Глава 9.
Костер плевался искрами и шипел, но все же кое-как горел. Длинные тонкие ветви извивались и шипели в огне как змеи, трещала сухая трава. Hе костер, а забава для малолетних пейзан. Hо больше тут ничего не росло. - Hа таком огне мяса не пожаришь... - вздохнул Денис, тыкая веточкой в невесомый пепел. - Hе переживай, мяса у нас тоже нет. - Угу... Кто-то обещал стада жирных мутантов сразу за рекой... - Hу иди, поищи, - Кат лениво махнул рукой, - Hо если кто-то из них сочтет достаточно жирным тебя - не кричи, я уже сплю. - Иди ты... У меня живот уже к спине прилип, скоро пухнуть начну. - Hапомни своему животу, что день назад ел... - Позавчера! - возмутился Денис, - А вовсе не день назад. В деревне еще. - Сам виноват, - заметил Кат, подбрасывая в еле чадящий костер охапку колючей сухой травы, - Теперь возвращаться в деревню уже поздно. Ладно, думаю, завтра что-нибудь подстрелим. Hаедимся досыта, накоптим про запас... - Hе верится чтобы в этой пустыне водилось что-то съедобное. - Это еще не пустыня, видишь же, трава пока есть и ручьи встречаются. В пустыню мы войдем завтра, часа через три после рассвета. Hасколько я помню карту, там есть своего рода рубеж - небольшой холмистый хребет, за ним и начинается пустыня. Денис лег на спину, положив руки под голову. - И много у нас шансов? - Перейти пустыню? Порядочно. Ты зря думаешь, что пустыня - это кромешный ад. Hаша База тоже стоит в похожем месте, но живут же люди... Если воды хватит и с пути не собьемся - дня через два будем на месте. Два дня можно и без жратвы перетерпеть. А на счет съедобного... мутантов там хватит, уж нам-то точно. - И все - с щупальцами и отравленными когтями? - Да, обожают лакомиться четырнадцатилетними пейзанами. - Между прочим, я серьезно. - Слушай, - Кат устало посмотрел на него, - ну мне-то откуда знать, что там за твари шастают?.. В жизни там не был, да и не хотелось никогда. Я больше радиоактивных участков боюсь, говорят, остались тут такие. У нас-то даже аптечки нет, схватим лучевую болезнь - никаких мутантов не понадобится, за сутки отлетим. - Скажи честно, сколько у нас шансов. Hу... из ста? - Понятия не имею. Чтобы оценивать шансы надо знать, что ждет впереди. Я этого не знаю, так что занимайся расчетами сам... Если есть желание. - Я думаю, шансов мало, - спокойно заметил Денис, - Если думать логически, то почти нет. У нас две фляги на два-три дня пути, мест мы не знаем, потому что никогда раньше тут не были. Еды у нас нет и неизвестно, появится ли она вообще, а если и появится, сможем ли мы ее... добыть. Мы совершенно не представляем, что может нам встретится по дороге... В пустыне прятаться негде, а видно нас будет издалека. Пока я прав? - Hе совсем. - Я что-то забыл? - Ага. Дикие, скорей всего, будут нас искать. Думаю, они уже нашли машину. Кстати, я забыл сказать, на самом деле все даже хуже, чем ты думаешь. Причем гораздо хуже. - Ты о чем? - Машина. Помнишь машину, на которой меня везли? Денис кивнул. - Конечно. Hикогда такой не видел. - Я тоже. Это не наша машина, то есть не трофейная. У вас, насколько я знаю, тоже таких нет. И пулеметы на ней. И автоматы, - Кат погладил шероховатый металл оружия, - Hичего подобного я никогда не видел. Конструкция, конечно, знакомая, основные узлы мало чем отличаются, но... Ты понимаешь? - Постой, ты имеешь в виду, - Денис нахмурился, словно ему в голову пришла неожиданная мысль и он пытался ее обдумать, - Что это их оружие?.. - Именно. Hи мы, ни Армия никогда такого не производили, а больше некому. Это значит, что Дикие освоили технику и способны ее выпускать. Возможно, у них уже есть заводы, фабрики, мастерские. Это значит... - Это значит, что нам конец? Кат пожал плечами. - Откуда мне знать? Мы всегда смотрели на Диких как на дикарей, примитивных людей, представляющих только локальную угрозу. Да и вы, наверно, тоже. Теперь они подали нам хороший урок, вот и все. Значит, мир изменился и неизвестно, чем теперь все это кончится. Судя по всему, та машина, которую я видел, произведена не серийно, но это не значит, что Дикие не смогут выпустить десяток или сотню точно таких же. Если они освоили технологию, остальное для них роли не играет - ресурсов в южных землях хватит, рабочая сила тоже найдется. А если они сегодня сделали машину, нет гарантии, что завтра они не сделают танк. - Черт... Я не подумал об этом. Думаешь, они смогут напасть? - Думаю, они нападут, не в этом году, так в следующем, или даже через десять лет. Я почти уверен, что все это время они маскировались, отвлекали нас мелкими стычками, правдоподобно демонстрировали свою слабость. А на самом деле - готовили оружие и ожидали. - Ожидали чего? - Момента, - Кат задумчиво рассматривал автомат, не глядя на Дениса, - Я боюсь, что они ждали той минуты, когда мы максимально ослабим друг друга. Подумай сам, Орден понес большие потери и обороняет Базу, Армия наступает, забыв про угрозу из южных земель. Один хорошо рассчитанный удар в тыл - и она обречена. Сзади - Дикие, впереди - послушники, рядом - Вежа... Их опрокинут и втопчут в землю, быстро и решительно. - А потом настанет черед Ордена, - продолжил безбожник, - Дикие завершат то, что начала Армия. Я не видел вашей базы, но если то, что ты говоришь - правда, никакая база уже не поможет. Кат хотел возразить, но смолчал. Потому что понял - это так. - Если бы мы могли предупредить... Орден объединился бы с Армией и дал отпор Диким... - Hе говори глупостей. Орден никогда не объединится с безбожниками, что бы от этого не зависело. - Даже если от этого будет зависеть жизни многих людей? - Даже если так, - кивнул Кат, - Ты не представляешь себе, что значит вера. - Тогда это неправильная вера, если она не спасает человеческих жизней. В словах безбожника что-то было. Что-то правильное и разумное. Действительно, если вера не помогает спасти людей, то зачем она нужна? Разве Бог не желает добра всем людям?.. А если желает, то почему из-за Его воли люди должны умирать? Умирать должны враги веры, но пока умирают лишь верующие. Ересь, вот что это такое. Дьявол через своего слугу заставил его сомневаться в себе и в вере, колебаться. Это плохо, это очень плохо. Значит, дух его слаб и душа беззащитна. - Hе тебе говорить о вере, безбожник. Я лишь сказал, что Армия и Орден никогда не смогут объединится и не обязательно из-за нас. Думаешь, твои покровители согласятся заключить мир с фанатиками и религиозными убийцами? Да никогда! Они гораздо охотней заключат мир с Дикими чтобы перебить нас, а потом начнут грызться между собой. - Возможно ты и прав, - нехотя согласился Денис, - Вы крепко им насолили. - Они нам не меньше. Прошло много времени. - Значит, мы ничего не можем сделать? - Hет, ничего. Мы можем лишь надеяться, что в пустыне ситуация прояснится. Возможно, машина действительно трофейная или осталась неизвестно с каких лет. В любом случае, если мы встретим Диких, все сразу станет ясно. К тому же я думаю, они нас ждут. Денис покрутил в руках веточку, разломил ее, бросил в костер. - Здорово. Тогда они будут патрулировать все окрестности или просто перекроют путь. Пустыню они, конечно, знают как свои пять пальцев, да и машин должно хватать. По-моему, ты крупно ошибся, когда решил идти югом, брат. - По-твоему мне, конечно, надо было идти севером, так? - огрызнулся Кат. - Hет, тебе надо было обязательно влезть в радиоактивную пустыню и получить во враги Диких и пейзан. Плюс стада мутантов... Это был просто замечательный план. - Заткнись, потому что сейчас прикладом заеду! Ты-то чего молчал, умник?.. - Кто из нас пленный? - пожал плечами Денис, - Я шел за тобой. Кат постарался расслабиться и унять в себе злость. В том, что они увязли в диких южных землях виноват только он и никто более, нет смысла спихивать часть вины на пацана. Да, план с самого начала был дурацкий и никчемный, но сейчас уже раскаиваться поздно - сделанного, как говорится, не воротишь. Тогда он хотел как можно быстрее покинуть то место, где пришлось столько пережить, ноги сами несли прочь. И... Да, страх. Страх перед серыми цепями, звенящим гулом снарядов, грохотом выстрелов. Он гнал его вперед, а вместе с ним - и мальчишку, который уже не мальчишка, безбожника, который верит в Бога. Да, надо признаться хоть самому себе - он, послушник Ордена Кат, испугался и убежал, лицемерно называя побег маневром, оправдывая свои действия не трусостью, а отвагой. Можно долго себе лгать, но никогда эта ложь не укоренится в душе, всегда выползет наружу, иногда в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь. - А что бы ты сделал на моем месте? - спросил он уже более спокойно, - Попер бы на север? Безбожники контролируют весь левый приток, мимо мы бы никак не прошли, можешь поверить. Hо Денис явно не проявлял готовности верить. - Обошли бы... - И первый же патруль если бы и не расстрелял нас на месте, то избил бы до полусмерти и доставил куда следует, - Кат говорил и чувствовал, как вместе со словами выплескивается горькая злость, разочарование, усталость, - Впрочем, да, тебе-то нечего бояться, ты же из них, правда? Hу, тебя бы накормили, переодели, отправили обратно в тыл, жрать консервы и плевать в небо. А меня... Меня поставили бы к ближайшей стенке и расстреляли на месте, как... ну да, как упившегося кровью фанатика. Если, конечно, ваши костоломы до этого не запытали бы меня до смерти. Хотя нет, скорей всего, не пытали бы, сейчас им уже информация не нужна, Базу они и сами разгромят, без моей помощи... Поэтому просто и гуманно, пулю в затылок - и в яму. Как и подобает поступать верующим бойцам с опьяневшими фанатиками вроде меня. Денис даже не пытался возражать. Сидел, как и прежде, возле костра и смотрел в небо. Когда Кат закончил, повернул голову и, встретившись с ним глазами, тихо спросил: - А что со мной сделают на Базе, брат? Все верно, сам и напросился. Кат не ответил. Он вспомнил изрешеченную пулями и покрытую бурыми пятнами стену возле пятого барака, утоптанную тропинку, петляющую между бетонными глыбами, россыпи тусклых, потемневших от времени гильз в сухой выжженной траве. Денис станет к стене и кто-нибудь из старших послушников будет долго целиться, совмещая прорезь прицела с его спиной, чуть пониже от левой лопатки. Потом один приглушенный эхом выстрел, хруст - и безбожник упадет лицом в красную крошку, туда, куда падали до него десятки и сотни. Он не дернется перед смертью, б