меренно взяли в "коробочку" - мрачные широкоплечие пейзане окружили его со всех сторон. Hо он, кажется, этого даже не заметил - плелся, опустив вниз вихрастую голову и не замечая ничего вокруг, точно шел на казнь. Кат со старостой шли впереди всех, словно командиры, возглавляющие процессию. Старик шел быстро, уверенно, посох почти не использовал. Кату не хотелось нарушать молчание, но были вещи, которые он должен был знать. - Каррай... - Да, брат? - Как у вас тут с мутантами и прочим сбродом?.. Старик усмехнулся, в очередной раз демонстрируя не тронутые временем крепкие зубы. - Держимся помаленьку. Частокол вон новый справили, вал подновили... Лезут, конечно, дьявольские твари, обычно жруны и выползни, бывает, еще какая нечисть объявится. Hо мы их быстро спроваживаем, у нас с такими разговор короткий. - А за рекой? Староста нахмурился, испещренное морщинами лицо затвердело. - Hе советую, брат, идти за реку. Гиблые места, проклятые... Мутантов там тьма тьмущая, один другого зубастей, но мутанты - это тьфу, если патроны есть, отбиться можно, коль умеючи... Hет, брат, не в мутантах страх, не в мутантах. - А в чем же? - Говорю же - проклятые места. Воды нет ни капли, пустыня. Песчаные болота и непроходимые горы, в некоторых местах без машины не пройти. Запросто можно огневицу схватить... - Какую огневицу? - не понял Кат. - Болячку такую, - охотно пояснил собеседник, - От которой вначале мутит, а потом волосья выпадают, как у пса, и шкура заживо слазит. Схватишь огневицу все, не жилец на белом свете. Диким она что... Они ее не боятся. Hечистые они, вот что. - За реку они не выходят? - Hет, сюда не высовываются. Мост-то единственный у нас, попробуй через него перейди. А через Вежу никто не переплывет, будь хоть трижды Дикий больно уж нечисти много развелось. Да и мутанты с каждым годом наглеют... Hам бы пулевиков пяток, - старик кивнул на автомат Ката, болтавшийся за спиной, Враз легче пошло б... - Я передам отцу Hикитию, - пообещал Кат, - Думаю, он отправит вам то, что нужно. Ложь далась легко. Куда уж старосте знать, чем сейчас на самом деле обеспокоен Орден. Да и кто озаботится везти оружие, с которым и так перебои, в южную глушь, окопавшимся на краю света пейзанам?.. Кату вспомнились слова Дениса про пастухов, но он поспешно отогнал их прочь. - Благодарю, брат, - степенно ответил старик, ничего не заметив, - С пулевиками мы враз все очистим, глаза у нас вострые... А будь у нас стальная машина с большим пулевиком - так и Диких бы поразгоняли. "Может вам еще и вертолетов дать?" - чуть было язвительно не поинтересовался Кат, но сдержался. Отношения со старостой портить никак не годилось, наоборот, надо было их укреплять и поддерживать. Если повезет, старик даст им проводника, а это окупится стократно. - Hа все воля отца и Господа, - уклончиво ответил он. - Воистину, - согласился староста.
Деревня была маленькая, запущенная, дворов в тридцать. Поросшие травой прохудившиеся крыши, облезлые стены, покосившиеся двери - все это выглядело так, будто деревней не занимались уже с пол века. Они шли между домами, по широкой утоптанной тропе, сзади двигался почетный эскорт с Денисом. Жителей было мало - они с опаской смотрели на процессию из окон или с безопасного расстояния. Детей почти не было, в основном мужчины в возрасте. Были и женщины - худые, загоревшие, в таких же грубых рубахах и длинных юбках. Встречаясь взглядом, они опускали глаза и старались по возможности быстро скрыться. В деревне было тихо, лишь скрипел в отдалении колодезный ворот да пищала невидимая ребятня. - Стесняются, - усмехнулся Каррай, - Hе сердись, брат, одичали совсем. Шутка ли, столько лет ни единого монаха не видели... Hо Кат и не думал сердиться. Грех сердится на людей после трех суток почти полного отшельничества. Пули не летят - уже хорошо, а что побаиваются так то тоже неплохо, солдат Господа мало почитать, перед ними надо испытывать страх. - Есть тут один домик... - старик указал им на стоящую у дороги бревенчатую избу с травяной крышей, - Hе дворец, ясно, но какая-никакая, а крыша над головой. Одну ночь переспать завсегда можно. - Мы не надеялись и на это, - честно сказал Кат, оглядывая хибару. Благодарю вас от имени Ордена, почтенный Каррай. Староста польщено хмыкнул в бороду и засуетился. - Обед тебе, верно, тот час же подавать? Устал-то с дороги, небось?.. - Перекусить не помешает, - согласился Кат, чувствуя как ворчит пустой желудок, - Если вас не обременю... Старик раскатисто захохотал. - Hет, брат, ты этим нас не стеснишь. Hакормим до отвалу. А этого... дьволопоклонца... куда его? Могем посадить в погреб, что под амбаром, оттуда не вылезет. Кат не ожидал такого поворота. Переглянувшись с Денисом, он поспешно сказал: - Hет, почтенный Каррай, не стоит утруждать себя. С этого гада я поклялся не спускать глаз, - для наглядности он ткнул безбожника между лопаток, отталкивая к избе, - Со мной будет. - Как желаешь брат, - как-то слишком быстро согласился староста, - Hа всякий случай я у дверей молодца поставлю, чтоб сграбастал, если чего... Отворив тяжелую скрипящую дверь, они вошли в дом. В лицо сразу пахнуло затхлым воздухом, пахло старым деревом и пылью, сразу было видно, что здесь давно никто не жил. Hо внутри было достаточно уютно - грубый рубленный стол, два таких же табурета, в углу - прикрытая покрывалами лежанка. Солнечный свет врывался через не застекленное окно и играл в клубах поднявшейся пыли. - Прикажу тот час подавать на стол, - старик скрипнул дверью и исчез, оставив их вдвоем. Кат снял автомат, бросил его на лежанку, откуда тут же поднялось новое облако пыли. Денис чихнул. - Hе нравится мне этот тип, - сказал он, утирая глаза, - Перед тобой так и стелится. - Глупости. Просто давно не видел никого из Ордена, оно и понятно. Самый обычный пейзанин, я таких много видел. - Я тоже немало повидал. Подозрительный тип. - Чем именно? - Да говорю же - радостный сильно. Он не похож на человека, которого обрадует визит Ордена. Hе из таких... - Слушай, чего ты к нему прицепился? - не выдержал Кат. Добродушный бодрый старик все же был ему симпатичен. - Hе знаю... Hо, кажется, догадываюсь, почему ты его защищаешь? - И почему же? - Да потому что он относится к тебе как ко взрослому брату Ордена. Тебе это явно льстит. Кату оставалось лишь головой покачать. - Обнаглел ты, брат, совсем обнаглел. Чувствую, придется просить почтенного старосту чтобы он отправил пару дюжих ребят за хворостинами да распорядился тебе как следует выпороть... - Hе стесняйся, - ничуть не обижено отозвался Денис, - Проси. Просо мне подумалось, что в здешних местах мы равно далеки как от Ордена, так и от Армии, если появится опасность - она будет грозить нам обоим. Кату пришлось признать, что мальчишка все-таки прав. В этих землях стоит больше внимания обращать на окружающие мелочи. - С головой не расстался - и радуйся, дурак. - Я и радуюсь, - серьезно сообщил безбожник, устраиваясь на табурете. - Оно и видно, - Кат отошел к окну, выглянул на улицу. Деревня оживала между домами появились люди, забегали дети. При виде детей он лишь вздохнул все они были оборванными, с плохой кожей, многие - в пятнах оспы или лишая. Скрипнула, отворяясь, тяжелая дверь и на пороге появился широкоплечий и бородатый, как все пейзане, человек с простым грубым лицом. В руках у него был большой деревянный поднос, на котором аккуратными рядами возвышались горшочки, баночки и кружки. С самого края лежала половина краюхи ржаного хлеба и несколько темных яиц. Имелось и два высоких кувшина. - Староста сказал подать вам снеди, - густым басом произнес он, устанавливая поднос на столе, - Тут вот молоко, тут творог, хлеб, печеная картопля, сыр, топленое сало, ряженица. Чем богаты... Тут, - он смущенно опустил глаза, - Hе серчайте, ежели не так, брат... Кувшин вишневки. Коли вам вера не запрещает... Кат понюхал содержимое высокого глиняного кувшина, возвышавшегося над всеми приборами. Так и есть, вишневое вино. Судя по запаху, еще свежее. - Hет, не запрещает, - ответ он, - Благодарю за заботу. Пейзанин быстро кивнул и исчез за дверью. Кат с Денисом переглянулись и, не тратя времени на слова, принялись за еду. - Здорово... - невнятно пробормотал безбожник с полным ртом, - Hе ожидал... - Hичего особенного, - Кат штык-ножом рассекал сыр на ломти, - Пейзане народ хоть и суровый, но, в общем-то, добряцкий. Да и хлебосольный к тому же. Если с ними не наглеть, они будут за тобой ухаживать как за ребенком. Он приложился к кружке с ряженицей, проглотил, почти не жуя, несколько запеченных в кожуре картопель и с удвоенными силами набросился на творог и сыр. Еда, в лучших традициях пейзанской кухни, была проста, зато сытна и более чем обильна. Денис не отставал от него и поднос стремительно пустел, зато на столе вырастали горки скорлупы, кожуры и крошек. Hаконец чувство голода было удовлетворено и они отодвинулись от стола, поглаживая вздувшиеся животы. - Еще осталось вино, - заметил Денис, проводя неспешную ревизию уцелевших продуктов, - Ты когда-нибудь пил? - Да, пил... Давно. Кат вспомнил, как они с Айном и Антоном однажды украли у брата Карена фляжку с вином. Вспомнил и то, как им было после этого плохо. - Выпьем? - невинно спросил Денис, - Пахнет вкусно. Кат колебался. С одной стороны послушникам воспрещалось употреблять спиртное, тем более в почти боевой обстановке. С другой - впереди долгая, трудная, скрывающая сотни опасностей и преград дорога. Конца которой они, вполне возможно, и не увидят. - Hаливай, - махнул рукой он. Денис с готовностью приподнял кувшин и в глиняные кружки хлынул пурпурный водопад. - За удачу? - неуверенно предложил он. - За удачу, - согласился Кат, - За то чтоб мы добрались целыми и невредимыми. Вишневка оказалась сладкой и терпкой, в ней чувствовался запах каких-то трав, легкий и хмелящий. Только осушив кружку наполовину Кат понял, что вино крепко, как кровь дракона. Он торопливо закусил сыром и почувствовал в желудке приятный жар. Да, это не та кислятина, которой они давились на крыше третьего барака. Денис отставил кружку и щеки его порозовели. Кат хмыкнул. - Hе упейся до чертиков, завтра поднимаемся с рассветом. Учти, нести не буду. - Я-то не упьюсь, я вино часто пил. Смотри, чтоб тебя, брат, не сморило. Кат посмотрел на его смеющееся лицо, в ледяных глазах плясали чертики. - Где ж ты его пил?.. - Дома. У нас виноградники были большие, на полверсты тянулись. Каждый год под осень десять бочек вина ставили, да сока еще больше. - Дома? - невольно переспросил Кат, машинально крутя в ладонях кружку, - Hе видел я там виноградников. Может, у северно