иноносец затонул».
Столь большое разночтение во времени можно объяснить, во-первых, тем, что во время атак на корабли и их гибели никто за временем уже не следил и значения этому не придавал, — было просто не до этого. Во-вторых, отчетные документы составлялись в большой спешке и время в них указывалось весьма приблизительно. Это видно хотя бы по тому, что все временные показатели округлены до десятков минут. Принимая во внимания все вышеизложенные обстоятельства, с определенной долей осторожности мы можем предположить, что, скорее всего, «Харьков» был утоплен около 17 часов, а спустя час-полтора погиб и «Способный». Приблизительное время гибели «Способного» можно определить как 18 часов 30 минут.
Во время налета «Способный» был буквально разорван бомбами в клочья. В него попало десять бомб (по данным политдонесения). Две бомбы попали в носовую часть корабля. Там в двух носовых кубриках находились офицеры и матросы, спасенные с лидера «Харьков». Практически все они сразу погибли. Третья бомба упала в районе правого борта. Еще несколько бомб поразили корабль в районе третьего и четвертого кубриков. В результате этих атак «Способный» начал быстро погружаться. Через каких-то десять — пятнадцать минут он пошел ко дну, глубоко зарываясь носом и высоко задрав корму. Когда «Способный» уходил под воду, плававшие рядом отчетливо видели стоявшего на винтах командира отделения Богомолова и еще одного матроса (фамилия не установлена) с поднятыми в знак прощания руками…
Из рукописи контр-адмирала инженера В.Я. Красикова: «После гибели “Харькова” эсминец “Способный”, пользуясь перерывом в налетах, спустил три шлюпки и приступил к спасению личного состава лидера. До очередного налета удалось подобрать из воды офицеров и краснофлотцев с лидера. Среди них были дивизионный механик Г.А. Вуцкий. старший помощник командира О.С. Жуковский (в будущем контр-адмирал, начальник оперативного управления Черноморского флота), один из артиллеристов лидера В.С. Сысоев (в будущем адмирал, командующий Черноморским флотом, доктор военно-морских наук, профессор). На это ушло более двух с половиной часов.
Оставив шлюпку с тремя гребцами на месте гибели лидера, эсминец подошел к месту гибели “Беспощадного”. Но успели подобрать только двух человек, как начался новый налет, и в 18 часов 10 минут — 18 ч. 20 минут несколько бомб попали в корабль. Две по 250 кг пробили верхнюю палубу, взорвались под кораблем в носовой части. Еще одна бомба взорвалась в районе носового машинного отделения, еще две — в кубриках личного состава. Корабль потерял ход, сильно увеличился дифферент, топились ряд помещений в носовой части — в первые же 4–5 минут после попадания бомб. Воспламенился мазут в первом котельном отделении, все машины и механизмы в районе взрывов были повреждены. Оценив обстановку, командир БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант И.Г. Павлов доложил командиру корабля капитану 3 ранга Горшенину, что корабль находится в критическом состоянии. Командир приказал выбросить за борт все плавающие предметы и личному составу корабль покинуть.
В 18 часов 35 минут эскадренный миноносец “Способный”, потеряв плавучесть с дифферентом на нос и креном на правый борт до 3°, скрылся под водой. Был слышен треск ломающегося металла. В воде взрывались Глубинные бомбы, находившиеся на корабле.
Команды лидера “Харьков” и эсминца “Способный” держались на воде вместе. В две шлюпки были подобраны командир “Способного” А.Н. Горшенин, старпом лидера О.С. Жуковский, B.C. Сысоев, дивизионный инженер-механик Г.А. Вуцкий, командир БЧ-5 эсминца “Способный” И.Г. Павлов и другие офицеры и краснофлотцы. Командир дивизиона Г.П. Негода и командир “Беспощадного” В.А. Пархоменко вместе с рядом офицеров и краснофлотцев были спасены с воды самолетами и катерами. Большинство моряков держались на воде за плавающие предметы, сброшенные и всплывшие с погибших кораблей (спасательные крути, аварийный лес, пробковые Матрацы)».
Из рапорта капитана 2-го ранга Негоды: «В результате бомбового удара потоплено 2 миноносца и 1 лидер. Личный состав, плавающий в воде, держался исключительно храбро, выкрикивая лозунги “За Родину!”, “За Сталина!”, “Ура!”. Во время налетов командиры кораблей держались исключительно смело и храбро».
Констатацией факта гибели эскадренного миноносца «Способный», собственно говоря, и заканчивается рапорт капитана 2-го ранга Негоды. Поэтому дальнейшие события мы представляем в том виде, как они были изложены в политдонесении.
Из политдонесения: «Командир БЧ-5 эсминца “Способный” старший техник-лейтенант Товарищ Павлов, член ВКП (б), самоотверженно боролся за то, чтобы дать ход кораблю, устранить последствия его сильной контузии. Под его руководством личный состав БЧ-5 в трудных условиях, когда в котельных отделениях и машинах создались почти невыносимые условия для работы, сумел ввести в действие котлы и машины и через 25 минут после контузии дать кораблю 28-узловый ход.
Старший лейтенант Николин, член ВКП (б), командир зенитной батареи, все время вел сильный огонь по самолетам противника. Когда корабль погибал, то он, стоя на зенитном мостике, крикнул: “За Родину, За Сталина!” и вместе с эсминцем “Способный” пошел ко дну.
Старший лейтенант Костржевский, член ВКП (б), в условиях сильнейших бомбежек и тяжелой контузии сумел быстро устранить повреждения гирокомпаса и ввести его в строй. Героически вел себя, борясь за спасение эсминца “Способный”.
…Помощник командира эсминца “Способный” капитан-лейтенант Фролов, член ВКП (б), спокойно и уверенно руководил работой по спасению корабля. Организовал спасение личного состава во время гибели корабля. С корабля сошел одним из последних.
Лейтенант Зверухин, член ВКП (б), командир зенитной батареи эсминца “Беспощадный” вел себя мужественно и бодро. Хорошо руководил артогнем. Погиб вместе с кораблем».
Во время погружения эсминца «Способный» в воду мазут из разбитых нефтяных ям вместе с прибывающей водой попал в топку котла, в которой воспламенился от высокой температуры. Под давлением воды из котельного отделения в трубу начал быстро выходить воздух, что создало хорошие условия для горения мазута. Из трубы эсминца начало вырываться пламя. «Способный» так и ушел под воду с огромным огненным факелом над собой. После погружения корабля под водой начали рваться глубинные бомбы, убивая тех, кто плавал на поверхности моря.
Из журнала боевых действий оперативного дежурного штаба Черноморского флота: «17 ч. 45 мин. 25 Ю-87, под прикрытием сильных групп истребителей последовательно произвели ожесточенный налет на оставшийся один ЭМ “Способный” и добились попадания в среднюю часть корабля. Экипажи прикрывавших самолетов видели пожар.
В 18 ч. 30 мин. был виден сильный взрыв ив 18 ч. 37 мин. ЭМ «Способный» затонул. Задержка ЭМ “Способный” в районе боя объясняется тем, что он занимался спасением личного состава погибших ЛД “Харьков” и ЭМ “Беспощадный”, плавающих в воде на площади 2 кв. мили».
Из политдонесения: «Гибель эсминца “Способный” произвела удручающее впечатление на людей, плавающих в воде, в особенности с эсминца “Беспощадный”, которые уже около двух часов находились в воде. Некоторые из них сошли с ума, некоторые стали кричать, взывая о помощи. Отдельные краснофлотцы, старшины и офицеры с эсминца “Беспощадный”, обессилев от длительного пребывания в воде, температура которой была +18, прощались друг с другом и сознательно тонули. Через некоторое время к месту гибели кораблей прилетели наши самолеты, и подошли единичные катера, которые стали подбирать людей. Последняя группа людей была подобрана со шлюпки 7 октября в 13.00».
После гибели «Способного» его командир капитан 3-го ранга Горшенин, заместитель командира по политической части капитан-лейтенант Шварцман и командир «Харькова» капитан 2-го ранга Шевченко спасались. на брошенной в воду матросской койке. Когда на затонувшем «Способном» начались рваться глубинные бомбы, все плававшие офицеры и матросы были разбросаны подводными взрывами в разные стороны. С этого момента никто командира «Харькова» больше не видел и ничего сказать о его дальнейшей судьбе не мог. Кто-то говорил, что видел какого-то офицера, похожего на Шевченко, надувавшего сброшенную с самолета резиновую шлюпку. Однако никаких других подтверждений этому нет. Возможно, что капитан 2-го ранга Шевченко погиб от подводных разрывов глубинных бомб.
Из политдонесения: «Командир эсминца “Способный” капитан 3 ранга Гаршенин (так в документе. — Б.Ш.), член ВКП (б), не потерял самообладания в бою. Он искусно маневрировал, уклоняясь от бомб противника, оказывал помощь лидеру “Харьков” и эсминцу “Беспощадный”, буксируя их, настойчиво спасал личный состав, подбадривал плавающих в воде словами: “Не волнуйтесь, всех подберут!” Когда вода стала доходить до мостика, товарищ Гаршенин покинул корабль. Будучи в воде, он организовал спасение 36 человек краснофлотцев и офицеров, которые были подобраны на шлюпку…
Заместитель командира эсминца “Способный” по политической части капитан-лейтенант Шварцман во время налетов вражеской авиации спокойно обходил боевые посты, подбадривал личный состав, призывая его спасать корабль и мстить врагу. Помогал командиру БЧ-2 управлять артогнем. Во время налетов он дублировал рулевого, активно участвовал в спасении личного состава погибших кораблей. Организовал перетаскивание якорь-цепи с носа корабля на корму для буксировки лидера “Харьков”. В воде после гибели корабля вел себя мужественно, подбадривая плавающих в воде краснофлотцев. По приказанию капитана 3 ранга Гаршенина был подобран в шлюпку, будучи совершенно обессиленным».
Вот как выглядят данные по времени событий 6 октября в версии контр-адмирала в отставке Л. Митина:
«6 октября… В 8 ч 39 мин летчики заметили попадание бомбы, сброшенной вражеским бомбардировщиком, в “Харьков”, в результате чего он потерял ход (по данным истребителей прикрытия, которые находились в районе кораблей).
В 9 ч 25 мин “Способный” взял “Харьков” на буксир.
В 10 ч 00 мин два истребителя (2-го гвардейского авиаполка ЧФ) вели бой с двумя разведчиками Ю-88 и один из них сбили. К этому времени до девяти наших самолетов прикрывали корабли.