— Не надо так больше шутить. А то обидно все же — сказал вошедший в комнату отец Александра, почти весь седой Юнгын Ирсенович, работник Дальзавода, находящийся в неоплачиваемом долгосрочном отпуске.
— Пап, чем занимаешься? — спросил Александр.
— Так зеленью на базаре немного торгую. Брат прислал из-под Партизанска у него там теплицы. А ты собираешься помочь дедушке Ану?
— Да конечно. С Алексеем поедем вместе. У нас на корабле матросы голодные надо немного заработать.
Отец нахмурил брови. Потом что-то сказал Александру по-корейски. Тот ответил.
Отец улыбнулся, и вежливо сказал:
— Если ты так считаешь, то делай. Дедушке Ану мой привет передай и скажи, что я просил его вам помочь.
— А мотоцикл твой можно взять?
— Конечно, для дела бери сынок. Мы же все от этого зависим. Ты помнишь куда ехать.
Ранним летом в Приморье темнеет поздно. Почти по пустынной дороге на Находку несся мотоцикл с коляской. За рулем сидел Александр, а сзади к нему прижавшись, сидел Алексей, старясь не смотреть в вперед. Так как ветер сильно бил в лицо. Александр надел на глаза широкие очки в кожаном обрамлении, почти полностью, закрывшее лицо. Они были одеты в камуфляжную форму, высокие сапоги. В коляске мотоцикла лежали теплые куртки, а на ухабах изредка стучали в зеленом рюкзаке, бутылки с «поддерживающей настроение жидкостью», как выразился сам Алексей. Александр одел так Алексея в камуфляж и сапоги в гараже, где отец хранил мотоцикл. А форму они оставили в гараже и аккуратно повесили на вешалку. Дорога поднималась вверх и впереди на горизонте краснело, заходящее солнце. Промелькнули домики Находки, Александр вышел на объездную дорогу. Затем дорога пошла куда-то вниз под гору. Начинало темнеть. В районе начинавшегося у дороги леса Александр свернул на какую-то грунтовую дорогу, промелькнули огоньки какого-то село, а потом он вообще съехал с дороги на тропинку, по которой вроде понеслись еще быстрее. Так казалось Алексею. Иногда Александр ловко поднимал коляску, мотоцикл наклонялся, и коляска приподнималось над пролетавшими под ее колесом кустарниками.
— Саня, угробишь нас — застучал по его спине Алексей — тише езжай. Зачем ты так несешься?
Но Александр его, как бы и не слышал, и несся вперед. Луч фары мотоцикла вырывал из темноты кустарники и деревья, и Алексею казалось, что тропинки нет совсем, а что они давно несутся по кустарникам, непонятно каким образом не падая. Он давно потерял направление куда они едут. Наконец показалась какая-то полянка. За ней светился яркий свет. Александр остановил мотоцикл, слез с него, снял очки и шлем и сказал Алексею: — Жди меня я сейчас приду.
— Я с тобой.
— Не надо. Могут застрелить. Ты все же чужой человек. Не кореец. Жди меня, я скоро — тихо сказал он, и направился в сторону света, освещавшего издалека верхушки деревьев.
Где-то рядом противно закричала какая-то птица, а вслед за этим раздался чей-то далекий крик.
Было жутко, и очень хотелось, чтобы Александр как можно скорее пришел. Захотелось почему-то в туалет. Алексей слез с мотоцикла и подошел к ближайшим кустам и вдруг увидел в кустах светящиеся глаза, наблюдавшие за ним. В ужасе он побежал к мотоциклу, который был его единственной защитой.
Александр, тем временем вышел на полянку. На полянке, полным ходом шла работа. Шесть мотоциклов освещали небольшой ручей, у которого находились несколько человек, которые вытаскивали сеть, набитую рыбой, и волокли ее на полянку. Там несколько человек разделывали рыбу, потроша ее икру в коляски мотоциклов, проложенные целлофаном. А выпотрошенную рыбу сбрасывали в вырытые заранее ямы.
Увидев Александра, в его сторону сразу направились несколько стволов автоматов Калашникова. Работа сразу остановилась.
Александр крикнул издалека по-корейски:
— Это я, Александр Ким — не стреляйте.
К нему направился старик с белой бородой и в кожаном плаще. Голову его прикрывал капюшон, под которым виднелась вязанная шапочка. Его сопровождали двое физически сильных людей с автоматами.
— А это ты Александр! — сказал по-корейски подошедший к нем дедушка Ан и уже вблизи разглядевший его лицо — здравствуй уважаемый, что так поздно?
— Отец просил, вам дедушка Ан и всей нашей бригаде, передать вам добрые пожелания в вашей работе — поклонился Александр.
— Спасибо и твоему отцу. Что хочешь мне сказать.
— Я приехал не один. Со мной русский, мой друг, он офицер флота. Если вы скажите нет, то мы уедем. Он ждет меня в двухстах метрах отсюда, и ничего не видел.
Дедушка Ан задумался:
— То, что не видел это хорошо, но может догадаться. Или он совсем глупый?
— Нет не глупый. Он свой человек, даже если догадается, никому и ничего не скажет. Я за него ручаюсь, и мой отец тоже.
— Саша, это наш корейский бизнес, и русские здесь не при чем. Нам не нужны лишние глаза.
— Дедушка Ан ты меня прости, если бы не эти времена, я бы никогда не осмелился сделать то, что сегодня сделал. Вы знаете, что твориться. Но на флоте, нам не платят зарплату, матрос не кормят. Вы знаете, что на острове Русском, были даже случаи смерти матросов. Нам надо с Алексеем заработать деньги и накормить своих матросов.
— Хорошо Александр, что ты все мне сказал. Я понимаю. Предупреди своего друга, что он ничего не видел и ничего никому не должен рассказывать. У тебя есть мешки для рыбы.
— Есть дедушка Ан. Я взял два мешка. Наберете в них рыбу. И пусть твой друг не бездельничает, а работает, и заработает себе и кораблю. Я разрешу вам это сделать. А заодно поможет и нам. Лишними рабочие руки никогда не бывают.
Дедушка Ан повернулся и пошел назад на полянку, где сразу возобновилась, прерванная появлением Александра работа. А Александр направился к Алексею.
Алексея он застал, прячущимся за мотоциклом.
— Ты что? Что случилось?
— Там — показал Алексей — глаза светятся. Они наблюдают за мной.
— Не бойся Алексей, у всех лесных животных в темноте светятся глаза. Особенно когда свет светит откуда-то.
— Но там кто-то есть.
— Конечно, есть. В лесу, особенно в нашей тайге животных очень много. Есть и тигры — хорани, и медведи — ком, и лисы — ёу, и волки — ныкте. Даже в темноте глаза светятся у енота — ногури, у ежа — косымточхи, у многих лесных животных. Вспомни даже у кошек — кояни тоже светятся глаза в темноте. Такие зеленые большие. Не надо бояться. Здесь рядом много людей, мотоциклы и они все обойдут стороной.
— Но этот не уходит. Смотрит на меня. Тебе любопытный попался. Вспомни, как матросы смотрели на парочку, сидевшую у причалов. Все разглядывали и если бы можно было бы советы давали. Тоже любопытные. Теперь, прежде чем мы пойдем туда, мне надо поговорить с тобой. Если мои условия тебя не устроят, мы уедем назад, но то, что я скажу тебе должно остаться между нами.
— Хорошо я заранее согласен, даже если это что-то противозаконное.
— Законное, что-то сейчас найти очень сложно в нашей стране. Даже наш Президент и Правительство делают много противозаконного, не говоря о простых людях, которым надо выживать. У нас корейцев есть свой бизнес. С незапамятных времен наши предки занимались ловлей рыбы. Вы называете это браконьерством. А мы так выживаем. Здесь находиться бригада корейцев по ловле рыбы. Мы ее ловим, и забираем икру. Икра — это то, что сейчас очень дорого стоит и за нее можно получить хорошие деньги. На эти деньги можно хорошо прожить. Ничему не удивляйся, веди себя вежливо. От того как ты будешь себя вести и работать будет зависеть возьмут ли тебя на эту работу снова. И меня тоже. Я поручился за тебя. И никому не делай никаких замечаний и ничего не спрашивай, не шути и вообще молчи. Корейцы работают молча.
— Хорошо я обещаю.
— Что обещаешь?
— Обещаю три Н и одну Р.
— Не понял?
— Н — это никому, ничего и никогда и Р — работать столько, сколько вы скажите — улыбнулся Алексей.
— Все меня это устраивает. Рыба, которую мы будем потрошить в коляску, вся будет наша. Для этого я взял два мешка.
Александр завел мотоцикл сел на него, сзади сел Алексей и посмотрел в сторону, где только что были чьи-то глаза. там уже ничего не было. Мотоцикл тронулся и через пару минут они выехали на небольшую поляну, где кипела работа.
Александр поставил мотоцикл на свободное место, вытащил все из коляски и подал Алексею теплую куртку:
Надевай, здесь прохладно.
Алексей и сам чувствовал, что стало прохладно.
Александр достал целлофан, развернул его, и стал прокладывать коляску. Рядом с мотоциклом положил зеленые мешки.
— Рыбу будем складывать сюда, а икру в коляску.
— Как ты будешь обрабатывать икру?
Саша улыбнулся:
— Корейцы все умеют обрабатывать, но мы все сдадим дедушке Ану. А что он дальше сделает нас не интересует. Даст несколько банок икры для себя и деньги. Тебе тоже будет банка.
В это время корейцы вытащили сеть, полную рыбы и все работники стопились вокруг. Они стали разбирать выловленную рыбу в свете включенных фар мотоциклов. Оставшуюся рыбу они выбросили из сети на траву и пошли снова ею перегораживать маленькую речушку, где оказалось очень много рыбы.
Саша посмотрел на речку, и увидел, что вода кишит рыбой от берега и до берега.
— Это горбуша идет на нерест — пояснил Александр — возьми перчатки резиновые, нож — он протянул Алексею нож.
— Сколько же рыбы — сказал Алексей — это надо же.
— Когда рыба идет на нерест, то на берега выходят и медведи, и тигры. Они в это время человеку не опасны, но лучше к ним не подходить и не дергать за хвосты.
Вдвоем они быстро наполняли коляску икрой, а мешки рыбой.
Они не заметили, как к ним подошел дедушка Ан, поднял рюкзак и заглянул в него.