овало, чтобы он явился с паспортом. Как и следовало ожидать, Сэнфорд вознегодовал и отказался от полета.
В день выборов все французские военные, технические специалисты, чиновники и предприниматели, как обычно, дружно прибыли на избирательные участки. Их примеру почти единодушно последовали китайцы. Поскольку новых избирателей допустили к выборам в последнюю минуту и для них был оборудован отдельный избирательный участок, оказалось возможным точно установить результаты голосования. Как и следовало ожидать, они отдали большинство голосов Флоссу. Однако на этот раз голоса французов и китайцев весили не так много, как во время выборов в Территориальную ассамблею, когда их концентрация в немногих округах сыграла на руку голлистским кандидатам. На выборах в Национальное собрание все голоса по Французской Полинезии подсчитывались в одной графе. К тому же Сэнфорду помог один новый демографический фактор. Высокая цифра рождаемости после 40-х годов (около 4 процентов) привела к тому, что число голосующих полинезийцев со времени предыдущих выборов в Национальное собрание возросло на 3 тысячи с лишним. Большинство новых избирателей, по примеру своих родителей, проголосовало за автономистов. Итогом была крупная победа Сэнфорда в первом туре — 17 240 голосов; Флосс получил 12 513, а Тауфа — 5698 голосов. Все же Сэнфорду не хватило нескольких сот голосов до необходимых для избрания 50 процентов, и был назначен второй тур. Тауфа снял, свою кандидатуру, и Сэнфорд взял верх над Флоссом с преимуществом в 2500 голосов.
В опубликованном на другой день послании полинезийскому народу Сэнфорд отмечал, что результат выборов означает прежде всего поражение губернатора Анжели, «все официальные или тайные попытки которого лишить выборы подлинно демократического характера, к счастью, потерпели полную неудачу». «Я вижу, — продолжал он, — в Анжели наиболее типичного представителя тоталитарной колониальной системы, против которой мы боремся». Не забыл Сэнфорд и верного оруженосца Анжели — директора государственного радио и телевидения. «Он явно был удручен, когда в воскресенье вечером сообщал результаты выборов. У меня сложилось впечатление, что он нуждается в длительном отдыхе на родине после перенесенного им глубокого потрясения».
Заняв свое место среди сторонников Серван-Шрейбера в Национальном собрании, Сэнфорд первым делом выдвинул при поддержке своих единомышленников проект резолюции, призывающий дать автономию Французской Полинезии. Одновременно Пуванаа а Оопа поставил на голосование такой же проект в Сенате. Хотя голлистская партия потеряла 89 мандатов, правящая коалиция оставалась в большинстве — 275 мандатов против 215, причем прочие оппозиционные партии отнюдь не придерживались единой политики. Так что надеяться на утверждение резолюции Сэнфорда не приходилось.
40. СОВЕРШЕННО БЕЗВРЕДНЫЕ ОСАДКИ!
Тем временем как в 1971, так и в 1972 году происходили новые испытания бомб, в первый год — пять, во второй — три. При этом в 1971 году была взорвана водородная бомба мощностью около одной мегатонны. Министр обороны Дебре гордо заявил, что успешные эксперименты вскоре позволят Франции изготовлять для танковых войск тактические атомные бомбы мощностью 12 килотонн с радиусом действия 150 километров.
Во Франции те немногие, кто вообще интересовался состоянием атомных ударных сил, отметили, что Дебре умолчал о том, насколько продвинулись специалисты в своих лихорадочных усилиях изготовить пригодные для боя водородные бомбы. В конечном счете именно это было главной целью всей французской ядерной программы, на которую за пятнадцать лет были истрачены десятки миллиардов франков. При основании тихоокеанских полигонов в 1966 году верховное главнокомандование заверяло, что желанная цель будет достигнута в 1970 году. После майских беспорядков 1968 года мы узнали о двухлетней отсрочке. Еще через год конечный срок был перенесен на 1975 год.
Наконец осенью 1972 года пожелавший остаться анонимным представитель правительства в сообщении, распространенном агентством Франс Пресс, посетовал, что первые пригодные для военной цели водородные бомбы будут готовы не раньше 1976 года, а четыре подводные лодки и 18 ракетных установок в Провансе будут оснащены ими только около 1980 года!
В ожидании конечного триумфа (если это слово годится для определения отчаянной попытки повторить то, что было сделано американскими и русскими специалистами двадцатью годами раньше) так называемые французские ударные силы все еще состояли из нескольких десятков атомных бомб устарелой конструкции, созданной в начале 60-х годов после семнадцати испытаний в Сахаре. По данным Комиссии по вопросам обороны Национального собрания, на рубеже 1972–1973 года мощность французских атомных сил составляла всего 20 мегатонн.
«Могут ли при таких условиях наши ударные силы сдержать противника? Если мы пустим в ход наши бомбы, единственным следствием будет полное уничтожение Франции четверть часа спустя».
Этот решительный приговор французской ядерной программе вынес не кто иной, как Франсис Перрен, который только что оставил пост руководителя Комиссариата по атомной энергии в знак протеста против безумия. И тем самым наконец-то подтвердил правоту своего прежнего противника Теарики!
Если немногочисленных французских критиков прежде всего возмущала дороговизна малоэффективных ударных сил, то в странах бассейна Тихого океана общественность протестовала против опасности, которой были чреваты частые испытания. Правда, в первые годы одни лишь японцы выражали недовольство. Но когда в 1968 году была взорвана первая водородная бомба, все страны западного побережья Южной Америки расценили это как враждебный акт и пригрозили разорвать дипломатические отношения с Францией. Лишь после того как французское правительство опубликовало длинную серию успокоительных заявлений и посулило щедрые займы на различные народнохозяйственные проекты, они согласились повременить с исполнением своей угрозы.
Начиная с 1970 года, общественность Австралии, Новой Зеландии и прочих островных государств Океании с каждым годом реагировала все острее. В 1971 году в водах вокруг Моруроа появились первые суда с демонстрантами. В том же году перуанское правительство заявило, что располагает неопровержимыми доказательствами концентрации в тканях морских животных выделенных при испытаниях радиоактивных частиц. Это вызвало такой неблагоприятный отклик в Южной Америке, что французское правительство отменило два последних из намеченных на этот год семи взрывов. Когда в 1972 году испытания возобновились, республики Южной Америки обратились в ООН, а профсоюзы Австралии, Новой Зеландии и Фиджи начали бойкотировать французские товары, а также французские авиационные и пароходные линии. При обсуждении вопроса Генеральной Ассамблеей ООН в конце ноября 13 тихоокеанских стран от республик Южной Америки на востоке до Новой Зеландии, Австралии, Таиланда, Филиппин и Японии на западе выдвинули совместный проект резолюции, требующей немедленного прекращения этих испытаний. Резолюция была утверждена 105 голосами. Против голосовали только Франция, Португалия, КНР и Албания.
Французское правительство пыталось оправдываться чем, что по пути к Южной Америке, Австралии, Новой Зеландии и Азии радиоактивность осадков — особенно стронция-90 и цезия-137 — настолько уменьшается, что не может причинить никакого вреда. Однако ученые названных выше стран решительно утверждали: «пороговых доз» не существует, всякое облучение, даже самое слабое, вредит живым организмам, и к тому же оно обладает кумулятивным свойством. Австралийские исследователи подсчитали, что только в их стране радиоактивные осадки повлекут за собой 500 новых случаев заболевания раком и лейкемией на протяжении 20 лет. И каждый раз все страны задавали один и тот же, остающийся без ответа, неприятный вопрос: если взрывы так безвредны, как вы утверждаете, почему вы не проводите их во Франции?
К сожалению, во время этой международной конфронтации все забывали (поскольку всякий народ, естественно, думает прежде всего о собственной безопасности), что 120 тысяч человек, жители Французской Полинезии, живут куда ближе к Моруроа и подвержены несравненно большей угрозе. Даже при «успешных» взрывах десятки островов оказывались в пределах зоны, где помимо радиоактивных веществ с длительным периодом распада (стронций-90 и цезий-137) в большом количестве выпадали также менее «живучие» частицы, например йод-131, рутений-103, рутений-106, цирконий-95 и цезий-144. Добавим, что не все испытания проходили «успешно». Хотя все происходящее на Моруроа строго засекречено и целая армия военных и гражданских охранников следит за тем, чтобы технические специалисты не проговорились, заслуживающие доверия лица и учреждения сообщили о трех серьезных неудачах.
Во-первых, это уже упоминавшийся преждевременный взрыв, произведенный по приказу де Голля во время его визита в 1966 году, когда четыре дня спустя на островах Самоа выпали обильные радиоактивные осадки. Столь короткий интервал ясно показывает, что ветер, вопреки расчетам, понес осадки не на восток и дальше вокруг земного шара, а на запад. Комплексная служба радиологической безопасности, которую так превозносил министр Дебре, ни словом не обмолвилась об этой промашке и предпочла не публиковать результаты контрольных измерений, несомненно проведенных ею. Мы узнали о случившемся исключительно благодаря новозеландской лаборатории по атомной радиации; она опубликовала отчет, из коего следовало, что на Самоа радиоактивность дождевой воды в цистернах в десять раз превосходила максимальную дозу, допускаемую международными контрольными органами. Пробы воды из источников полудюжины других британских или независимых островов, где находились новозеландские наблюдатели, дали примерно такие же результаты. Вряд ли на Таити и других островах Общества, а также на Туамоту, расположенных куда ближе к Моруроа, положение было лучше. Скорее всего, осадки на наших островах были намного обильнее и опаснее.