Об упомянутых других группах парашютистов-разведчи-ков, встретивших партизан и впоследствии воевавших в их рядах, и обстоятельствах их выброски несколько ниже; и прежде считается важным разобраться с начальным этапом взаимодействия авиации и партизан.
Взаимодействие авиации Кавказского фронта и крымских партизан
Оценивая ряд особенностей, оказавших влияние на обстановку, складывающуюся в Крыму, предвидя возможность оккупации полуострова немецко-румынскими войсками, областной комитет ВКП(б), НКВД и советские органы Крымской АССР приступили к подготовке подполья и партизанского движения, опираясь в основном на местные ресурсы, оставшиеся после нескольких мобилизаций и эвакуации остатки людских резервов и опыт старых партизан – участников Гражданской войны. По разработанной схеме структура создаваемого партизанского движения должна была состоять из штаба партизанского движения, возглавляемого командующим и комиссаром; пяти основных тактических и организационных боевых подразделений – партизанских районов во главе с начальниками и комиссарами районов; автономной группы партизанских отрядов Керченского полуострова, возглавлявшихся начальником отрядов и комиссаром; самостоятельных тактических боевых единиц – партизанских отрядов, также возглавляемых командирами и комиссарами[493].
При определении первоначального состава и задач партизанского движения в Крыму предполагалось, что штаб партизанского движения Крыма будет непосредственно подчиняться ОК ВКП(б) и НКВД Крыма или их оперативным группам, где бы они ни находились, оперативно-военным советам одного (или нескольких, как оказалось впоследствии) из фронтовых объединений (общевойсковых армий), в полосе которых окажется Крым в случае его оккупации немецко-румынскими войсками. В нашем случае речь идет о боевой работе только двух партизанских районов – 1-го и 2-го, которые непосредственно взаимодействовали с командованием фронта и в интересах его оперативно подчинялись Военному совету Кавказского фронта, а затем – Крымского фронта (с конца января 1942 г.).
Общая характеристика партизанского движения в 1941 г. Чтобы выяснить все обстоятельства развертывания взаимодействия советских военных органов и партизанских формирований, необходимо вкратце рассмотреть организационный этап партизанского движения в Крыму. Именно в нем лежат многие проблемы, с которыми столкнулись партизаны, а решение их лежало зачастую в помощи извне, с Большой земли. Исходя же из географического положения и влияния оккупантов такую помощь приходилось оказывать почти исключительно воздушным путем.
Еще в июле и середине августа 1941 г. горкомы, райкомы партии и комсомола совместно с органами госбезопасности при участии будущих командиров и комиссаров отрядов приступили к отбору партизан (на принципах добровольности). Основой отрядов стал совпартактив, колхозники, рабочие, сотрудники многочисленной в Крыму сферы обслуживания, представители интеллигенции. Во второй половине сентября, после окончательного определения разграничительных линий, начальники партизанских районов, прежде чем утвердить отрядам места для оборудования базовых лагерей (стоянок и укрытых баз), провели командирские рекогносцировки отведенных ранее участков. Одновременно командование отрядов знакомилось с зонами ответственности своих и соседних партизанских районов.
Партизанские районы (неравнозначные по степени важности и размерам их зон ответственности) подчинялись непосредственно Штабу главного руководства (ШГР), при этом впоследствии они имели и оперативное подчинение: 1-й и 2-й партизанские районы получали указания от ВС Кавказского, Крымского, Северо-Кавказского фронтов и ОК ВКП(б) (В.С. Булатов был членом ВС этих фронтов в периоды их функционирования), а 3, 4 и 5-й партизанские районы – от ВС Приморской армии, Черноморского флота и оперативной группы ОК партии в Севастополе, возглавлявшейся Ф.Д. Меньшиковым. Партизанские отряды, примерно одинаковые по численному составу, непосредственно подчинялись начальникам партизанских районов (районным штабам)[494].
На территории горнолесной части полуострова от Севастополя до Старого Крыма было решено дислоцировать пять партизанских районов (1—5-й) в установленных для каждого формирования зонах ответственности, определенных разграничительными линиями[495].
Каждый партизанский отряд должен был оборудовать штабную, санитарную земляники и землянки для личного состава (на 20–30 человек каждая), от 5 до 20 продовольственных хранилищ, укрытия для средств МТО и так называемые «патронные ямы», рассредоточенные по всему участку отряда[496].
В сентябре же начались работы по закладке продовольственных и других баз в местах, определенных рекогносцировками, с конца месяца – завоз продовольствия и имущества в лес, на перевальные пункты. В результате форсированной работы партизанских интендантов к исходу октября на «перевалах» скопилось значительное количество продовольствия и другого имущества[497].
Теоретически для одного партизанского отряда численностью в 100 бойцов по армейской норме питания (около 1000 г различных продуктов на человека в сутки) было необходимо: на сутки – 100 кг, на месяц – 3000 кг и на шесть месяцев – 18 т продовольствия, что должно было минимально составить для 32 отрядов, базировавшихся в горно-лесной части Крыма (на шесть месяцев), в 1-м партизанском районе – 72, во 2-м – 162, в 3-м и 4-м – по 144, в 5-м – 54 т продуктов, что в целом составляло около 600 т только продовольствия.
Если проанализировать сводную ведомость «Окончательного плана, врученного районам заготовки и завоза в лес продуктов и др.» в части, касающейся только 2-го района, то окажется, что для девяти партизанских отрядов ставилась задача изыскать, получить и завезти в лес 1527 т продовольствия 16 наименований, 1262 винтовки, 17 автоматов, 9 пулеметов, 6800 ручных гранат, 268 тысяч патронов и другие боеприпасы; 43 наименования различного инвентаря и имущества; 13 800 овец и 1070 свиней[498]. Как вспоминал один из организаторов партизанского движения в Крыму как в годы Гражданской войны, так и в 1941 г. И.Г. Генов: «Для выполнения этой задачи необходима разумная организация, нужны проверенные люди»[499].
Кроме забазированных и завезенных на «перевалы» запасов, отряды могли рассчитывать на значительное количество скота колхозов предгорных районов, который по решению ОК ВКП(б) и СНК КрАССР не угонялся на восток, а оставался на местах и должен был служить резервом продовольствия в случае крайней необходимости. Кроме того, непосредственно в районы базовых лагерей многих отрядов было перегнано значительное количество скота из колхозов степных районов.
В общем, благодаря энергичной деятельности и настойчивости А.В. Мокроусова, И.Г. Генова и других начальников партизанских районов, командиров отрядов и партизанских интендантов с помощью местных партийных, советских органов и райотделов НКВД были заготовлены продовольствие и средства МТО с трех-пятикратным превышением установленной нормы. Особенно богатыми оказались запасы Феодосийского, Старокрымского, Судакского, Джанкойского, Зуйского, Ичкинского (на «перевалах»), 3-го Симферопольского (сельского), Тельманского, Ялтинского, Куйбышевского, Акмечетского, Севастопольского, Евпаторийского и Балаклавского отрядов[500]. Таким образом, к последней декаде октября основные работы по созданию материальной базы партизанского движения в Крыму в целом были завершены, однако времени для того, чтобы надежно укрыть все вывезенное, уже не оставалось. Поэтому было принято решение перевозить и переносить заготовленные запасы в глубь лесных массивов и складировать, по возможности скрытно, в густых зарослях кустарников, верховьях промоин, в карстовых воронках, малоизвестных пещерах, гротах и каменных завалах. Работы велись круглосуточно, но очень многие ценности остались незабазированными.
Заканчивался четвертый месяц войны, однако из-за продолжающегося непрофессионального подхода к организации «всенародного сопротивления врагу» со стороны руководителей ОК ВКП(б), НКВД Крымской АССР и недооценки ими растущей угрозы оккупации полуострова Штаб партизанского движения Крыма по-прежнему не создавался, что серьезно мешало завершению работ по созданию партизанской инфраструктуры и специального обучения личного состава отрядов. Из-за отсутствия специалистов, знакомых с основами современной партизанской войны и диверсионной работы, не были организованы хотя бы краткосрочные курсы по подготовке командиров отрядов и начальников партизанских районов к единому пониманию методики и способов выполнения боевых задач, да и сами конкретные боевые задачи так и не были сформулированы[501].
26 октября 1941 г. в Симферополе состоялось последнее большое совещание всех руководителей партизанских районов и Штаба главного руководства, наконец-то утвержденного постановлением бюро Крымского ОК ВКП(б) от 23.10.1941, согласно которому командиром партизанских отрядов Крыма стал А.В. Мокроусов, комиссаром – С.В. Мартынов, начальником штаба – И.Г. Сметанин. Этим решением председателю СНК Крымской АССР М. Ибраимову было предписано выделить два миллиона рублей на нужды партизанского движения[502].
Приходится констатировать, что усилиями руководства ОК ВКП(б) и НКВД Крымской АССР четыре месяца фактически в полигонных условиях без малейшего противодействия противника создавалось партизанское движение с мощной инфраструктурой (лагеря, запасы, оружие, кадры, партизанские формирования и т. д.), и только за неделю до оккупации полуострова были «утверждены» (а не назначены, как принято в военной организации) командующий, комиссар и начальник штаба и за сутки – руководящий состав партизанских районов, то есть те должностные лица и органы, которые с первого дня должны были организовывать и профессионально руководить развитием событий. А ведь немецко-румынские войска прорвались уже через Перекоп и Чонгар…