Когда все оказались возле машины, Кирхоф передал ключи от джипа Александеру. Сообщил буднично:
– Довезешь. А я вернусь, «приберусь».
Десплат кивнул.
На Тессу, наверное, смотрели, но она смотрела мимо лиц, мимо фигур, когда опять раздался голос зеленоглазого охотника.
– Кстати, – сообщил он девчонкам, – это она привела вам помощь.
Черт, зачем?
Удивленные лица, недоверчивые.
Не успела Тереза юркнуть в машину, как её вдруг обняли.
В общежитии из окна она смотрела на то, как прощаются пары. Лика с доком, Ринка с Александером. Они что-то говорили друг другу, обещали, шептали что-то важное. Никак не могли ни разъехаться, ни расстаться.
Тесса впервые в жизни поймала себя на хорошей честной зависти. Которая без злости, которая больше похожа на печаль. Вот бы её кто-то ждал с подобным трепетом, заботился о ней, переживал. Не мог оторвать от неё ни рук, ни взгляда, ни сердца… Повезло этим двоим, что у них такие мужчины.
Тереза чувствовала, что выдохлась.
И потому сбросила с ног кроссовки, потерла лицо, залезла на кровать. Села спиной к стене, закрыла глаза. Наверное, стоило посмотреть на инфобокс, понять, успевает ли она на какие-либо испытания, но стало вдруг ясно, что проходить испытания она больше не хочет. Совсем.
Вернулись в комнату девчонки. Молчаливые, пережившие сложное. Сразу ушла в ванную Лика, плеснула, судя по всему на лицо воды, вышла еще с влажным, держа в руках полотенце. И следом провела какое-то время в уборной Ирине. Может, чувствовала себя неважно, может, тоже по мере сил пыталась оттереться влажной губкой от грязи, прилипшей после Вогана к душе.
Тесса не удержалась, когда вспомнила про третью жертву, спросила негромко.
– Как там… Эмилия?
Лика посмотрела коротко – у неё после этого вынужденного приключения изменился взгляд, чуть пригас. Это пройдет когда-нибудь, вновь взойдет в душе солнце. Просто сложный день.
– Мы… слышали только, что о ней обещал позаботиться… этот блондин.
– Алан.
Тереза почему-то забыла, что могла спросить об Эмилии у Информатора. Она вообще про него временно забыла.
Присоединилась к Анжеле Ринка, встала рядом. Видно было, что ей неловко спрашивать, но спросить хотелось.
– А кто такой – этот Алан? И как… ты узнала, где мы?
«Они не отстанут» – думала Тесса. Хотя, она бы тоже пыталась прояснить этот момент, если бы её неожиданно спасли от смертельной опасности. Ведь каждая деталь важна.
«– Расскажи им обо мне» – порекомендовал Диквел.
«Угу – отозвалась Тереза мысленно, – чтобы я для них после я стала ничтожеством…»
Он снова слышал её мысли.
«– Ты не узнаешь этого, пока не попробуешь»
Тереза вздохнула.
– Долгая история. Ты будешь курить? – обратилась она к русской. Та кивнула. – Тогда пойдем на балкон. Я не курю, но чужой дым меня иногда успокаивает.
Вокруг шелестела листва. Вокруг общежития продолжали мирно стоять высокие деревья, их кроны защищали это место от гула, отделяли от прочего мира.
Лика закурила.
– Я должна была в родном мире умереть, – начала рассказ Тереза, глядя вдаль, вспоминая, – потому что не отдала в подворотне наркоману сумку, потому что он пырнул меня ножом…
Лица слушательниц напряженные и внимательные. Тесса, кажется, вообще впервые кому-то о себе рассказывала, в прошлом делать этого не привыкла.
Она говорила о ране, об остывающей себе, привалившейся к стене здания, о том, как не ждала помощи, потому что в том переулке вечером редко кто ходил. А после о человеке – не человеке, который опустился возле неё на корточки.
– Он выглядел очень… странным. Я думала, что тронулась, что у меня галлюцинации. Вроде бы мужчина с лицом, чуть подсвеченной коже, а взглянешь иначе – инородная субстанция, иначе не назовешь. Что-то нечеловеческое. Он предложил мне выбрать жизнь. Но не в родном мире, а где-то еще. – Она долго молчала, после заключила. – А кто же хочет в восемнадцать умирать?
Конечно, она искала его уже в Монтане, задавалась вопросом – за что спасли, что потребуют взамен? И потому, как только узнала об их существовании, позвонила Информаторам. И кто бы знал, что в трубке она услышит знакомый голос?
Вот тогда и выяснилось, кем он был. Помнилось облегчение и радость, когда он дал согласие продолжить с ней общение, когда стал постоянно «на связи».
– Вот поэтому я и знала, на какие тесты можно ходить, а на какие нет. Прогуливала с легкостью. И деньги, конечно, взяла только потому, что у меня был мой наушник, и Диквел – так я его назвала, – подсказывал путь…
Она все ждала осуждения в чужих глазах, но не дождалась. Анжела и Ирине будто смотрели фильм, кадры чужой жизни. Не важно, что они думали о Терезе прежде, теперь они смотрели на произошедшее её глазами, её чувствами.
– От него я знала в каком баре вас искать, как стать невидимкой на входе. Подслушала о Локе… – Умолкла на пару секунд. – Хотела доказать Анжеле, что убиваться по мужикам не стоит, что они все козлы. Потому что у самой за плечами подобный опыт.
Ей и тут не сказали ни слова.
Да уже и не важны были чужие реакции, когда ты открываешься, ты готов к любым.
– А этим утром вас не было. Я сначала обрадовалась, а потом спросила Диквела о том, где вы. И он ответил: «Собирались в кафе». Я бы ничего не заметила, не заподозрила, если бы именно таким образом построенная фраза – собирались. Собирались и не дошли? Начала выспрашивать подробности, он сказал, что я могу радоваться тому, что насовсем осталась в комнате одна. И стало ясно, что случилась беда. Когда споткнулся о камень, хочется этот камень рассмотреть… В общем, я от него не отстала, и он рассказал детали. Про маньяка этого. А потом сказал, что, если я хочу выжить, помогая, мне нужны люди – доктор, сервисный инженер и боец. Иначе маленький шанс победить.
Анжела, ладони которой подрагивали, после первой прикурила вторую. Наверное, не делала так обычно, но этот день позволял, развязывал руки, менял на многое перспективу.
– В общем, – продолжила Тесса, – я не знала других докторов, кроме Лока, про которого ты сказала в баре. Про него подумала в первую очередь. А потом предположила, что, может, Ринкин Александер инженер? И не поверила, когда Диквел подтвердил. Дальше пошла искать Алана…
– Кто он такой, этот Алан? Где ты с ним познакомилась?
На этом месте Тессе хотелось покраснеть. И опять накатила злость – не на него, на себя.
– Да черт меня дернул брякнуть вчера Информатору, что я хочу ярких впечатлений. Чего-то, от чего вскипает кровь, адреналина и эмоций. Он – невидимый умник, – отправил меня на Охоту.
Пришлось коротко рассказать о правилах, о том, как ехала на незнакомой машине к КПП. Как её чуть не подстрелили на входе, а после возник он, Алан.
– Оказалось, что я в его команде, что являюсь его подопечной, которую он должен защищать. В общем, мы не поладили… Я вообще мало с кем лажу, поэтому я ушла искать портал экстренного выхода, до которого было шагать, как до е№ени. Покинула команду, в общем. Встретились мы с Кирхофом уже у выхода, когда на меня в очередной раз напали. Не важны… детали… Так и встретились, в общем.
– Так вот откуда в твоих волосах были хвойные иглы.
– И разбитая рожа оттуда же, – кивнула Тереза. – Вот, кто такой, этот Алан.
Им не верилось, что так все сошлось и совпало. Тессе же осталось досказать одно – заранее и за всех, чтобы потом не звучало.
– Так что – это не я всё знала. А Информатор. И, если вам захочется сказать, что я без своего наушника – ноль без палочки, то можете не стараться, Кирхоф уже трижды это сделал.
На Тессу смотрели глубоко, печально и с благодарностью.
Лика качнула головой.
– Ты не ноль без палочки. Это ты решила идти за нами, ты решила оказать помощь. Не Информатор, хоть он и большое подспорье, конечно.
Непривычно было слышать что-то хорошее, Тереза максимально смутилась. Махнула, обесценивая комплимент.
– Да любой бы так поступил….
– Не любой, – Анжела умела стоять на своем. – Спасибо тебе.
– Да, спасибо, – прошелестела Ринка, которая до сих пор терла слезы.
– Бросьте, – шепнула Тесса. Еще чуть-чуть, и она расклеится сама. А уже итак ныли виски, напряжение сказалось сегодня и на ней. После паузы добавила. – Ты не дала мне упасть тогда, когда я забрала денежный приз.
Наверное, они впервые смотрели друг на друга прямо и честно, глаза в глаза, не испытывая вражды. Осознали под конец трудного путешествия, что каждый – просто человек. Со своим характером и сложностями, но нормальный, в общем-то, человек.
– А ты… – перевела взгляд на Ринку.
– А я назвала тебя гадиной, – шмыгнула та.
– Ты не хотела меня обидеть, я знаю.
Румынка поднялась порывисто, обняла Терезу крепко, как сестру. А после их двоих обняла Анжела, обняла по-настоящему, с душой.
– Спасибо, Тесс.
– Да бросьте вы, – щипало глаза и веки, – а то я так хорошей стану.
– Ты уже хорошая.
Тереза зависла на этих словах. На таких простых и правильных. Почему никто раньше не говорил ей – ты уже хорошая?
«Ты уже хорошая».
Как будто сложился внутри собственный пазл, соединились детали. И стало вдруг ясно, что воевать больше не хочется.
Продолжался разговор уже в комнате.
– Не знаю, может, я подставила этих ребят, которых позвала на помощь.
– Себя ты подставила тоже.
– Мы уже… всё?
Они готовились вылететь. Потому что неактивными вдруг сделались на экране инфобокса тесты, потому что не выдавали дополнительную информацию по запросу. К тому же Анжела вторила не высказанным мыслям Терезы о том, что тоже «напроходилась», что больше испытаний не желает.
Они не знали, «всё» они или не «всё», но понимали, что сейчас или же завтра утром могут прийти, сказать «на выход». И конец путешествия. От этого было печально, но даже это казалось правильным, потому что каждый сделал выбор не головой, но сердцем.