмотрели все – и доктор, и Десплат, и водитель.
– Где она находится, – спросил Кирхоф, – хотя бы примерно?
– В подвале. Туда ведет лестница, которая начинается сразу за экспериментальным залом.
– Понял.
Джип уже долго продирался через чащу, многократно сворачивал, выискивал почти неприметную дорогу. И вот растительность расступалась, впереди показался забор, какие обычно окружают промзону.
На Тессу посмотрел Александер.
– На каком этапе сейчас… всё?
Ей было противно это даже говорить.
– Он начал… процесс сканирования.
Уже.
Автомобиль остановился, синхронно отстегнулись ремни безопасности – времени медлить не было.
– Ты сидишь в машине, – отрезал Алан. И ясно было, что спорить с ним бесполезно, он, скорее, отрубит Тессу, чем позволить ей сегодня вольности.
Но она лишь кивнула. Не очень-то хотелось ей идти туда, куда собирались остальные.
* * *
Александер
(BLVCKPUMV- SHERKHAN)
Они все изучили доступную карту, все рассмотрели составленную Тессой схему-план помещений. Командовал Кирхоф, хорошо командовал, логично, отточено.
– Вы идете через боковой вход, самый близкий к большому залу. Мы отвлечен на себя охрану, позаботимся о том, чтобы вам никто не помешал.
Гринд кивнул, Александер крепко сжал рукоять пистолета.
Машину оставили поодаль, их никто не заметил. Сейчас Алан устроит внешний отвлекающий маневр, это даст время Десплату вскрыть замок служебной двери. Локхарт прикроет.
Александер торопился. Но у него не тряслись руки, не сбоил из-за эмоций ум, он давно в прошлом научился от всего лишнего абстрагироваться – военное прошлое. Замок на двери оказался непростым, но посильным, мобильный дешифратор быстро подобрал код.
Грохнуло что-то снаружи; послышались голоса. Засуетились прикормленные наемники.
В помещение два гостя проскользнули до того, как их заметили.
Коридоры, запах пыли, серость стен. Под ногами крошево – это место было заброшено уже много лет. Когда-то здесь производили цемент, строительные материалы, но все установки проржавели. Сбоку остался пустующий склад.
Практически никто не встречался им по пути. В мелькнувшую тень Локхарт выстрелил из Драйда с глушителем. Выстрелил без раздумий, без промедлений. И не пошел после проверять раненого, не соврал о нарушенных принципах, Десплат был ему за это благодарен. Собственно, он добрался бы до Ринки и в одиночку.
Создатель-свидетель, он не просто до зубного скрежета хотел её увидеть – он бы соврал, если бы сказал, что не думал о ней десятки раз на дню, – он хотел как можно скорее вывести её отсюда. Её и подругу. И еще третью, Эмилия.
Но Локхарт оказался надежным товарищем, и до главного зала они дошли вместе.
Он хотел бы запечатлеть на камеру этот момент – глаза Анжелы. Этот её взгляд, изменившийся за пару секунд. Вот её глаза испуганные, почти дикие от страха и паники, и вот их озаряет радость. Он никогда не видел столь очевидной смены эмоций, как тогда, когда она увидела в зале для экспериментов доктора.
– Лок! Лок! – заверещала, как сирена. – Ты пришел!
А после Ирине… Он не верил, что она заперта в стеклянном шкафу, он бы плечом попробовал пробить эту стену, если бы ни знал двух вещей. Бокс бронебойный. А, если бы ни был им, то осколки стекла могли ранить сидящего внутри человека, и действовать нужно было с умом.
– Отопри! – орал Лок. – Или я сам…
Александеру пришлось оторвать взгляд от Ирине, смотревшей на него сейчас, как на спустившегося с небес ангела с горящим мечом. Смотревшей с любовью, с надеждой, с недоверием, остатками страха, обожанием. Пришлось пересилить желание прямо сейчас хоть как-нибудь коснуться её залитых слезами щек.
– Ничего не делай! – рявкнул он доктору, потому что тот уже отыскал где-то кувалду. Хорошо, что главного злодея здесь не было – его по-видимому отвлекла поднятая Аланом тревога. – Если попытаешься нарушить герметичность сейчас, ящики заблокируются.
Гринд с неохотой опустил молот.
– Давай уже, давай, им же больно…
Мозг Десплата работал точно, как часы. Да, пленницам дискомфортно, потому что идет сканирование, он должен сперва отключить процесс. Где пульт управления? Вот он. Сначала пришлось деактивировать систему распознавания лицевых черт, после запрос о сканировании отпечатков. Набрать команды «сбой пароля – восстановления пароля» – этот пидор использовал все средства защиты, какие смог найти.
Александер погрузился в код, как в омут. Вокруг цифры, снаружи цифры, в его голове цифры. Они нападали на него, не пускали, устраивали блокировочные цепочки, но он рвал их одну за другой. Гасил, уничтожал, заставлял пропускать его дальше.
Пытались включиться превентивные подпрограммы защиты от хакерского вторжения, от несанкционированного доступа. Система была настроена так, что если сетчатка глаза или отпечатки не совпадали, вмешательство в процессы невозможно, но Десплат душил чужой код на лету.
Его плечи, лоб, руки жег взгляд девушки, которую он любил. Когда все закончится, он не отойдет от неё ни на шаг. Будет писать прошения в Комиссию, стучаться во все отделы и департаменты, чтобы далее во время прохождения ей тестов или после он мог оставаться рядом. Он добьется своего, он прогрызет зубами их бюрократию.
– Скоро?
Лок держал свою руку прижатой к поверхности Анжелиного бокса, создавая помехи скану.
– Да-да…
Первая система блокировки снята… Вторая снята… Третья…
Наконец, он пробился к управлению процессами и сразу же впечатал команду «Стоп!». Ответил согласием на то, что оповещен обо всех возможных последствиях для людей и оборудования в случае прерывания незавершенного сканирования, трижды нажал «ввод». Наконец, плавающие строки внутри ящиков начали гаснуть, гудение стационарных блоков утихать.
Он выдохнул в этот момент. А после бросился к Ирине, уже пытающейся выбраться из ящика, потому что отщелкнулся магнитный замок.
Не верилось, что он держал её в руках – как же много времени прошло врозь. Держал, направив пистолет на единственный незапертый вход. Теперь суетился Локхарт – проверял состояние Анжелы, Анжелы, которая терла слезу о его куртку.
– Тихо, все хорошо, дай мне посмотреть на тебя…
Десплат специально запер второй вход, чтобы не защищать оба. Сейчас он вдыхал запах Ирине и не понимал, как проводил часы без него. Но останется с ней рядом дальше невзирая ни на какие запреты или условия. Она ничего не говорила, обнимала его, продолжала плакать молча и дрожала. А он гладил её по спине, не отводя взгляда от прохода, откуда в любой момент могла показаться охрана или маньяк.
– Все хорошо, я больше не уйду, – говорил ей на ухо. И не уйдет. Она когда-то сказала ему, что готова лететь за ним на край света, теперь это готов делать он. Если тесты будут провалены, он уйдет за ней на Землю. Плевать на иные условия – старение, ход времени. Жизнь имеет ценность и смысл лишь тогда, когда проводишь её с тем, кого любишь.
Когда в коридоре раздалась возня, шарканье, стоны, шаги, Десплат приготовился стрелять. Но раздалось предупреждение Алана.
– Это я! Не стрелять! Веду вам кое кого…
Он завел огромного мужика с глазами навыкат. Связанного по рукам, с веревкой-удавкой на шее, хрипящего, если Кирхоф натягивал поводок.
– Смотрите, какое я дерьмо нашел. Кто-нибудь хочет замарать руки?
– Я хочу, – процедил Александер сквозь зубы.
– И мне оставьте, – зло бросил доктор, – хоть ногу ему отгрызть…
* * *
(Falling – IlyaKuznetsov)
Тесса
В ожидании, если бы не отучила себя от этой привычки давно, Тереза сгрызла бы ногти. Она то и дело тянула ко рту пальцы, но одергивала себя, кружила возле машины, как безбилетник под высокой стеной стадиона, где идет матч любимой команды. Как там дела? Ну, когда уже, когда?
Выдохнула лишь тогда, когда вдали показались фигуры трех мужчин и двух женщин.
Всё получилось, всё в порядке.
И лишь после этого ощутила себя отщепенцем, кем-то ненужным. Уйти бы, спрятаться бы в машине, но её заметили издали, помахали – то был Алан. А девчонки, наверное, спросят сейчас, что она здесь делает? В конце счастливых историй серой мышке, пусть даже эта мышка сыграла одну из ключевых ролей в сюжете, лучше проваливаться под землю.
Тереза заставила себя стоять на месте из врожденного упрямства.
Ринка и Лика выглядели усталыми, да, потрепанными, напуганными, но не избитыми, не покалеченными. Значит, всё вовремя.