Были у Мордюковой в разные годы романы с актёрами поярче Каморного. Скажем, молва одно время связывала её имя с Владиславом Дворжецким, с которым они снимались в фильме «Возврата нет»… А Андрей Миронов, партнёр по съёмкам в «Бриллиантовой руке»? Сама Нонна позже в интервью говорила, что они сильно сдружились, что она ходила на все его спектакли в Театре сатиры… Но однажды в интервью для журнала «Советский экран» разоткровенничалась и призналась в более близком общении с Мироновым (правда, то интервью по каким-то причинам так и не было напечатано). Так вот, разве можно было бы назвать талантливейшего Миронова молодым неудачником (притом даже, что он был на 16 лет моложе Мордюковой)? Конечно же, знаменитый артист под такую категорию не подпадал…
А тем временем опять пошли у Нонны перерывы в актёрской карьере — хорошо, если одна роль в год доставалась. В 77-м году сыграла в фильме «Инкогнито из Петербурга» (по гоголевскому «Ревизору») Анну Андреевну, в 79-м — тётю Паню в кинокартине «Верой и правдой». Но между этими двумя фильмами, в семьдесят восьмом году, выпала роль гораздо более необычная, весьма даже колоритная. Речь о Матрёне Быстровой из фильма «Трясина», который имел и второе название: «Нетипичная история». Создателем картины был Григорий Чухрай, о котором впоследствии актриса отзывалась как об одном из самых любимых своих режиссёров. И сценарист у «Трясины» оказался неординарный — Виктор Мережко, талантливый кинодраматург. Только вот роль поначалу вызвала у Нонны неприятие. Слишком не соответствовала она тому образу, который укоренился в зрительском сознании за нею благодаря фильмам последних двух десятилетий. Обычно ведь Нонна если снималась не в комедиях или исторических фильмах, то играла простых русских женщин, с нелёгкой судьбой, вопреки всему не утративших чувства собственного достоинства. Даже в Доне Трубниковой, отрицательном персонаже из фильма «Председатель», сумела найти какие-то положительные, вызывающие интерес и сочувствие чёрточки. Образ же Матрёны Быстровой, при некоторой внутренней схожести с Трубниковой, всё-таки не походил на те роли, которые Нонне приходилось играть ранее. Слепая, не рассуждающая любовь матери к своему сыну по сюжету обернулась совсем другой стороной: сын во время войны становится дезертиром, а потом, после унизительного существования вдали от людских глаз, гибнет. И в гибели этой главная вина именно матери.
Роль Быстровой Нонна исполнила профессионально, но, как отмечали многие, без обычного своего азарта. Ощущалось, что не лежит душа к этому образу, что не смирилась она со своей героиней. А ещё хуже, что после «Трясины» в некотором роде повторилась ситуация десятилетней давности. Как и в случае с «Комиссаром», «Трясину» бдительные идеологи сочли посягательством на нравственные устои советского человека и очернительством темы героизма нашего народа в годы войны. И картину на годы положили на полку, а самой Нонне несколько лет мало кто отваживался предлагать сняться в кино.
Сын Володя в 78-м сыграл наиболее известную из своих ролей — Ужимцева в фильме «Версия полковника Зорина». Потом роли ему предлагали всё реже, раз в несколько лет. В 1983 году, правда, Тихонов-младший ещё получил звание заслуженного артиста РСФСР… Но всё больше и больше погружался он в наркотическо-алкогольный мир. Жизнью был недоволен, не раз говорил друзьям и жене, что прославленные родители сломали ему судьбу: пришлось идти по их актёрским стопам, тогда как у него с детства лежала душа к профессии юриста. Тяготился, что почти все воспринимают его как сына Тихонова-старшего и Мордюковой, а не самодостаточного артиста…
Глава 10
В 1981 году Нонне была предложена главная роль в фильме Никиты Михалкова «Родня». Играть ей предстояло Марию Коновалову. Неприятности с «Трясиной» за эти годы уже подзабылись (сценарий «Родни», кстати, сочинял всё тот же Виктор Мережко — и опять в изначальном расчёте на игру Мордюковой, хотя многое в образе Коноваловой, как потом признавался, позаимствовал у собственной тёщи). Жанр определили как трагикомический. Сюжет: простая женщина-крестьянка приезжает в большой город, где живёт семья её дочери, и оказывается втянутой в целую вереницу разнообразных жизненных ситуаций, как смешных, так и печальных. Старается наладить семейную жизнь дочери, то и дело невпопад вмешиваясь в события, смысла которых до конца не понимает… А в итоге вышло так, что не только Коноваловой, но и самой актрисе съёмки в этом фильме запомнились как комическими, так и драматичными эпизодами. Но обо всём по порядку…
Собственно говоря, как и в случае с фильмом «Простая история» 20-летней давности, Нонна Викторовна была причастна к созданию сценария картины с самых первых шагов. Устав от трагической роли в фильме «Трясина», однажды полушутя предложила Виктору Мережко, чтобы он написал под неё какой-нибудь сценарий посмешнее. Идея захватила кинодраматурга, тем более что сдружившаяся с ним актриса каждый раз, приходя в гости, любопытствовала: скоро ли? Готовый сценарий Мережко передал Мордюковой для ознакомления. А следующей ночью его разбудил телефонный звонок. Спросонья не сразу понял, кто звонит и почему с первых же слов именует его гением. Хотя в том ночном разговоре нашлось место не только для похвал, но и для критики. Решили совместно поискать хорошего режиссёра. Нонна в этом вопросе оказалась оперативнее и заручилась согласием Никиты Михалкова. Разумеется, исполнение ею главной роли под сомнение не ставилось ни на мгновение.
Мордюкова, считая себя главной не только по сценарию (ведь это же был «её» фильм!), сама воплотила в жизнь внешность своей героини: платье, каблуки, завивка. Михалков, однако, с самого начала решил показать, что командовать здесь будет он. Причёску переделал, платье заменил на майку, на зубы прилепил фольгу, изображавшую металлические коронки. Нонна вспылила, предложила подыскать другую актрису (например, Маркову, которую сгоряча назвала «Римкой», хотя с Риммой дружила уже много лет), но затем согласилась на изменения. Ей очень хотелось сыграть эту роль…
Михалков не сразу решил, в каком городе будет снимать «Родню». В конце концов остановились на идее, подброшенной братом сценариста Юрием Мережко: Днепропетровск. В летние дни 81-го съёмочная группа прибыла на берега Днепра. Катаясь по городу на переполненных с самого утра трамваях, режиссёр со своими помощниками на каждом маршруте выбирал красочные места для будущих съёмок. Один из вокзалов, довольно затрапезный на вид, Михалков выбрал для финальной сцены, когда Мария Коновалова бегает по перрону, разыскивая своего бывшего мужа. И вот тут-то между режиссёром и актрисой разыгрался острый конфликт. Михалкову хотелось, чтобы лицо героини выражало страдание, тем более что снимали Мордюкову крупным планом. По мнению Никиты Сергеевича, актриса не прониклась задачей, более того, халтурила, не настраивалась на сцену, сидя с подругой-актрисой Риммой Марковой в бытовке за стаканчиком винца. Михалков приказал положить в чемодан Марии Коноваловой побольше тяжёлых камней, чтобы актриса с трудом тянула свою ношу: может, хоть тогда появится страдание на лице?! Немолодая уже артистка с измученным видом таскала чемодан по перрону, но всё равно её игра не устраивала режиссёра. Разозлившийся Михалков, эффектно, словно голливудский кинополководец, восседавший на специальном кране над съёмочной площадкой с микрофоном в руках, начал издеваться над подчинённой: может, тебе ещё кирпичиков подложить? Халтуришь, бабуся! Не тебе такие роли играть! И ещё добавил несколько хлёстких фраз по поводу народной артистки СССР, да во всеуслышание, при полном вокзале народа. Так сказать, прибегнул к опыту некоторых зарубежных коллег: разозли артистку, доведи до слёз, тогда она и выдаст тебе искренние чувства в кадре…
У Нонны взыграла казачья кровь. Швырнув на перрон опостылевший чемодан, направилась к бытовому вагончику. Режиссёр преградил ей дорогу, став в дверях бытовки. Тоже, видно было, разозлился не на шутку. Так сказать, нашла коса на камень… Рассвирепев, Нонна стукнула его кулаком по широкой груди — хоть бы хны! Тогда рванула на себя модную заморскую рубашечку Никиты Сергеевича — только пуговички посыпались. Больно пнув его напоследок ногой в колено, прорвалась в вагончик. Михалков, сжав кулаки, постоял пару минут в дверях, но затем молча ушёл… А Нонне пришлось вызывать «Скорую», делать укол. Общаться с «этим козлом» (так в порыве гнева обозвала обидчика) актриса отказалась… Некоторое время переговоры велись через оператора Павла Лебешева, но примирение состоялось только спустя несколько часов в номере гостиницы, куда уехала с площадки актриса. Михалков, войдя в номер, сел и заплакал: я виноват, но позволь хотя бы объясниться… Отходчивая Нонна тоже всхлипнула, обняла Никиту за шею: ладно, всяко бывает. Выпили коньяка из стоявшей на столе бутылки.
Что бы там ни говорилось, но Михалков был одним из любимых режиссёров Мордюковой, и об этом она не раз говорила за свою жизнь громогласно. Уважала его как талант, как профессионала — и ощущала ответное уважение. Иногда после окончания съёмок какого-нибудь эпизода Никита Сергеевич сидел молча, «переваривал» увиденное, а потом спрашивал, почему актриса сымпровизировала именно таким образом, откуда появилась у неё такая фраза? Ощущал масштаб актёрской личности…
Самое обидное, что финальную сцену «Родни» цензура заставила сильно сократить. Почему это у вас, товарищ Михалков, на перроне толпа новобранцев-призывников? На Афганистан намекаете? Не пройдёт такой номер, даже не рассчитывайте!
Цеплялись цензоры к самым неожиданным вещам. Узрели в городской панораме, за которой наблюдают из окна герои картины, корпуса секретного оборонного предприятия — вырезать эти кадры (пришлось потом переснимать их уже в Киеве). И вообще: какие-то несоветские люди показаны в фильме. Песни «не наши» слушают на своих магнитофонах, книги только для украшения на полки ставят в квартирах, курят импортные сигареты… У главной героини бывший муж — алкаш, дочка с внучкой тоже выглядят какими-то ненормальными. Тенденция, однако, негативная, граждане создатели фильма. Родня-то родня, но не наша (кстати, примерно с такими заголовками после появления фильма вышли некоторые газеты, опубликовавшие разгромные рецензии)…