Вторая неудача, случившаяся годом позже, документирована еще лучше благодаря одному отважному французскому священнику, стремившемуся информировать своих соотечественников о совершаемых под покровом военной секретности преступлениях против ни в чем не повинного островного народа. В своей книге «Бомба или жизнь», вышедшей в 1969 году, аббат Тула предоставляет слово пилоту французского военного вертолета Филиппу Кринену, который служил на Моруроа в июне — июле 1967 года: «Серия испытаний включала три бомбы небольшой мощности (20 килотонн), дающие несравненно меньше радиоактивных осадков, чем взорванные впоследствии атомные и водородные бомбы. Первые две были подвешены на аэростате. Однако третья бомба из-за технических неполадок взорвалась на уровне моря, что значительно увеличило степень риска. Через два дня мне приказали вылететь на Туреиа (126 километров к северу от Моруроа) за двумя метеорологами, которые во время взрыва находились на острове вместе с шестью десятками местных жителей. Мне было приказано не надевать оранжевый защитный комбинезон, чтобы не вызывать тревоги островитян, но я надел защитные сапоги и перчатки. Я провел на атолле около трех минут — столько времени потребовалась, чтобы забрать двух метеорологов. Как только мы вернулись на плавучую базу, мы сразу подверглись обработке. Я принял душ и помылся с мылом, а метеорологов поместили в санчасть. Кроме того, перед вылетом в отпуск в Папеэте я прошел специальное обследование, и в щитовидной железе у меня был обнаружен радиоактивный йод. Хотя доза его не внушала тревоги, я три дня находился под наблюдением врачей. Что же касается метеорологов, то их продержали неделю на карантине в больнице на острове Хао.
Я призадумался. Если понадобилось подвергнуть санобработке меня, находившегося на Туреиа всего три минуты, и выдержать в карантине двух метеорологов, живших там месяц, то как же обстоит дело с островитянами? Какому облучению подверглись они? Их не эвакуировали и даже не обучали мерам безопасности. Они продолжают есть кокосовые орехи и выловленную в лагуне рыбу, берут в руки камни. Они живут и размножаются в радиоактивной среде».
За месяц до начала испытаний в 1968 году Кринен и еще один пилот ходатайствовали о переводе во Францию, ссылаясь на то, что не могут смотреть, как ни в чем не повинные люди подвергаются опасной радиации. Их ходатайство было удовлетворено весьма своеобразно: обоих тотчас доставили самолетом в военную тюрьму в Шербуре, после чего разжаловали и уволили из армии. Все же протест вертолетчиков привел к тому, что жителей Туреиа, как говорилось выше, в том году отправили «в отпуск» на Таити.
Третья неудача состояла из ряда мелких происшествий на островах к востоку от Моруроа. Военные начальники и все министры, от Месмера до Дебре, утверждали, что проведенные высококвалифицированными метеорологами предварительные исследования позволяют ограничить распространение осадков после каждого взрыва узким коридором с такой точностью, что риск поражения какого-либо из 10 островов, отстоящих всего на 10, 20 или 30 морских миль от «боков» этого коридора, практически отсутствовал. Конечно же, вскоре выяснилось, что такая точность неосуществима, и военные на ряде островов срочно соорудили убежища. Особенно уязвимым был остров Мангарева (принадлежащий к архипелагу Гамбье) с населением 500 человек. Нижеследующая инструкция, напечатанная типографским способом и розданная жителям острова, свидетельствует о серьезном беспокойстве властей:
«Когда вам предложат пойти в убежище, данная инструкция поможет вам принять необходимые меры предосторожности.
1. Прежде чем оставить дом: а) позаботьтесь о домашних животных. Привяжите их, чтобы они не наделали бед. Оставьте им корм и воду на три дня; б) позаботьтесь об оставляемых предметах. Хорошенько затворите все двери и окна. Поместите в раздаваемые пластиковые мешки все лодки, домашнюю утварь, корма и продукты. Потушите все лампы и керосиновые холодильники. Выключите все моторы; в) упакуйте в один или несколько свертков ваши ценные вещи и документы, белье и, самое главное, если у вас есть грудные дети, бутылочки и соски, а также термосы, детское питание, серебряные ложки и вилки. Разрешается брать с собой 20 килограммов багажа. Можно также захватить карты, гитары, циновки и одеяла. Животных брать с собой нельзя.
2. Когда наступит время идти в убежище: После того как подан сигнал церковными колоколами, в вашем распоряжении два часа, чтобы дойти до убежища; держитесь семьями, чтобы легче было вести подсчет; транспорт будет предоставлен больным, старикам и беременным женщинам».
Конечно, можно в этом документе усмотреть похвальное стремление военных защитить гражданское население. Остается, однако, без ответа главный вопрос: насколько эффективны описанные методы? Ведь после отбоя семьи возвращаются в незащищенные дома, вся обработка которых сводится к поливанию водой, текущей затем по садам и огородам. Как бы то ни было, самый факт таких мероприятий показывает, сколь бессовестно лгали при строительстве атомных полигонов гражданские и военные начальники, когда сыпали бодрыми высказываниями вроде: «Взрывы будут производиться только при направлении ветра к югу, то есть в ту часть акватории, где нет никакой суши» (губернатор Грима, 28 марта 1963 года); «Ни один населенный остров не будет поражен радиоактивными осадками» (верховный комиссар Франсис Перрен, 20 июля 1965 года).
41. НИКЧЕМНЫЙ КОНТРОЛЬ
Помимо прямого облучения, которому мы, жители Французской Полинезии, подвергаемся в разной степени <выше десяти лет, нам, вне всякого сомнения, не раз и не два приходилось есть радиоактивную пищу. В Европе и Америке в 50-х годах, до прекращения испытаний, главную проблему составляло молоко, потому что в организме коровы быстро накапливаются выпадающие на траву йод-131, стронций-90 и цезий-137. Единственный остров во всей Французской Полинезии, где держат молочных коров, — Таити, да и тут потребителей молока можно сосчитать по пальцам. Зато все полинезийцы практически ежедневно едят рыбу, а также множество улиток турбо, двустворчатых и головоногих моллюсков, в тканях которых, как показали исследования сотрудников французского Музея естественной истории в начале 60-х годов, скапливается особенно много радиоактивных частиц. Опасной для здоровья может оказаться даже рыба, не подвергшаяся прямому облучению, если она кормится радиоактивным планктоном. Некоторые виды рыб, например тунцы, совершают миграции на тысячи морских миль; за считанные недели и месяцы они могут из района Моруроа достичь областей на западе, где находятся сотни обитаемых островов. А скопления планктона переносятся течениями во все концы Океании.
Именно на это указывал Теарики, как только в 1963 году на Таити стало известно решение де Голля перенести экспериментальные взрывы из Сахары во Французскую Полинезию. Однако министры, губернаторы, генералы, адмиралы и инженеры с негодованием отвергали все обвинения и не без укоризны подчеркивали изумительную эффективность принимаемых мер безопасности. Вот, к примеру, что говорилось в послании командующего атомными силами генерала Тири Территориальной ассамблее 9 октября 1963 года: «Если люди на протяжении ряда лет будут питаться зараженной рыбой, риск заболевания лейкемией и раком, конечно, возрастет. Вот почему в зонах возможных осадков будет вестись контроль, чтобы население не употребляло в пищу зараженную рыбу».
Руководитель Комиссариата по атомной энергии Франсис Перрен высказывался в том же духе в длинном письме, которое он направил Теарики 16 мая 1966 года и которое мы частично воспроизвели в главе 24, где показано, с какими непреодолимыми трудностями столкнулся муниципалитет Папеэте, пытаясь выяснить результаты исследований, проводимых военными контролерами. В частности, Перрен тогда объявил, что власти будут вводить «временные запреты на потребление определенного рода пищи с соответствующей справедливой компенсацией местному населению». Говорилось также о запрете высадки на необитаемых островах, «пока не будет установлено, что радиация вновь упала до достаточно низкого уровня». Чтобы стало понятно, насколько нереалистичными и неосуществимыми были эти, пусть даже искренне задуманные, меры, достаточно напомнить, что Французская Полинезия насчитывает свыше ста островов на площади, равной территории Европы. Для проверки того, что именно из рыбы, моллюсков и прочих продуктов моря повседневно потребляют жители далеко разбросанных островов, понадобилось бы постоянно держать там тысячи контролеров! И конечно, военное командование за десять с лишним лет, когда проходили испытания, ни разу даже и не пыталось вводить какие-либо «временные запреты».
Официальное объяснение столь явного упущения звучит предельно просто, откровенно и убедительно. Во всяком случае, по первому впечатлению. Вот что говорят военные, с небольшими вариациями: оказалось, что вводить запрет на потребление рыбы и других морских продуктов нет надобности; с 1966 года наши специалисты постоянно берут пробы на всех островах Французской Полинезии; эти пробы анализируются нашей прекрасно оборудованной лабораторией на Таити, и до сих пор в исследованном материале не обнаружено опасной для здоровья концентрации радиоактивных частиц; точно так же мы систематически получаем пробы всех остальных видов продовольствия во Французской Полинезии, как растительного, так и животного происхождения; в них тоже не найдено вредной радиоактивности; кроме того, мы регулярно проверяем состояние здоровья населения и не установили ни одного случая заболевания.
Теарики и Сэнфорд столь же регулярно возражали ил это: все названные исследования осуществлялись циниками и врачами, находящимися на службе у проводящей испытания военной организации, и нам трудно поверить, чтобы эти люди были достаточно объективными и свободными в своих действиях; если, как ни утверждаете, вам нечего скрывать, почему вы так упорно возражаете против проверки важных данных не только международной контрольной комиссией, но даже