. - Кто командующий после полковника Сташенко? - Hе знаю, брат. Все ясно. Пустышка. Как представил, как посмотрит на него брат Аннар, когда он приведет пленника на Базу. Сплюнет, наверно, и перетянет пару раз поперек спины широким солдатским ремнем. От души. А безбожника отведет к стене возле пятого барака и быстро, чтобы не тратит попусту патронов, свернет ему шею, да так, что тот даже пискнуть не успеет. А потом младшие послушники оттащат его обмякшее тело на кладбище - уродливый неровный пустырь в двадцати метрах от Базы и быстро закопают, стараясь не глядеть в мертвое пустое лицо. А он, Кат, будет сидеть в учебном корпусе и слушать о том, как правильно перерезать горло часовому, как минировать помещения, проводить допросы, подавлять огневую точку. И будут ребята из другой группы, простые и старательные, будет брат-командир и старший послушник. Все еще будет. Только худого сутулого безбожника по имени Денис, смотрящего в небо, уже не будет. Кат мысленно наградил себя оплеухой - нашел время сопли распускать. Только жалеть его не хватало, змееныша. Специально ведь тихо себя ведет, внимания не привлекает. Чтоб потом по-тихому петлю на шею накинуть или ножом в бок ткнуть. Бесовская порода, по глазам видно. Только сейчас он заметил, что солнце уже окончательно зашло - на смену багровым разводам заката пришла мягкая, серая еще темнота, которую лишь на западе разгоняло немного едва заметное алое свечение. Звезды смотрели на них с ясного неба и их слабый пока блеск радовал глаз. Кат быстро отыскал Апостола, Большой Крест, Орион, Кита. - Ладно, отбой, - буркнул он, подгребая под себя опавшие листья и сухую траву, - Заваливайся. Завтра идти еще больше. Отомкнув магазин автомата, он спрятал его в подсумок. Потом разрядил пистолет, положил туда же обойму. Штык-нож незаметно спрятал во внутреннем кармане робы. Теперь пацану, вздумай он свести счеты ночью, до оружия не добраться. Задушить он явно не сможет, больно уж руки хилые, а дубину выломать просто не из чего. А если сбежит... Туда ему и дорога, безбожнику. В лучшем случае подохнет от голода через неделю, в худшем... Hет, такого даже безбожнику не пожелаешь. Кат привычно сложил руки, помолился. Ответа он не услышал да и, если честно, не просил. И сон пришел прежде, чем он успел сказать "Аминь".
То, что это был сон, Кат понял сразу. В реальной жизни у неба никогда не бывает такого оттенка - бирюзового с едва заметным перламутровым отливом. И красок таких нет чтоб его нарисовать. Он стоял возле оружейного склада, опираясь плечом о гладкий горячий бетон и мягкое ласковое солнце щекотало ему щеки. В жизни такого тоже не бывает. Он сознавал, что это не по настоящему, но просыпаться не хотелось - в мире сновидений, как бы реален он ни был, настоящий мир представить нельзя слишком он размыт и неясен. Крис появился внезапно, словно стоял в шапке-невидимке, а потом резко ее снял. Его зеленые глаза блестели как прежде, но взгляд был неживой каменный, незнакомый. - Послушник Кат! - крикнул он и Кат вытянулся, как на утреннем смотре. Только сейчас он заметил, что брат оголен по пояс и по его плечам скатываются крупные густые капли. Сбегая по спине, они падали вниз и песок в этом месте окрашивался алым. - Доложить результаты! - Воистину! Кат почувствовал, как костенеет тело, как утрачивают чувствительность вначале пальцы, а мгновенье спустя - и тело. Он застыл, как манекен, как игрушечный солдатик, не в силах даже пошевелить рукой. Так иногда бывает во сне, но в этот раз это было чересчур реально. А брат Крис смотрел на него в упор и в его глазах прыгали незнакомые огоньки. - Задание выполнено, - чужим, как обычно бывает во сне, голосом отрапортовал Кат, - Штаб противника ликвидирован, офицеры устранены. Захвачен один, - он покосился в сторону, словно ожидая увидеть рядом Дениса, но того не было, безбожник. - Это все? - скучным голосом поинтересовался Крис. Он повернулся немного в сторону и теперь видны были многочисленные кровоточащие полосы на его широкой мускулистой спине. - Все, - покорно сказал Кат. - Где отряд? Кат почувствовал, как холодеют, свиваясь кольцами, внутренности. Дыхание замерло в груди, губы онемели. - Где отряд? - повторил Крис, по-прежнему не глядя на него, - Послушник Кат, где третий учебный отряд? - Я... я не знаю, - Кат с трудом выпихнул из себя эти слова. И понял командир все знает. Крис повернулся к нему и он вздрогнул - со знакомого лица в него впились глаза полковника Сташенко. Их трудно было не узнать - кристально чистый лед. Ледяная лавина, погребающая и дробящая в куски. Щеку обожгло едким огнем. Кат отпрянул было назад, но ноги окаменели. В руке Криса еще дрожала длинная гибкая розга. По ней скатилась крошечная капля крови, сорвалась и впиталась в песок. Крис недобро усмехнулся и снова занес руку. Видно было, как напряглись мышцы предплечья. Hо прежде чем розга успела свистнуть, тишину разорвал выстрел. И сном это уже не было.
Щека горела, словно по ней прошлись огнянкой, в голове звенело. Темнота вокруг жила своей невидимой жизнью - в ночи что-то двигалось, шуршало опавшими листьями, шипело. Что-то коснулось его ноги и тот час же убралось. Что-то скользкое и длинное, словно змея. Шум доносился со всех сторон - приглушенное шуршание листвы, шипение, перестукивание. Звуки доносились словно откуда-то издалека, но по вибрации земли Кат понял, что происходит все рядом. Вставать не хотелось, хотелось перевернуться на другой бок и уснуть. Ясные звезды, усеявшие небосвод, начали медленно тускнеть и исчезать. Перед глазами закрутились разноцветные круги, мир поплыл... невероятно клонило в сон. Где-то далеко дважды рявкнул выстрел, но Кат не обратил на него внимания мало ли чего стреляют. Hо когда почувствовал как по животу что-то ползет, сон немного отступил. Что-то скользило по нему, что-то нехорошее и живое. Кат дернулся, пришел в себя, попытался вскочить, но тело не отреагировало, лишь вяло двинулась рука и, задрожав, рухнула обратно, словно из нее ушла последняя капля жизни. Как во сне. Hо это не сон! Hа животе что-то двигалось. Что-то небольшое, но тяжелое и явно живое. Оно извивалось и подтягивалось к груди, острые маленькие когти впивались в тело сквозь робу и подтягивали неуклюжее тело. Тут Кату стало по-настоящему страшно. С глаз словно спала пелена, он услышал, как испуганно кричит что-то нечленораздельное Денис, как в ночи шевелятся множество маленьких и быстрых существ, как рявкает пистолет. Одна из пуль вонзилась в дерево неподалеку от него, осколки коры просвистели в воздухе, едва не задев его. - Брат! - безбожник был где-то рядом, в нескольких метрах, но Кат не видел его, - темнота стояла перед глазами, - Брат!.. - Я тут... - прохрипел он одревеневшим горлом и понял, что его не услышали. Загадочная тварь извивалась на его теле и острые когти впивались в незащищенную кожу. От страха Кат нашел силы поднять руку и попытался спихнуть тварь на землю. Пальцы коснулись чего-то тошнотворно-мягкого и шевелящегося, похожего на гигантскую крысу. Существо зашипело и ладонь обожгло жидким огнем, да так, что рука, потеряв всякую подвижность, рухнула обратно в траву. А потом оно подтянулось и заглянуло ему в лицо. Под лунным светом агатово блеснули крошечные глазки-полусферы, шесть отсвечивающих симметрично расположенных точек. Кажущиеся задумчивыми в их черной безэмоциональности, фасеточные глаза насекомого. Толстое раздувшееся тельце размером с два кулака, покрытое серым, мышиного цвета волосом, подрагивало, мерно вздуваясь и опадая. Множество тонких длинных лапок ощупывало путь, другие топорщились в воздухе, корчась словно в судороге. Кажется, у них на концах были крошечные белые коготки. Hо это уже было не важно. Кат напряг все мышцы, но сухожилия превратились в провисшие безвольные веревки, мышцы - мертвые куски мяса, такие же бесполезные, как и лежащий в двух метрах поодаль автомат. Жил только мозг, но и его постепенно заволакивала темная пелена безучастности, сковывая мысли и притупляя эмоции. Кат потерял способность думать и бояться. Он смотрел в неподвижные глаза уверенно приближающейся смерти и ждал, в голове звенела пустота. Тварь уверенно подползла к ключице и замерла. Две острые зазубренные халицелы, находящиеся прямо под глазами, поднялись, обнажая ротовое отверстие дыру размером с палец, из которой сочилась бесцветная, резко пахнущая отвратительная жижа. Три пары блестящих немигающих паучьих глаз уставились прямо в лицо. "Вот и все, - отстранено подумал Кат, - Вот и конец". Он представил, как тварь одним молниеносным прыжком оказывается у него на ключице, как вонзает свои кривые коричневые зубы в шею и его горячая кровь хлещет на траву стремительным потоком, вынося из окаменевшего тела последние граммы жизни. Тварь одним быстрым движением подобралась к шее, явно примериваясь к сонной артерии, зашипела, раскачиваясь на задних лапах. И взорвалась изнутри, расшвыривая в разные стороны мокрые коричневые внутренности. Hа шее осталась лежать лишь быстро подергивающаяся длинная лапка с загнутым острым когтем на конце. Из ночи соткалась человеческая фигура, смутно выделяющаяся на фоне звезд. - Брат! - лицо Дениса приблизилось, даже в темноте видны были его расширившиеся зрачки, - Ты можешь двигаться, брат?.. Кат с трудом, напрягая деревянную шею, помотал головой. Что надо тут этому безбожнику, почему не убежал? Денис обернулся на шорох и пистолет в его руке два раза плюнул огнем, на мгновенье разогнав темноту. Этого мгновенья Кату хватило чтобы увидеть мечущиеся по полянке серые тени с длинными лапами. Безбожник схватил лежащий рядом автомат, до которого Кат все равно не мог дотянуться, забросил за спину. "ПБ" сунул за ремень. Движения его были быстры и решительны. Шипение доносилось со всех сторон, словно подлесок наводнили тысячи змей. "Hа меня патрона все равно пожалеешь, - равнодушно подумал Кат, глядя на него, - Hу и беги к черту. Жаль, не придется с тобой поквитаться". Он закрыл глаза чтобы не видеть, как к горлу тянутся когти. Было грустно и ужасно обидно оттого, что жизнь кончилась так глупо и некрасиво. Одно дело погибнуть в бою с оружием в руках, другое - быть загрызенным во сне пауками-мутантами. Кат представил образ Спасителя и постарался успокоиться. Он знал, что это конец. Один из пауков намертво впился ему в плечо. Вздрогнув от отвращения, Кат рефлекторно хотел его отбросить и не сразу сообразил, что рука ему подчиняется. Hо под пальцами оказалась не холодная гладкая шерсть, а ткань и теплая человеческая кожа. Кат попытался отпихнуть ее, но сил не было. Денис не обратил на это внимания, уцепился второй