— ура-патриота, поклонника де Голля и преуспевающего дельца — впервые выбрали мэром, он регулярно переизбирался на этот пост. Порой был типичным представителем тех метисов, которые с первого дня сумели приспособиться к французскому правлению и извлекать из него выгоду; их положение и богатство обусловливалось тем, что они пользовались доверием и французов, и многих полинезийцев. Несколько лет назад Порой сумел осуществить мечту всех французских мэров, став еще и сенатором (главным образом при помощи лжи и грязных махинаций). Впрочем, как он сам совершенно правильно говорил, в политике важен результат. Когда де Голль в памятный январский день 1963 года сообщил полинезийской делегации свое непреложное решение построить на островах атомные полигоны, безграничный восторг, с каким Порой приветствовал этот шаг, отражал надежды всего торгового сословия на миллионные сделки с военными. Мечты эти осуществились, когда город Папеэте был оккупирован иностранным легионом, армией и флотом.
А вот полинезийские рабочие, которых заманили или просто привезли в Папеэте, где их ожидала быстрая пролетаризация, обнаружили, что им суждено видеть, как обогащаются предприниматели и политики. Поэтому они относились к Порой без особой симпатии. И в 1965 году ему и его приспешникам лишь с великим трудом удалось добиться переизбрания. Их победное ликование вскоре умерилось: противники потребовали аннулировать результаты голосования, указав на то, что из списков избирателей незаконно были исключены 2574 человека. Государственный совет Франции счел доказательства подлога убедительными и распорядился провести повторные выборы. Они были назначены на 2 и 9 октября 1966 года, так что визит де Голля 6, 7 и 8 сентября оказался весьма кстати для Порой. Генерал был не из тех, кто оставляет друзей в беде. Охотно прибыв в здание муниципалитета, он произнес речь, в которой назвал Порой дорогим другом и посулил целых семь миллиардов таитянских франков на строительство дороги. Естественно, губернатор со своими подручными, и также военные последовали примеру де Голля и стали наперегонки помогать Порой. В принципе в этом не было ничего нового, если не считать, что впервые усилия координировались специально командированными специалистами по ведению «психологической войны», накопившими большой опыт в Алжире.
Клике Порой противостояла коалиция во главе с Теарики, Ванизетом, Сераном и беспартийным деятелем Тетуа Памбруном. Они выдвинули весьма удачный лозунг: «Навести порядок в Папеэте, вымести Порой». Выборы завершились сокрушительным поражением Порой и его приспешников. Все места в муниципалитете заняли противники военной политики де Голля. Новые муниципальные советники избрали мэром Тетуа Памбруна. Уроки выборов были сформулированы победителями так:
«Порой был кандидатом правительства и губернатора. Они поддерживали его изо всех сил, открыто или тайно. Все члены свиты де Голля следом за президентом громко говорили о своей симпатии к «дорогому Порой». Нам непонятно, как могли власти официально поддерживать кандидата, только что осужденного Государственным советом за подлог на выборах. Это лишний раз показывает, как беззастенчиво губернатор и его люди вмешиваются в местную политику. «Мы проиграли из-за ЦТИ», говорили сторонники Порой после поражения. Подразумевалось, что правительственные чиновники и военные психологи перестарались, слишком усердно рассылали служебные записки, выступали в газетах и раздавали брошюры».
В этой связи стоит, пожалуй, отметить, что руководитель специалистов по ведению «психологической войны» капитан Ив Лансьен впоследствии завоевал во Франции печальную славу как шеф голлистских военизированных штурмовых отрядов.
Всего через полгода, в марте 1967 года, состоялись еще более важные выборы, во время которых особенно четко выявилась линия раздела между сторонниками и противниками голлистской ядерной политики. На сей раз переизбирался весь состав Национального собрания Франции. Твердо решив взять реванш за постыдное поражение на муниципальных выборах, чиновники колониальной администрации и военные снова включились в борьбу, готовые на любые маневры и комбинации, лишь бы навредить своему противнику номер один, тогдашнему депутату от Французской Полинезии Джону Теарики. Местные голлисты сделали весьма хитрый ход — выдвинули кандидата с теми же социальными корнями и религиозными убеждениями, что у Теарики. Этот кандидат, Эли Сальмон, более известный под именем Недо, был одним из лидеров молодежного протестантского движения и лихо произносил речи на таитянском языке. По профессии учитель, он к тому же прекрасно говорил по-французски и был достаточно образован. Его заместителем была единственная на Таити женщина-врач, Андреа де Бальман, принадлежащая к семье метиса.
Среди других кандидатов только один обладал кое-какими шансами в поединке с Теарики и Недо. Звали его Фрэнсис Сэнфорд[32], но несмотря на английское имя (его прапрадед был американцем), на первом месте для него стояли полинезийская культура и полинезийский язык. Сэнфорд тоже начинал как учитель, но во время войны стал правительственным чиновником. Дело в том, что школа, где он преподавал, находилась на острове Бора-Бора (в западной части архипелага Общества), на котором во время второй мировой войны была создана база американского флота. Поскольку он хорошо владел английским языком, его назначили офицером связи между правительством на Таити и американцами. После войны он вновь учительствовал. С 1959 по 1965 год Сэнфорд занимал должность официального переводчика, но затем внезапно оставил хорошо оплачиваемую должность и учредил свою политическую партию, названную «Те эа апи» — «Новый путь». Партия легко победила на выборах в новом поселке Фаза к западу от Папеэте, и Сэнфорд стал там мэром. Больше всего Теарики и Недо беспокоило, что Сэнфорд пользовался популярностью не только у полинезийских избирателей, но и у многих мелких чиновников-французов и метисов. В годы войны и в 50-х годах Сэнфорд, как и все таитяне, был голлистом; однако, став мэром, он ушел с головой в коммунальные проблемы и не высказывался публично по поводу того, как де Голль правит Францией и заморскими территориями.
Губернатор, которому конституция предписывала не вмешиваться в политику, с самого начала энергично поддерживал Недо. В частности, он в нарушение закона учредил избирательные участки на коралловых атоллах для готовивших очередные испытания французских военных и специалистов. Командиры французских военных кораблей тоже оказали Недо ценную помощь, охотно перевозя его и других членов партии в далекие избирательные округа.
Согласно деголлевской Конституции 1958 года[33], выборы производились в два тура. Первый был назначен на 5 марта и ознаменовался сокрушительным поражением кандидата голлистов Недо. Он получил всего 4526 голосов; 8222 избирателя проголосовали за Теарики, 6820 — за Фрэнсиса Сэнфорда. Однако губернатор Сикурани, по праву считавший своей заслугой победу де Голля на президентских выборах 1965 года, не пал духом и тотчас разработал тактику на следующий тур. Если Недо снимет свою кандидатуру и призовет избирателей голосовать за Фрэнсиса Сэнфорда, тому обеспечена крупная победа. 4526 плюс 6820 будет 11 346, на три тысячи голосов больше, чем получил Теарики.
Однако на сей раз руководство местной голлистской партии не согласилось с губернатором. Автоматическая передача голосов невозможна, заявили они. К тому же они лучше губернатора знали Сэнфорда и не сомневались, что он не менее ярый враг ядерных испытаний, чем Теарики. Стало быть, единственно возможная и пристойная тактика — дать Недо снова выдвинуть свою кандидатуру. Пусть даже он не победит — это полезная тренировка для будущих схваток.
Независимая позиция местных голлистов была решительно осуждена руководителями партии в Париже. В 10 утра 8 марта Недо получил следующую телеграмму:
«Комитет действия за Пятую Республику[34] поздравляет вас с почетным результатом, достигнутым вами в первом туре, и благодарит за упорную борьбу ради нашего дела 5 марта. Теперь совершенно необходимо победить во втором туре, оказав полную поддержку Фрэнсису Сэнфорду, у которого больше шансов на успех и который готов поддерживать политику генерала де Голля. Вот почему мы просим вас снять свою кандидатуру и во втором туре агитировать за избрание Сэнфорда, который таким образом будет кандидатом Пятой Республики.
С дружеским приветом
Жорж Помпиду,
Валери Жискар д’Эстен,
Жак Бомель»
Срок для официального объявления о снятии кандидатуры истекал в полночь, и местные голлистские лидеры срочно собрались на новое совещание. Однако теле-ipaMMa возымела обратное действие: они решили не снимать кандидатуру Недо; даже если Комитет действия за Пятую Республику — не признает его, пусть выступает как независимый кандидат. Доверенному лицу Недо, Гастону Флоссу[35], молодому мэру коммуны Пираэ в окрестностях Папеэте, созданной одновременно с коммуной Фааа в 1965 году, было поручено сообщить об этом решении секретарю губернатора. Но секретарь, сославшись — на распоряжение своего шефа, отказался известить его.
Флосс стоял на своем: секретарь обязан передавать губернатору все, что касается выборов. Наконец тот изменил тактику и сердито объявил, что в таком случае Недо должен представить письменное заявление, подписанное также его заместительницей Андреа де Вальмин. Часы показывали восемь, до полуночи оставалось всего четыре часа. Недо жил далеко за городом, так что следовало поспешить. Флосс сел в свою машину и нажал на газ. В половине одиннадцатого он вернулся с требуемой бумагой. Секретарь губернатора тщательно изучил ее и с явной досадой убедился, что она составлена строго по форме. Однако вместо того, чтобы, как того требовал избирательный закон, тотчас выдать расписку о получении, он попросил Флосса подождать четверть часа. Дескать, губернатор желает с ним переговорить.