Натуральная, с восхищением заметила Ладка.
— Добрый день, я хотела узнать…
— Здрасте, здрасте, — пробормотала блондинка, подскакивая к столу, — пять минут, хорошо? Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре… Устраивайтесь пока… вон… на диванчике.
Ладка покосилась на тот диванчик и хмыкнула скептически. А куда деть эту кучу коробок и каких-то металлических штуковин, вроде лыжных палок?
— Да, — загрустила блондинка и загадочно добавила: — Все никак не поставят. Извините. Садитесь вот сюда. Только аккуратно, не крутитесь, оно иногда само собой складывается. Больно не ударитесь, но все равно неприятно…
Она показала Ладке на кресло за письменным столом. Кресло при первом же соприкосновении с Ладкиным телом подозрительно хрюкнуло и поползло вниз.
— Не бойтесь, — успокоила ее девица, с проворностью обезьянки собирая в пакеты какие-то бумаги и одновременно строча что-то в толстом блокноте.
Завороженная такой бурной деятельностью, Лада не сразу очнулась.
— Послушайте, я только хотела…
— Понимаю, все понимаю, — блондинка умоляюще сложила ладошки, — но прошу вас, подождите, ладно?
Наверное, она все-таки попала по адресу. Однажды Тамара устроила ей показательную экскурсию по телестудии, и все вели себя примерно таким же образом.
— Вы хотя бы скажите… — решила все-таки настоять на своем Ладка, и тут из-за стены раздался рев раненого вепря, слов было не разобрать, но блондинка тут же подхватилась и умчалась.
Лада осталась скучать в ненадежном кресле.
За пять минут до этого
— Это здесь, что ли? — высунулся из окна машины Степан.
Сенька с удовольствием подтвердил, что именно здесь.
— И че? В парикмахерской, что ли, она секретарем работает? Или в магазине обувном?
— Не, там контора какая-то затрапезная, мне помощница Ляплиева название говорила, да я забыл, — Семен виновато шмыгнул носом и тут же пошел в атаку: — Разве я знал, что тут офисов куча? Я думал, солидная фирма, в отдельном помещении!
— В отдельном помещении, — передразнил брат. — У тебя хоть телефончик помощницы остался?
Сенька полез за мобильным. После многотрудных переговоров, из которых стало ясно, что помощница надеялась на иной предмет беседы и вообще-то ждала Семена к ужину, все-таки выяснилось: контора, где Глафира работает секретарем, находится на первом этаже, но опознавательных табличек не имеет.
— Ну что ты будешь делать! — разозлился Степан. — Спроси хоть тогда, как Глафира выглядит, будем в коридорах ее ловить.
Сенька сделал страшные глаза, из чего следовало, что вопрос о внешности Глафиры совершенно неуместен в разговоре с другой женщиной. Женщина между тем все надрывалась по поводу ужина.
— Мы что же, будем куда не попадя вламываться? — причитал Степан. — Ты завязывай секс по телефону, ты дело говори, балбес! Спроси, как начальника зовут.
— Говорит, что не помнит, — зажав трубку ладонью, сообщил Семен.
— Ну и куда мы попремся? А еще орал, «оперативно, оперативно!» Все он узнал! Тут этих офисов сам видишь сколько!
— И везде секретарь по имени Глафира, да? — ехидно поинтересовался Семен. — Погоди, придумаем что-нибудь, дай с девушкой попрощаюсь.
Степан вышел из машины, хлопнув дверью. Потом передумал и влез обратно, насмешливо щурясь.
— У тебя же Танюшка имеется! Уже два месяца! — напомнил он брату.
Тот изо всех сил показывал руками, глазами, и даже ушами пытался, что сейчас не время это обсуждать.
Наблюдая за ним, Степан веселился, позабыв даже, что их операция под угрозой срыва.
Наконец Семен отделался от дамы и начал размышлять вслух.
— Значит, смотри, салон обуви и парикмахерская отпадает, агентство недвижимости тоже…
— Почему?
— Я про это агентство слыхал, стало быть, оно процветает, а Света сказала, что конторка у Глафириного начальника мелкая.
— Она хоть красивая, эта твоя Света? — отвлекся Степан.
Брат показал ему кукиш.
— Ладно, я просто спросил. У меня таких Свет навалом, понятно? И каждую хоть щас на конкурс красоты!
— Ты от зависти не лопнешь, дружочек? — нежно проворковал Сенька.
— Чему завидовать-то? Если бы я с помощницей этой разговаривал, она бы мне не только адрес, она бы мне Глафирину биографию целиком и полностью расписала!
— Тоже мне мастер допроса!
— Семен Андреевич!
— Степан Андреевич!
Переговоры, как обычно, зашли в тупик. С этого момента нужно было либо расходиться, либо запасаться тяжелыми предметами и баррикадироваться.
Остановились на первом варианте. Степан остался в засаде, Семен отправился на разведку.
Двери с табличками он, в соответствии с указаниями Светы, проигнорировал.
И постучал в первую без опознавательных знаков.
— Входите! — пискнули оттуда, и Сенька ввалился в затхлое помещение, едва не врезавшись в диван, на котором громоздились какие-то коробки.
Он выглянул из-за коробок и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Дамы всех возрастов и наций приходили от нее в полный восторг.
Однако, девушка, оказавшаяся перед ним, впадать в экстаз явно не собиралась. На личике — скуластеньком и бледном — проступила лишь рассеянная улыбка.
— Здрасте, — Семен решил не терять времени понапрасну и сразу пошел напролом: — Вы, наверное, Глафира?
— Нет, — рассеянная улыбка превратилась в удивленную. — Я — Олимпиада.
Он хохотнул.
Приятно иметь дело с человеком, обладающим чувством юмора. Олимпиада она! А у Эдьки губа не дура, пожалуй. Невеста, конечно, могла бы быть по-фигуристей, поярче, но и эта ничего. Главное, улыбка хорошая. Опять же реакция у девицы нормальная. Другая бы сопли мусолила, вопросы бы кинулась задавать: «да откуда вы меня знаете, да кто вы такой, да зачем приперлись, да давайте вечерком на брудершафт все и выясним, да женатый ли вы, да есть ли детишки, да зарплата какая…»
Как говорится, Остапа несло.
Из-за недавнего общения с секретаршей Ляплиева Семен на некоторое время разлюбил весь женский род, а теперь вот заново примиряется с ним. Как не примириться, когда невеста друга оказалась такой милой девчонкой?
Все это в доли секунды пронеслось у него в голове, и, продолжая улыбаться, Семен отступил к двери. О том, что милая девчонка бросила их друга на произвол судьбы накануне свадьбы, он почему-то забыл.
Она подняла на него глаза и не слишком уверенно предложила:
— Вы присядьте, подождите…
— А вы когда освободитесь? — напористо спросил он. — Мы можем сегодня поужинать?
Вот так, правильно! Первый же удар — точно в цель! Кто устоит перед пылкой влюбленностью с первого взгляда? В самом худшем случае, она пошлет его подальше, но он переживет.
А скорее всего девица назовет время. Эдьку-то она бросила!..
— Поужинать? — растерянно переспросила «Глафира».
— Именно! Поужинать! Когда вы заканчиваете работать? Я буду ждать вас! Я у ваших ног! Увидев вас, я понял, как безрадостна была моя жизнь до этого момента, как бессмысленно было мое существование в холодном, пустом доме, где я один, совершенно один!..
Не увлекайся особо, сказал себе Сенька. Притормози.
Он — сумасшедший, сказала себе «Глафира».
За стеной что-то упало, и послышался разъяренный вопль, а затем причитания тонюсеньким голоском.
Оба покосились на дверь, но как-то неуверенно.
Ладка все-таки хотела разобраться с мифическим призом и вообще со всей этой историей, в которой она волей случая оказалась главной героиней — или только мнила себя таковой?
Семен судорожно прикидывал, стоит ли продолжать атаку, или просто подождать, когда Глафира отправится на обед.
— Вы, наверное, по делу пришли? — нарушила тягостное молчание Лада. — Вы присядьте, дождитесь…
Она хотела сказать «секретаря», но Сенька не дал ей договорить, и тем самым окончательно затянул петлю на своей шее и нарушил правильный ход событий…
С этой секунды все пошло наперекосяк.
— Нет, нет, — торопливо прервал он, — я зашел совершенно случайно. Я чувствую, что меня привела судьба. Я искал только вас. Смилуйтесь, назовите время, когда вас ждать, или я умру, прямо вот здесь и сейчас!
Фух ты! Оказывается, изображать страсть так же трудно, как сдерживать ее! Вот бы никогда не подумал! Не зря все эти мыльные оперы так откровенно отдают халтурой — играть героев-любовников ох как тяжко!
Без труда прочитав в глазах девушки изумление и готовность выпрыгнуть в окно, лишь бы избавиться от него, Сенька понял, что с ролью не справился.
Помирать, так с музыкой!
— До встречи, любимая! — заорал он отчаянно и, воздев руки к потолку, попятился к выходу. — Передо мной явилась ты! Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты!
Еще и Пушкина цитирует. Вот ужас-то! Жаль, не прихватила она с собой аптечку, валерьянка бы сейчас не помешала. Непонятно, правда, кому в первую очередь — ей самой или этому… шарахнутому.
Он исчез за дверью, а она потрясла головой, соображая, не почудился ли ей весь это бред.
Вполне возможно, что кроме парикмахерской и «Бригантины» здесь еще и филиал сумасшедшего дома. Сейчас как повалят толпой такие же, как этот, и что она будет делать? Секретарша опять-таки и не думает появляться…
Поразмышляв некоторое время, Лада робко поскреблась в соседнюю дверь, за которой вопли постепенно трасформировались в сердитое бурчание.
— Глафира, ты почему место рабочее без присмотра оставила? Кто там у тебя шляется?
— Так ведь я с вами сижу, Петр Иннокентьевич! — оправдывалась обладательница экзотического имени. Ладке стало смешно.
С таким начальником не соскучишься. Но ей-то он не начальник! Осмелев, она приоткрыла дверь и скороговоркой произнесла:
— Извините, я только хотела узнать, туда я пришла или не туда, вы не могли бы…
— Подождите! — Та самая блондинка Глафира принялась оттеснять ее от двери, не дав даже рассмотреть босса. — Я же вас просила… — И добавила жалостливым шепотом: — У Петра Иннокентьевича проблемы, понимаете? У нас, видите, ремонт, а он опрокинул клей, а потом в него сел, хотел самостоятельно оторваться и брюки изодрал, а скоро к нам клиенты должны прийти, и…