Подошло заданное время. Где-то в изумрудной глубине на минах сработали пиропатроны, и они отделились от якорей и рванулись к поверхности. Их красно-полосатые головы закачались на волнах. Их удерживали тонкие прочные тросы-минрепы вьюшек минных якорей.
Мины Бобровского всплыли первыми. Не там, где бы положено согласно плану боевого упражнения, зато прямо в точках, с координатами по карте штурмана. Помощник выводил головной тральщик на первую мину. Но яркую «боевую раскраску» практических мин не разглядел бы только слепой.
Первую мину ютовая команда тральщика быстро выбрала на борт, захватили минреп, сорвали со дна якорь и стали выбирать его с глубины. Не спеша подошли ко второй, затем к третьей… а вот четвертая сорвалась при подъеме, плюхнулась обратно вводу. Погрузилась, всплыла. Снова погрузилась… и – с концами. Только большой светлый пузырь вырвался из глубины.
– Блин! – взревел Бобровский – тральцы поставили мину на заданную глубину! Надежно и насовсем, иху маман! И, надо же, именно нашу! Других им мин мало было! Теперь нам все припомнят!
Дивизионный минер даже вслух застонал, наблюдая всю эту картину. Мина утонула!!! Буль-буль – и абзац! Кто виноват? А этот самый прибор стоил, наверное, не менее двух грузовиков водки! А вы как думали? Это вам не семечки и даже не бочка «шила»!
– Распротак твою разэтак! – вновь выругался Бобровский. Вот теперь никто никогда не докажет – кто виноват: минно – торпедная база, минный расчет мпк и дивизонный минер, или эта самая шайка деревянных тральщиков-«шифоньеров» с дубовой командой – злился Виталий:
– База – Севастопольская, тральщики – черноморские… отгадайте, кто будет признан виноватым при таком раскладе, тем более объективные причины скрыты на стометровой глубине?
Минер от таких же мыслей впал в полную прострацию.
– Ты, Мина, вчера весь день изображал черта: то, как змей искуситель вытащил меня из каюты и отволок в кабак, это раз! Я даже сопротивлялся, не помогло! Куда мне против беса? – врал Виталий. Полушутливо-полусерьезно, Бобровский разбирал дивмина на запчасти: – Что было дальше? Пал на мою койку, пока я агитировал моряков с лайбы за ВМФ и стойко защищал его честь! Ты даже полчаса не дал мне поспать – это два! Полил мое раненое командирское сердце бальзамом насчет отработанности моего минного расчета и подготовки корабельного минера, чем усыпил мою бдительность – три. Наконец, не довел до конца свое дело, не проинструктировал, даже не ввел в курс дела минера по поводу тренировочного галса, подло обменяв высокую военную славу на низменный сон – четыре! На приличном корабле тебя бы спалили на костре, даже за половину вышеозвученного! Разве что, из жалости полив шилом! Наконец, выбрав все выставленные практические минные линии, тральщики вытянулись в кильватерную колонну и двинулись в базу. Корабль с комдивом на борту двинулся за ними, мпк выстраивались в кильватерную колонну… Раздосадованный и обиженный в лучших чувствах комдив даже не удостоил Бобровского своим вниманием.
Швартовался Виталий лихо и красиво, кормой. Причем вновь разгулявшийся ветер был отжимной. Однако он не хотел спасовать перед многочисленными зрителями. Спина под кителем взмокла, зато со сторожевиков один знакомый командир показал два больших пальца вверх, в смысле – класс! Перенесли флаг. Делать нечего – пошел к комдиву. Дивмина сдуло с борта, как только борт корабля коснулся стенки. Понес куда-то свои растрепанные чувства. Ну да ладно, ему от начальства не меньше достанется. Черноморский флот – флот славный. По сравнению с нашим – маленький и семейный, все всех знают! Живут, как в одной деревне, от лейтенанта до «кап-раза».
Комбриг был уже вызван к замкомандующего флотом. Командир миннотрального дивизиона быстро-быстро доложил о случившемся: – Я, мол, не я, и мина не моя! Тут главное доложить первым и создать у начальника нужное мнение. Легче убедить, чем переубедить! Мнение создали и эта версия крепко засела в мозгу адмирала.
Поэтому, командир бригады противолодочных кораблей был немедленно вызван к нему с докладом.
Сказать, что заместитель командующего был зол – это погрешить против правды! Он с трудом подавлял тихое бешенство!!! Ему хотелось порвать всех на нано-тряпочки, словно салфетку! Он даже не предложил комбригу присесть, несмотря на давнее знакомство! Впрочем, сам он тоже не присел, почти бегая по кабинету от кипучего гнева.
– Это же надо! Утопить мину в таких санаторно-курортных условиях! Видимость – десять на десять, море – два балла, а вы…
– Так тральщики все мины обнаружили. А мина сорвалась и утопилась, стерва такая, уже в процессе подъема! Прямо с борта одного из них сиганула! Они сами растяпы безрукие! Наш минер говорит. Точно, какой-то приборный лючок сорвали на ней. А как иначе? – оправдывался седой комбриг.
– Конечно, а куда вы их поставили? Где надо было? И почему сразу не доложили?
– Уже и это заложили!? – возмутился бывалый флотоводец. – Так мы эту линию выставили как контрольную, согласно легенде и плану летучки. Вот!
Он победно развернул кальку со всеми маневрами и показал адмиралу курсы, точки постановки. Выглядело красиво!
– И потом, спецы с МТБ говорят, что скорее всего, на тральце команда сковырнула какой-ни будь из лючков, такие случаи бывали!
Но адмирал не купился на красоты – и не такие дали видали! Про мины он тоже много чего слышал! Красота спасет мир – все-таки, классик сказал! Наверное! Только уроды все равно его прикончат – но – чуть позже!
Выкатив от злости глаза, он глянул в самую душу комбрига и заревел: – А-а-а!!! Подготовились! Кому очки втереть хотите! Мне? Да я этих мин за свою службу наставил больше, чем ваш командир корабля бутылок водки выпил, включая первый курс! Он парень – правильный и явно не злоупотреблял! Готов шапку съесть в этом!
Оценки, говоришь, вам отличные нужны? А хрен вам! Вы у меня, матерь вашу в громы поднебесные и адские сковородки, купите эту мину! Купите! Вы – это вы лично, комдив и командир! Все! Вас я лишаю вознаграждения по итогам года!
Расслабились там все, забыли, как выглядит трехведерная клизма со старыми патефонными иголками? Ничего, я вам всем ее наглядно продемонстрирую! И даже наш варяжский гость думает, что его экипаж на курорт попал! А свое стадо уж… да, да спускайтесь на корабли со всем своим штабом и… того этого… дерите сами все свое стадо – по честности и справедливости! Не царское это дело! Я руки, как Пилат, не умываю от этого дела, но вот ноги о вас еще вытру! Очковтиратели бездарные! – плевался он натурально.
– Я еще к вам сам спущусь на днях! – он с шумом подтянул свое кресло и плюхнулся в него и подтянул к себе папки с документами. Всем видом адмирал показывал, что аудиенция окончена и больше он не желает разговаривать со всякими двоечниками…
Административно-дисциплинарное бешенство – вещь заразная. Уже взбешенный насмерть командир бригады примчался на причалы бригады, разодрал – на всякий случай – оперативного дежурного, и предложил ему немедленно сдать повязку.
Флагманский минер был порван на тряпки за то, что административное расследование еще не было готово. Дивмина Рындина до сих пор не нашли – где-то сидел и писал отчет.
Оперативный дежурный вздохнул, и стал готовиться к сдаче. Дело обидное, но не новое и не редкое… Журналы, схемы, пакеты, печати, обстановки и всякие сводки и донесения надо было передавать кому-то их флагманских. Кому? Доложил НШ. Раздраженный начальник штаба выругался, и размашистым шагом заспешил к комбригу, через пару минут выскочил из его кабинета с пятнами на лице.
– Ну вот, я тоже отгреб! – радостно сообщил он, – что-то где-то рвануло, а нас волной и осколками достало! Складывайте все свое хозяйство по местам.
Повязку – до места! И тащите службу дальше!
Комбриг немного успокоился и собрал офицеров на подведение итогов. Проехавшись – для затравки интереса, по итогам выполнения боевых упражнений, он рассказал, как добиваются высоких показателей в боевой и политической подготовке герои-черноморцы, и как им из чувства зависти гадят всякие варяжские гости, не умея выполнить даже элементарного упражнения.
– Так мины каждый год то теряют, то топят! Соседи, вон, торпеду новую утопили, а она ужасно дорогая, пару сотен тысяч советских золотых рублей стоит! Так еще и схема секретная! А вдруг кто из соседских аквалангистов глянуть захочет? Кстати, еще неизвестно, кто мину-то угробил… – храбро возмутился Мина из-за чьей-то спины, но вовремя заткнулся, ибо комбриг уже метал взглядом молнии и в воздухе проскакивали электрические разряды. Могло и его достать молнией Зевса, прямой наводкой!
Бобровский тоже возмутился – кроме досадного случая, который переживали все на корабле, оценки за боевые упражнения у него были не хуже, а где-то даже и повыше, чем у «хозяев»-аборигенов бригады.
Терять особо было нечего, и кое-что из этого, приправив сарказмом успел высказать комбригу при всех. Во время «песни варяжского гостя» за одну полу тужурки его тянул назад на стул комдив, за другую – дивизионный минер. Но он выстоял…
Все-таки они «купили мину». Приказом комбрига их лишили так называемого «денежного вознаграждения по итогам года». Было обидно, но ничего не поделаешь. Бобровский и дивизионный минер долго не знали, что к ним присоединился и комбриг, лишенный того же, но уже приказом комфлота. Естественно, уязвленное самолюбие седого капитана 1 ранга не позволило ему поделиться впечатлениями со своими офицерами. Одно радовало – мина стоила намного дороже, и офицеры «купили» только ее часть! Остальное списали по инспекторскому свидетельству – «за ради для» справедливости!
Про его представление к очередному званию забыли, оно было вовремя реализовано, его фамилия уже попала в приказ Главкома. И, тогда звезда с неба вовремя упала на Бобровского – как раз между двух просветов новеньких погон. Виталий щедро «накрыл поляну» для командиров и офицеров штаба, слушал хвалебные тосты в свой адрес, но холодок отчужденности он все-таки чувствовал. Поди-ка, докажи!