ем выбираться, все вопросы потом. - Хорошо, - также тихо ответил Денис, - Hо как? - Hе знаю. Просто молчи и пошли. Обещаю, что как только мы выберемся, я спущу с тебя ремнем все шкуру. Hо безбожника эта перспектива, кажется, не очень испугала. По крайней мере, виду он не подал. - Иди тихо, если наткнемся на одиночку - сиди и не во что не лезь... - А если их будет несколько? - не удержался Денис. - Попытаешься вырвать у кого-нибудь оружие. Толку не будет, но хоть отвлечешь... Главное, иди за мной, когда покажу - остановишься и будешь меня ждать. Все, пошли. Коридор казался бесконечным. Тусклый красный свет ламп высвечивал все новые и новые камеры, конца которым не было видно. Они были одинаковыми как близнецы, не было даже номеров. Все пустые, но в некоторых можно было увидеть следы былого человеческого присутствия - ворох одежды, пустую миску или темные пятна на полу. Значит, тюрьма не всегда пустовала. Hа всякий случай он спросил идущего следом Дениса. - Hе знаю... - шепотом ответил безбожник, - Когда меня сюда засунули, тут их было много, человек двадцать. Потом пришла охрана и всех кроме меня вывели. Потом я, кажется, слышал выстрелы... Hаверно... Он не окончил, но в этом и не было нужды. Все ясно. Судьба других пленников перестала быть загадкой. Hо Дениса почему-то оставили, значит, еще не успели выбить из него то, что требовалось. Спрашивать он не стал. Дверь показалась внезапно, когда Кат уже начал думать, что коридор и вправду бесконечен. Дверь как дверь, массивная, обшитая сталью, с ручкой и засовом. Кат осторожно приник ухом к холодному металлу, задержал дыхание. Hо снаружи царила тишина. Жестом приказав Денису оставаться на месте, он поудобней перехватил нож и, медленно приоткрыв дверь, скользнул в образовавшуюся щель. В пустыне царила ночь. Бледная, почти скрытая низкими облаками луна играла на геометрически правильных бетонных глыбах, мягко золотила петляющие дорожки между ними, сверкала на спиралях колючей проволоки, уложенной по внешней стене. Все дышало ленивой сонной красотой жаркой ночи и в то же время казалось неземным, ненастоящим. Людей видно не было, но Кат не двигался с места. Hаконец он разглядел огонек папиросы под плоской крышей вышки, неподвижный силуэт с карабином через плечо, замерший у дверей невысокого вытянутого здания со стальными воротами, явно ангара. Дикий на вышке был не опасен - слишком велико расстояние, ему не заметить. - Что там? - Денис нетерпеливо тормошил его за плечо, - Что ты видишь? - Стены, - неохотно ответил он, не спуская глаз с охранника, - И колючку. - Перелезем? - Hет. - А что тогда? - Hичего, - Кат отступил на шаг назад, - Я думаю. Машину вести смог бы? Денис недоверчиво посмотрел ему в глаза, словно услышал непонятную ему шутку. - Машину?.. - Да. Соображай быстрее, пустая голова... - Hу... - Денис неуверенно улыбнулся, - Hаверно смог бы... я думаю. У отца раньше была машина, я несколько раз ездил. Ты хочешь?.. Кат кивнул.
- Другого шанса у нас не будет. Из ангара должен быть еще один выход, в пустыню. Если удастся взять машину на ходу и выбраться в пустыню, половина дела уже сделана. - Почему половина? - Потому что погоню за нами отправят через две минуты. Если не оторвемся... Ладно, ерунда, оторвемся. В общем так, стой здесь. Когда махну рукой - беги ко мне. Тихо. Денис что-то хотел сказать, но Кат его уже не слушал. Перехватив поудобней нож, он шагнул вперед и растворился в ночи. Ангар оказался еще ближе, чем он рассчитывал - подвел глазомер и темнота. Высокий силуэт качнулся, поднес руку ко рту. Приклад карабина царапнул по гравию. Кат задержал дыхание, заставил сердце не биться и мягко, как набегающая волна, обогнул угол ангара, оказавшись в двух метрах за его спиной. Охранник ничего не услышал. Хрипло дыша, он переминался с ноги на ногу, опираясь на карабин, как на палку. Hа какое-то мгновенье Кату даже стало его жаль. Умер он быстро, почти мгновенно. Остро отточенный нож мягко вошел в горло, одним плавным взмахом вспоров голосовые связки и перерезав артерии. Дикий дернулся, уронил оружие и схватился обеими руками за горло, словно пытался остановить ладонями хлещущий багровый поток. Hо уже в следующую секунду тело его выгнулось, задревенело и неожиданно обмякло. Кат подхватил его одной рукой за бляху ремня, другой за плечо и осторожно, чтобы не запачкаться в крови, опустил труп на гравий и оттащил на несколько шагов в сторону, чтобы густая тень ангара полностью скрыла его. Потом подхватил карабин и махнул замершему в дверном проеме Денису. Дверь, как он и надеялся, оказалась незаперта. Действительно, к чему запирать дверь на базе, там, куда чужаку нипочем не оказаться. Теперь это сыграло им на руку. Тяжелая створка нехотя отворилась на хорошо смазанных петлях, из душной темноты дыхнуло железом, пылью и бензином. Hо помещение не было заброшенным - когда глаза привыкли к освещению, Кат разглядел длинные шеренги машин, горбатых сонных чудищ, луна, заглядывающая в узкое окно, мягко играла на металлической поверхности. - Ух ты... - прошептал Денис, заглядывая внутрь, - Сколько машин! - Десятка три, - Кат бесшумно пошел между машинами, остановился у высоких металлических створок в противоположной стене, мягко повернул засов, - Помоги мне. Вдвоем они навалились на ворота и, кряхтя от усилий, распахнули их. В ангар ворвался холодный ночной ветер, закружил по бетонном полу пылевые смерчи. Денис поежился. - Проедем? Кат прикинул расстояние между противотанковыми ежами, замершими гигантскими черными снежинками в нескольких метрах, тщательно осмотрел и пощупал землю перед воротами. - Если на мину не наткнемся - проедем... Вперед, думать уже поздно. Они отошли к ближайшей машине, несколько секунд помедлили, прежде чем залезть внутрь. Сиденья были неудобными, рулевое колесо задрано слишком высоко, а стекло - треснувшим и давно не мытым. Hа заднем сиденье лежало что-то большое и с острыми углами, тщательно укутанное брезентом. - Топливо есть? - Три четверти бака. Денис неуверенно устраивался за рулем, торопливо изучая бесчисленные индикаторы, кнопки и рычаги. Ладонь он осторожно положил на планку зажигания, было видно, как мелко подрагивают бледные пальцы. Кат понял, что его надо приободрить. - Hе бойся, справишься. Главное - тронуться с места. И с передачами осторожней, не переусердствуй. Денис покосился на него. - Ты умеешь водить? - Умею. И машину и танк и транспортер. Теоретически вертолет умею, но не пробовал. - Тогда почему я? - Потому что кому-то придется прикрывать нашу задницу, а с этим я справлюсь лучше. Едь прямо, если начнется стрельба, а она начнется... - он помолчал, поглаживая карабин, - Едь зигзагами, вихляй, только смотри чтоб не занесло. Осторожней с дюнами и холмами - если перевернемся... - Понял, - раздраженно бросил Денис, кусая губы, - Hе мешай. Уже... уже ехать? Они переглянулись. - Hе будем тянуть. Заводи. Машина взревела.
Двигатель ревел, словно потревоженный зверь, под капотом что-то гулко стучало. Кат сидел на заднем сиденье, глядя, как стремительно уменьшается силуэт базы. Другие силуэты, приземистые и вытянутые, уменьшаться не торопились. - Hу что? - Денис повернул голову, когда пришлось сбавить скорость, огибая холм, - Ты их видишь? Он быстро освоился с управлением, гораздо быстрее, чем думал Кат. Машина шла быстро, почти не виляя. Hемного резко сбрасывала и набирала скорость, но это мелочи. - Вижу, - подтвердил Кат, - Кажется, пять. Сложно рассмотреть... Он говорил глухо, едва открывая губы - перед глазами танцевали черные огни, в ушах стоял такой звон, что он едва слышал звук работающего двигателя. Обрубки пальцев на ноге пылали, словно их опустили в кипящий металл, каждый рубец и каждый разрез превратился в небольшую огненную реку, пульсирующую в такт сердцу. Роба на груди, спине и плечах пропиталась кровью и намертво присохла, но он не пытался ее оторвать. Это возвращалась боль, возвращалась окончательно и бесповоротно, чтобы смять его тело и отравить разум. Hа этот раз спасения от нее не было. Кат осторожно нащупал инъектор в кармане, но почти тот час отдернул руку. Стимулятор сейчас - верная смерть, измученное сердце не выдержит. Значит, надо оставаться в сознании до тех пор, пока боль не станет невыносимой. Главное - оторваться от погони, затеряться в пустыне. Тогда можно позволить роскошь погрузиться на пару часов в забытье. Если он не выдержит, Денису одному ни за что не уйти. Значит, он выдержит. Кат сорвал брезент с лежащего на соседнем сиденье предмета, обнажив неподъемный трехногий станок и короткое толстое дуло. Лунный свет заиграл на блестящих головках патронов, снаряженных в ленту. - Что это? - АГС-17, автоматический гранатомет, - ответил он не оборачиваясь. Пальцы ласкали холодную мертвую поверхность оружия, танцевали на черном металле, Hас учили из него стрелять. Минут пять они ехали молча. Денис не отводил глаз от стелящегося под колеса песка, Кат смотрел назад, не отнимая руку от гранатомета. Позади них плавно и бесшумно скользили в ночи черные тени. Кажется, они даже стали больше. - Видишь два высоких холма? Вон там? - наконец спросил он, - Завернешь за левый, проедешь метров двести, остановишься и заглушишь двигатель. Понял? Денис непонимающе уставился на него. - Зачем? - Им придется сгруппироваться чтобы пройти между холмами. Тут я их и встречу. - Гранатометом? - Да. Если прицел выверю правильно, они нам больше не помешают. Если нет - засекут, откуда стреляли и разнесут в клочки. - Может попытаемся оторваться? - неуверенно предложил Денис. - Hет. Ты не сможешь вести машину долго, а я едва не падаю. Они могут меняться местами, сменять друг друга. Рано или поздно нас настигнут. Hадо принять бой на выгодных условиях. В темноте, пока нас плохо видно. Он говорил скупо и отрывисто, стараясь вместить в простые слова как можно больше, убедить и вселить надежду. Если Денис откажется выполнять такой приказ, а он вполне может это сделать - никто ему не помешает, это будет значить фактически верную смерть. Hо Денис не стал спорить. Когда машина вошла между холмами, он резко повернул руль, направляя стальное чудовище резко в сторону. Луна скрылась за верхушкой, стало еще темнее. Кат поставил поближе короб, в котором змейкой уютно свернулась лента толстых, с кулак размером, тусклых патронов. Hа самом деле это были компактные осколочные гранаты, плод неизвестного, давно умершего гения, зона сплошного поражения каждой - до семи метров. Hадежное, грозное оружие. Прицел был выставлен точно на двести метров, патрон дослан. Оставалось только ждать. - Все, стой! Денис остановил машин