Помните, как Библия рассказывает, что на пиру Валтасара из воздуха возникла рука и начертала горящие письмена: «МЕНЕ. ТЕКЕЛ. УПАРСИН»? То есть отмерено (иной перевод – исчислено), взвешено, решено.
Вот и в романе Булгакова решилась судьба мастера и Маргариты. Ну а коль решено, то именно Воланд и становится тем Велесом, в чьей власти разделить жизнь мастера и Маргариты на земную – прошлую и вечную – будущую. Недаром Левий Матвей восклицает: «Неужели тебе трудно это сделать, дух зла?» И где ж еще решать такие проблемы, как не на месте силы древнего капища?
Однако имеется и еще один аспект, из-за которого Воланд останавливается именно на балюстраде дома на Староваганьковском холме. Ведь он и его свита несколько дней прожили в земном городе, носили земное тело, чувствовали земные эмоции. Все это отягощает их потустороннюю сущность. И если своих спутников Воланд может сам освободить от всего наносного, земного, то лично ему требуются силы, более мощные, нежели те, коими он обладает. Для его личного очищения нужны природные, планетарные, космические силы – и именно их мессир находит на территории Ваганьковского холма. Ибо холм одновременно несет в себе все силы земли-планеты и ловит силы космоса, нисходящие на него.
Так что же в сухом остатке?
Самое главное – Ваганьковский холм имеет силу взвешивать и разделять: людям – людово, бесам – бесово. Такая уж у него планида и таковы обязанности перед Городом. Сначала к нему пришли бесенята с Кулишек, вселившиеся в скоморохов. Конечно, бесы решили: отчего не пожить в людской шкурке, не повеселиться? Только вот веселье вышло недолгим. Ваганьки быстро отделили бесово от людского. Люди продолжили жизнь в посюстороннем мире. Бесы же сгинули в свой – потусторонний.
Нечисть регулярно появлялась в городе, но Ваганьки стояли на страже: взвешивали-определяли и разделяли по разным мирам. То есть в Ваганьках возник портал миров, сквозь который город выдворял всю эту нечисть обратно. Конечно, та мимикрировала, старалась удержаться. Но если уж через этот портал ушел сам Воланд, не сумев закрепиться в Москве, что говорить о других, менее сильных представителях зла? Конечно, портал Ваганек не всесилен, но ведь работает – сама земля выгоняет бесовщину вон!
Но как же быть горожанам, тем, на кого зло уже успело спихнуть часть своей угнетающей силы? Вспомним: людям – людово, бесам – бесово. Так что все, у кого что-то не ладится, идем к дому Пашкова. Поднимаемся на террасу малой круговой балюстрадки (той, что проходит по середине фасада дома-дворца и смотрит на Моховую улицу). Если же лестница почему-то перегорожена, идем просто вокруг дома. Проходим по боковой стене здания (она идет по улице Знаменка). Сзади Пашкова дома будет Староваганьковский переулок (бывшая улица Маркса и Энгельса, о ней поговорим позже). Вернемся же мы по Воздвиженке мимо нового здания Российской государственной библиотеки (Библиотеки имени Ленина), выстроенной в некоем сакрально-древнеегипетском духе – в сером камне, с огромными, подавляющими колоннами и лестницами. Это будет наше мистическое путешествие, во время которого мы постараемся удалить из своей жизни зло. Поэтому мы идем и приговариваем: людям – людово, бесам – бесово. Заговоренные слова можно дополнить: мне – мое, злым – злое; добро – ко мне, зло – к злыдням; свет – к свету, тьма – к тьме и т. д. Единственное условие: нельзя перебрасывать свое зло на других людей. Помните, как заговаривают болезнь: «Болячка, болячка, сойди с меня – перейди на Якова, а с Якова – на всякого!» Такой злой заговор на Ваганьках работать не станет. Того хуже: может сработать в обратную сторону и упасть на того, кто его сотворил. Будьте осторожны! Но главное – будьте справедливы и добры. Тогда Ваганьки вам помогут.
«И все невесть куда девалося»Староваганьковский переулок
И грозные боги устало взирают и верят,
Что эти просторы навеки они сберегут…
Берегиня Русь
Вы не поверите, но прекрасные белоснежные стены Пашкова дома, выходящие на Моховую улицу, – это не парадный фасад здания. Парадным при постройке считался фасад, выходящий теперь на Староваганьковский переулок. Получалось, что роскошный дворец словно отворачивается от Кремля – поворачивается спиной, не хочет знаться, бунтует. В то же время прячет свой истинный облик, не желая раскрывать свои тайны.
Дом Пашкова со стороны Староваганьковского переулка
Да и были ли тайны? Навалом! Но о них чуть позже. Пока же о самом Староваганьковском переулке.
Он вообще всегда что-то прятал, таил, не желая раскрывать. Даже его природного имени никто не знает. Переулок называли то Шуйским, то Никольским, то Благовещенским, то Воздвиженским. Семьдесят лет, с 1926 по 1996-й, он именовался улицей Маркса и Энгельса, поскольку там находился Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.
Однако, как бы когда ни называли сей переулок, свое свойство таить и не показывать он хранил всегда. Начать с того, что, по преданию, именно здесь (на тогдашних задворках Ваганек) находились тайные лазы в подземные ходы, ведущие из Кремля через Боровицкий холм к Ваганьковскому. Считается, что последним сведущим о местоположении этих подземелий был Иван Грозный. Однако думаю, что и последующие государи были вполне осведомленными. Иначе с чего бы тогда именно в Староваганьковском переулке собирал войска в мае 1606 года брат будущего царя Василия Ивановича Шуйского – Иван Иванович. Василий Шуйский поднял дружину против первого Самозванца – Григория Отрепьева. Лично ворвался в Кремль на белом скакуне, громя поляков. А вот дружина его брата Ивана появилась в Кремле совершенно неожиданно – никто и не увидел, как она туда попала. Не потому ли бывалые люди еще долго шептались, что ратники Шуйских проникли в Кремль через тайные подземные ходы, которые начинались от Староваганьковского переулка, тогда называемого Шуйским, поскольку именно там была одна из их родовых усадеб?.. Однако до сих пор никто не открыл секрета этих подземных ходов. Хотя многие и пытались. Переулок хранил свою тайну. А если кто начинал искать – запутывал, завораживал, заморачивал. Недаром многие говаривали, что нашли-таки вход в подземелье. Но никто не узнал наверняка – гений этого места просто водил всех за нос.
Впрочем, может, цари-бояре и сами не желали раскрытия тайны. Не потому ли они никогда не выпускали это место из-под своего неусыпного надзора? То здесь стояли государевы избы, то был организован царский псарный двор. В конце 1720-х годов здесь стали устраивать звериные потехи при доме царевны Прасковьи Иоанновны (племянницы Петра I). И говорят, во время потех или псаренных забав часто пропадали и звери и люди – «и все невесть куда девалося». То ли пропадало в тайных подземельях, то ли гений места уводил их опять же невесть куда.
Однако, несмотря на странные пропажи, эта улица-переулок всегда сохраняла свою привлекательность для сильных мира сего. Здесь располагались усадьбы Голицыных (ныне дом № 17), Трубецких (дом № 19), Долгоруковых (дом № 25). В ХХ веке здесь селились наркомы и министры советского правительства. Недаром же и Институт марксизма-ленинизма обосновался здесь.
Но вот что непонятно: иногда люди, жившие здесь, никак не находили того, что отчаянно пытались сыскать в жизни. Неужто опять переулок соблазнял, но не выдавал результата? Так, архитектор Н.И. Поздеев, выстроивший в 1877 году на месте старой усадьбы московского губернатора В.Я. Левашова новый дом № 15, мечтал покорить Москву и возвести самое красивое здание в городе. Но с домом № 15 ему это не удалось. Поздеев весьма сокрушался. Но вот незадача – когда он таки возвел красивейшее здание Москвы, с ним случилась трагедия. Об этом мы поговорим, когда обратимся к таинственному «драгоценному дворцу» купца Игумнова, для которого Поздеев и строил дом. Но сейчас только заметим: а может, дух Ваганек спас тогда Поздеева, не дав ему соорудить главное здание своего творчества? Ведь едва только архитектор его создал, тут же и покинул этот свет. То есть мечту вроде и осуществил, но с жизнью простился…
А вот великий художник Валентин Серов, гуманист, демократ, жил в Староваганьковском переулке в доме № 21. Как и вся прогрессивная интеллигенция, Серов ратовал за справедливость и народное счастье, за будущую демократию, однако так и не дождался ее наступления, скончавшись в 1911 году в этом доме. Впрочем, хорошо, что не дождался, ибо революционная демократия оказалась весьма своеобразной и, возможно, поставила бы Серова к стенке, как его доброго друга поэта Николая Гумилева.
Словом, переулок был падок на обещания, но не на дела. Недаром Институт марксизма-ленинизма, сколь ни старался доказать преимущества идеологии коммунистов, так в конце концов и не смог этого сделать. Жизнь доказала свое – увы, прямо противоположное…
Что ж, Староваганьковский переулок обожает морочить людей. Но делает это с огромным смыслом и даже объективной пользой. То, что не нужно судьбе города или отдельного человека, вечно «невесть куда девается» – исчезает, пропадает, не показывается, не является. Не потому ли обход Ваганьковского холма становится столь действенным – пройдешь по Староваганьковскому переулку, и из твоей жизни самым мистическим образом улетучатся-испарятся какие-то ненужные обязательства, исчезнут неприятности, рассосутся беды. Великий актер МХАТа Иван Москвин, живший в Староваганьковском переулке в доме № 17 (том самом, что стоит на месте усадьбы Голицыных), рассказывал, что часто, идя домой пешком, задумывался о том, что в его жизни является лишним, суетным, мешает ему плодотворно творить – репетировать и играть на сцене. То это были какие-то склоки-неприятности в театре, то наносные внешние обстоятельства. Так вот, когда актер осознавал, в чем корень помехи, та очень быстро устранялась из его жизни – дух Ваганьков прогонял ее вон. Правда, гений места явно благоволил к актерам и музыкантам (ведь это село бродячих артистов-скоморохов). Однако и к нетворческим людям он будет благоволить, ведь все мы – жители одного города, в который входит легендарный и мистический Староваганьковский холм.