– И поэтому вы спрятали ваше оружие? – спросил Род.
Чарли взглянула на Джок. Та ответила.
– Да, мы сделали это. Мы жители одной звездной системы, мой лорд. У нас не было расовых врагов, и на военные корабли пошла малая часть наших ресурсов. Наши военные силы в том виде, как они есть, более похожи на вашу полицию, чем на Военный Флот и звездную пехоту. – Мягкая улыбка мошкиты не говорила больше ничего, но каким-то образом она выразила еще одну мысль; нужно быть глупцами, чтобы позволить людям узнать насколько велики или малы их силы.
Сэлли счастливо рассмеялась.
– Я говорила вам, дядя Бен…
Сенатор Фаулер кивнул.
– Еще один маленький вопрос, Чарли. Как часто размножаются ваши касты?
На это ответила Джок. Когда Чарли заколебалась, Дэвид Харди с интересом посмотрел на нее – нет ли у них языка жестов?
– Когда им позволяют это, – ответил чужак. – Разве у вас не так?
– Что?
– Вы контролируете свое население с помощью экономических стимулов и принудительной эмиграции. У нас такой альтернативы нет, и все-таки наши репродуктивные стимулы не менее строги, чем ваши. Наши мастера размножаются, когда могут.
– Вы хотите сказать, что имеете легальные механизмы ограничения населения? – спросил Хорват.
– Разумеется, да.
– А почему вы не сказали этого раньше? – спросил сенатор Фаулер.
– Вы не спрашивали.
Теперь доктор Хорват усмехался, Сэлли тоже. В комнате почувствовалось облегчение, за исключением…
– Вы намеренно вели в заблуждение Леди Сэлли, – сказал священник Харди. – Пожалуйста, объясните, почему.
– Этот посредник служил Мастеру Джок, – ответила Чарли. – Пусть она расскажет вам об этом. И, пожалуйста, извините, но я должна пересказать Послу то, что было сказано. – И Чарли защебетала.
– Джок, вы должны быть очень внимательны. Мы должны завоевать их симпатии. Они хотят поверить нам. Эти люди почти так же выразительны, как Посредники, когда они в хорошем настроении, но они могут внезапно измениться.
– Я слышал все, – сказал Иван. – Сделайте все, что возможно, чтобы успокоить этих людей. Если мы когда-нибудь выйдем из-под их контроля, мы будем полезны всем им и будем экономически необходимы для могучих групп людей.
– Она чувствовала, что правда должна огорчить вас, – ответила Джок. – Я не уверена в том, что было сказано – со мной это не обсуждалось. Мы не часто обсуждаем вопросы пола и воспроизведения внутри наших семейных групп и почти никогда вне их. Этот вопрос является… У вас нет такого чувства. Это похоже на смущение, но не совсем. И потом, вы должны понимать, как близко отождествляет себя Посредник со своим финч'клик'. Леди Сэлли было нелегко обсуждать вопросы пола, и она не получала от этого удовольствия. Ее Посредник испытывала те же самые чувства и знала, что стерильность Посредников огорчит Сэлли, если та об этом узнает… как и всех вас, когда вы поняли это. Я говорю все это, не будучи уверенной: этот вопрос никогда не представлялся очень важным.
– Вот вам и ваши подозрения… – сказала Сэлли. – Просто меня хотели уберечь от… Я рада, что мы выяснили это.
Мошкита пожала плечами.
– Несмотря на наши способности, некоторое непонимание между чужими видами неизбежно. Помните двери туалета?
– Да. – Сэлли заметила, что Бен Фаулер собирается задать следующий вопрос, и торопливо сказала, чтобы опередить его: – Теперь, когда мы получили объяснение, скажите все же, что делают Мастера, когда они не хотят иметь детей? – Она почувствовала прилив крови и подумала, что щеки ее покраснели. Доктор Хорват с любопытством поглядывал на нее. Старый развратник, подумала она. Конечно, это было несправедливо по отношению к нему.
Мошкиты обменялись птичьими трелями.
– Обычно воздерживаются, – сказала Джок. – Кроме того, у нас есть химические и гормональные способы, подобные вашим. Хотите обсудить здесь эти механизмы?
– Меня более интересуют стимулы, – тяжело сказал сенатор Фаулер. – Что произойдет с Мастером, Коричневым или кем бы то ни было, если они начнут рожать детей каждые шесть месяцев?
– Расценили бы вы это, как предпочтение собственной независимости интересам расы? – спросила Джок.
– Да.
– То же делаем и мы.
– Значит, вот как начинаются у вас войны, – заключил доктор Хорват. – Сенатор, при всем уважении к вам, я полагаю, что мы получили ответы на наши вопросы. Мошкиты контролируют свое население. Когда отдельные индивидуумы отказываются подчиняться, возникают конфликты. Порой это приводит к войнам. Разве у людей иначе?
Бенджамин Фаулер рассмеялся.
– Доктор, вы стараетесь заставить меня принять вашу точку зрения, которая базируется на этике. Вы никогда не увидите яму, которой нет. Я вовсе не утверждал, что человеческая раса превосходит мошкитов – в этике, интеллигенции или чем-то еще. Я только говорил, что это моя раса, и я отвечаю за защиту интересов человечества. – Он снова повернулся к мошките. – Теперь, когда вы увидели нас в действии, – продолжал он, – что вы думаете об Империи?
Джок хихикнула.
– Сенатор, что вы надеетесь от меня услышать? Мы находимся в вашей власти – и мы трое и весь наш народ. Ваши военные корабли контролируют точку Безумного Эдди, соединенную с нашей системой. Вероятно, вы можете уничтожить нас, и я слышала речи, призывающие к этому, по вашему тривизору…
– Эти люди не имеют веса, – запротестовал Энтони Хорват. – Обычные любители и люди с причудами…
– Конечно. Но это было сказано. Таким образом, любой ответ, данный мной на вопрос сенатора, будет всего лишь моим представлением о том, что он хочет услышать. Как же может быть иначе?
– Хорошо сказано, – прощебетал Иван. – Люди, кажется, уважают признание правды, противоречащей интересам. В этом случае они неизбежно что-то узнали. Будьте осторожны!
– Не сомневайтесь в моих способностях, Мастер. Видите, большинство расслабились. Только священник и офицер по имени Реннер не удовлетворены. Посредник Императора сейчас в нерешительности, а когда мы вошли в комнату, был настроен против нас.
Чарли: – Я боюсь. Не лучше ли сказать им все сейчас, когда они узнали так много? Как мы сумеем сохранить наши Циклы и секреты схемы нашего воспроизводства? Мой Мастер хотел сказать им все…
– Вы будете молчать и позволите Джок говорить с людьми. Адресуйте вопросы, которые тревожат вас, к ней.
– Я сделаю так, Мастер. Мне наказывали повиноваться вам. Но я по-прежнему считаю, что мой Мастер был прав.
– А если он неверно оценивает людей? – спросила Джок. – Если они смотрят на нас, как на угрозу своим потомкам? Не уничтожат ли они нас сейчас, пока имеют возможность?
– Тихо. Говорите с людьми.
– Посол говорит, что поскольку Империя является самой могучей и самой близкой к нам группировкой людей, в наших интересах быть в союзе с вами, независимо от нашего мнения. Мы подчиняемся.
– И это факт, – согласилась Сэлли. – Дядя Бен, сколько это будет продолжаться? У нас есть проект соглашения, разработанный экономистами. Нельзя ли изложить его детали?
Фаулер не был удовлетворен – это было видно по неподвижности его тяжелых челюстей, по напряжению плеч. В Империи хватало забот и без мошкитов. Дать технологию мошкитов в руки внешних и мятежников – и может произойти все что угодно.
– Это проект соглашения, – осторожно сказал сенатор. – Прежде чем предложить его вам, я хочу кое-что узнать. Какие вы преследуете интересы, присоединяясь к Империи? Например, войти на правах системы Первого Класса? Требуется ли вам представительство на Спарте и доступ на большинство Имперских рынков?
– Мы должны изучить это. Нам нужно время, чтобы рассмотреть эти детали…
– Нет, – решительно сказал сенатор Фаулер. – Это единственное, чего мы не можем вам дать. Извините, но мы не собираемся позволить вашим Инженерам создать Поле и построить военный флот. Первым условием должен быть немедленный доступ Имперских наблюдателей в любую точку вашей системы.
– Разоружение и вера в ваши добрые намерения, – сказала Джок. – Должны ли мы подчиниться на таких условиях?
– Я не говорил этого, вы сказали сами.
– Я считаю, они сделают такое предложение, – прощебетала Чарли.
– Мы не можем принять его, – резко ответил Иван. – Мы станем беспомощными. Допустим, что люди искренни. Допустим, что Империя не уничтожит нас, когда наша истинная природа станет очевидной. Можно ли надеяться на то, что новые поколения отнесутся к нам так же благосклонно? Это риск, на который мы не можем пойти. Расе должно быть обеспечено выживание.
– Гарантии этого нет!
– Мы должны вырваться из нашей системы и выйти в космос. Когда мы твердо закрепимся во многих системах, люди не посмеют атаковать ни одну из них, – сказала Джок. Ее жесты выражали нетерпение.
– Вы убеждены, что мы не можем принять их предложение? – спросила Чарли.
Джок: – Сначала нам нужно обсудить его. Люди будут последовательны. Они потребуют разоружить Воинов, но прежде, чем это произойдет, Мастера начнут сражение. Начнется война, причем именно тогда, когда люди ждут ее. Они не глупы, и их военные офицеры боятся нас. С наблюдателями вернуться огромные силы. Если мы на самом деле лишь сделаем вид, что согласны, они сочтут себя вправе уничтожить нас: вспомните судьбу планет людей, поднявших восстание. Их предложение даже не даст нам времени.
– Тогда отвечайте, как мы условились, – приказал Иван.
– Посол сожалеет, что подобное соглашение превышает его полномочия. Мы можем говорить от имени всех мошкитов, но только в определенных пределах: зависимость нашей расы от вашей милости превосходит их.
– Вы не можете винить их за это, – сказал доктор Хорват. – Будьте благоразумны, сенатор.
– Я пытаюсь быть благоразумным, и я не виню их. Я просто сделал им предложение. – Он снова повернулся к чужакам. – Планеты присоединялись к Империи и против их воли, не получая ничего похожего на привилегии, которые я предложил вам…
Джок пожала плечами.
– Я не могу сказать, что сделают Мастера, если вы попытаетесь завоевать нашу систему. Полагаю, они будут сражаться.