— У бедняжки тепловой удар, — спокойно сообщаю я Адамсу на древненорвежском. — Плюс нервное потрясение — девочка косметичку потеряла. Кроме того, она последовательница весьма редкого культа, у вас такого нет… Ты слышал про Христоса?
Жрец чешет затылок.
— Аааааа, жуткий вещь, — хрипит он. — Это те самый, которые кушать по кусочку тело своего учителя и пить его кровь? Осторожней с ней, сектанте вери опасней. Впрочем, довольно пустой болтовня, брат. Выпей бир энд спик, что ай кэн сделать для тебя?
Боги, кто же в здравом уме откажется от пива! Разливая по кружкам баварский «Левенброй», Адамс сетует на превратности жизни жреца в Лос-Анджелесе. Одноразовые мечи везут из Мексики, одноразовые корабли для похорон — из Аргентины. Он подчиняется Совету Жрецов в Нойе-Йорке, но деньги высылают нерегулярно. На заднем дворе храма Адамс разводит свиней пекари, иначе некого будет приносить в жертву. Город полумёртв, продуктами торгуют лишь в «Райском Городе» — жилом квартале у Голливуда, где обитают японские торговцы, местные богачи да министры диктатора Маккейна. Ага, отлично. Там-то и расположена фешенебельная гостиница «Мэйдзи».
Тряхнув правой рукой, я чувствую острую боль.
Она всё же успела разрезать ножом ладонь, и я вернулся из жуткого видения.
Не стану ей признаваться, но каждый раз меня терзает страшное чувство: я останусь там навсегда. Сквозь ткань перевязки проступает кровь. И знаете что? При всей своей вежливости, я хочу взять фроляйн Ольгу за горло и колотить об стену… Так оно и будет вечером, если опять начнётся игра в молчанку. А пока требуется выяснить всё про Локтева. Клянусь восемью ногами Слейпнира, этот парень скоро снова предстанет перед нами. Думаете, он мёртв? Я не настолько наивен. Есть такая народная примета — если человека не убивают четыре пули, то уж взрыв пламени он тоже как-нибудь переживёт.
А где же сама Ольга? О, до сих пор рассматривает панно Рагнарёка.
Да, там есть на что любоваться. Слева изображён волк Фенрир с солнцем в зубах, справа — поднимающийся из морских глубин змей Ёрмунганд. Хорошо прорисован момент, как Ёрмунганд вонзает ядовитые клыки в бога Тора, а тот всаживает ему в шею меч: в этой битве им суждено убить друг друга. Огненный великан Сурт безжалостно выжигает землю мечом со струёй пламени, а богиня царства мёртвых Хель скалит полусгнивший рот.
За её спиной всплывает корабль из ногтей мертвецов, Нагльфар. Бог Один, мужественный бородач, замахивается лезвием на Фенрира, не зная, что монстр выгрызет ему из груди сердце… Наверху возвышается грозный страж Хеймдалль (да, тоже с золотыми зубами), дующий в Гьяллархорн — рог, гром которого возвестит Асгард о начале Рагнарёка.
— Чудовища убивают чудовищ, — тихо произносит Ольга. — Таков, вы думаете, ваш конец?
Мы со жрецом Адамсом молниеносно переглядываемся.
— Вне всякий сомнений, фроляйн, — бурчит Адамс. — Но это не конец, а начало. Уцелеть сыновья Одина, и сыновья Тора, а в лесу Ходдимир прятаться мужчина и женщина: Лив и Ливтрассир. Они зачинать детей, родить новый нордический раса… Таким образом…
— Нет, — прерывает она его. — Всё закончится по-другому…
Ольга поворачивается, идёт к дверям. Жрец Адамс вздыхает — со стоном, как раненый буйвол. Чувствуется, ему очень много надо сказать, но сейчас у нас нет времени.
— Прошу, брат, — кладу я руку ему на плечо. — Отвези нас в «Райский Город».
— У меня онли мотосайкл, — мрачно сообщает он. — Бензин в Калифорнии — автомобиль дорого, чёртова куча иен. Но я выручать брата, который едет с сумасшедшей бабой. Подождать две минуты. Ай нид принести жертва, чтобы был хороший дорога, фак.
…Он уходит. Возвращается, держа за загривок визжащую свинью пекари.
— Дикари, — с отвращением говорит Ольга.
— Девочка, иди кушай свой бог, — скучным тоном отвечает Адамс.
Бросив кабанчика на жертвенник, жрец одним взмахом перерезает ему горло.
Архив №… «Удостоверение крови»
(инструкция для расового отдела)
«Признаки нордической расы:
Структура волос — прямые или волнистые
Цвет волос — от светлого до тёмно-русого
Цвет глаз — голубые/серые/зелёные
Губы — тонкие
Подбородок — узкий, угловатый, выступающий
Кожа — тонкая, белая, с розоватым оттенком
Телосложение — нормокостное
Нижняя челюсть — глубокая.
Расовые отделы СС при Управлении имперской безопасности Москау обязаны не допускать случаев получения арийского сертификата („удостоверения крови“) представителями низших рас. Широко известен скандал с шефом имперской безопасности, группенфюрером СС Рейнхардом Гейдрихом. Этот человек, занимавший один из высших постов в Третьей империи, скрыл, что его дед, скрипач Венской оперы, был семитом. Только с помощью науки в 1959 году, проведя гемотест, удалось разоблачить преступника, и Гейдрих покончил с собой, приняв яд. Следует запомнить: не нужно стесняться заново требовать анализы ДНК от людей, которые их уже сдали, — бдительность прежде всего. Унтерменши не могут служить в госучреждениях, владеть магазинами, банками, недвижимостью. В настоящее время, согласно недавним поправкам к Нюрнбергскому закону от 1984 года, в РейхСоюзе даже киоск с шаурмой должен принадлежать ТОЛЬКО лицу нордической расы. Неарийцам позволено учиться в школах, но запрещено поступать в высшие учебные заведения. При приёме на госслужбу каждый обязан доказать чистоту своей крови и сдать образец ДНК в особое хранилище. Унтерменши — это не только семиты и ромаль. Польская кровь приравнена к неарийской, зато иранцы, чьими предками были арии, могут свободно работать за пределами арбайтенлагер. Закон „О защите арийской крови“ (1935 год) запрещает браки между немцами и унтерменшами, карает тюремным заключением половую связь (наказанию подлежит даже поцелуй), не разрешает семитам нанимать на работу арийских женщин младше 45 лет. За год Отделом расовых нравов в Москау арестованы и отправлены на принудительные работы 140 девушек, пойманных за поцелуем с представителем низшей расы (зачастую — поляком). Времена сейчас другие, но и в школах, и в институтах следует преподавать Концепцию расовой гигиены.
Что это такое, спросите вы?
Обеспечение чистоты нации. Известно, что в 1935–1945 годах в рейхе проводилась стерилизация всех лиц, страдающих хроническими болезнями, эпилептиков, слабоумных и алкоголиков, слепых и глухих. Всего было стерилизовано 500 000 человек. Тяжелобольные подлежали уничтожению, а с 1956 года — высылке на поселение в Африку. Подобные действия существенно укрепили нацию. Стерилизация в Третьей империи возможна лишь с согласия родственников больного — но, как правило, его нетрудно получить. На улицах Москау вы лишь изредка встретите психа, просящего подаяние, инвалида, катящегося в кресле, или больного старика. Как правило, они — иностранные жулики-притворщики. Все инвалиды либо высланы на африканский континент, либо изолированы в особых учреждениях за пределами больших городов. Служба врачей СС регулярно проверяет горожан, которые обязаны в строгом порядке являться на диспансеризацию: тот, кто слишком часто болеет, наносит стране финансовый ущерб.
Время доказало успешность расовой политики рейха. К сожалению, развитие копировальной техники и анонимность сети Сёгунэ все ещё предоставляют огромную возможность для махинаций с „удостоверением крови“. Известно свыше двадцати тысяч инцидентов, когда получившие „арийский сертификат“ оказались полукровками — по терминологии Третьего рейха, „мишлингами“. Согласно же „статусу Ванзее“ от 20 января 1942 года, „мишлинг“ не считается арийцем, если среди его предков на протяжении 300 лет обнаружился семит или ромаль, и это подтверждено документально. В школах Москау СС проводит игры „Распознай неарийца“. В целом, расовое сознание комиссариата находится на высоком уровне».
Глава 5Биоматериал
Доктор Сорокин из «Лебенсборна» ничуть не напоминал доктора в привычном понимании этого слова. Никакой бородки клинышком, старомодного пенсне и интеллигентного вида, как у арийца Чехова. Двери полулюкса в «Мэйдзи» открыл крепкий старик с короткой стрижкой «седой ёжик», одетый в футболку с рисунками слонов и шорты до колен. Сдвинув на нос чёрные очки, он раскрыл мне объятия:
— Ладушки… Какие люди, и без охраны. Чувствуй себя как дома, мой мальчик!
То, что мальчик явился ещё и с девочкой, Сорокина вовсе не смутило.
«Райский город» вполне оправдывал свое название. Номер в оранжевой гамме — три комнаты, включая гостиную и спальню, чудесные пуфы, кресла, даже столик-бар, и тот из оранжевого стекла. Бесперебойно работают водопровод и электричество. За объятиями последовал заказ пиццы из ресторана «Дуче» (боги, вот тут и оценишь с голодухи несчастную пиццу!) и очень много местного кукурузного виски. Не слушая возражений Ольги (хоть кто-то их не слушает), доктор вызвал по телефону портного-китайца: тот снял мерку, обещая к утру доставить платье — вместо кимоно.
Через три часа, когда от пиццы остались только корки, а графин с виски опустел, я деликатно перешёл к делу — и рассказал, почему мы здесь. Сорокин помрачнел. Понимаю, наверное, так будет разочарован каждый человек, если к нему явится в гости сын, а потом попросит об услуге. Сухо кивнув, доктор вышел в соседнюю комнату.
— Вы уверены, что он не позвонит в гестапо? — шепнула Ольга.
— Уверен, — с полным ртом ответил я, уничтожая последний кусок пепперони. — Он мне как отец. Понятно, что таких же детей у него ещё человек пятьсот, но Сорокин всегда отличался от других киндерфюреров «Лебенсборна». Хотя бы тем, что действовал не согласно инструкции, а пытался вести нас по тому пути, к коему лежала душа каждого ученика. Он заметил мой интерес к скандинавской мифологии и развил его, устраивая поездки в лагеря «юных жрецов» в Норвегии. Он был моим первым учителем в таких вещах, как фехтование на мечах, японские боевые искусства, курсы «Майн Кампф», история национал-социализма… Да, сейчас этот предмет в школах уже давно отменили.