Храм Алексея, человека Божия в Алексеевском монастыре
В 2001 году (как раз за год до начала богослужения) в храме Алексея, человека Божия и случилась эта таинственная и весьма значимая история. В один из осенних вечеров после занятия в воскресной школе несколько богословов-преподавателей обсуждали планы на будущее. Неожиданно к ним зашел охранник, сообщивший, что какой-то незнакомец спрашивает, кому он может передать старую икону. Священники спустились вниз. Незнакомец вынул из своей машины две большие доски и показал, что, сложенные вместе, они образуют вертикальную икону, как говорят искусствоведы, «ростовую», то есть написанную в полный рост человека.
Незнакомец рассказал, как к нему попала эта расколотая икона. Еще много лет назад он увлекся собиранием предметов старины. И однажды друг сообщил ему, что проходил мимо метро «Октябрьская» и вдруг заметил, что к стене одного из зданий прислонено что-то вроде иконописного изображения на досках. Собиратель тут же поспешил на «Октябрьскую» и действительно увидел большую икону, одиноко стоявшую у стены. Он забрал ее и держал в тайне на дачном чердаке, ведь по тем временам, если бы икону нашли, не избежать бы ему неприятностей.
И вот теперь он услышал, что возрождается храм на Красносельской, и привез сюда икону. Святой образ тут же внесли в здание воскресной школы, бережно сложили обе части и застыли от радостного удивления: это был образ преподобного Алексея! Чудеснейшим образом он явился в церковь своего имени. Воистину чудо!
Когда же переволновавшиеся священники храма кинулись благодарить незнакомца, его и след простыл. До сих пор на сайте храма висит просьба к нему – откликнуться. Но таинственный незнакомец не отзывается…
А вот старинный, явно намоленный годами образ Алексея, человека Божия смотрит теперь с реставрированной большой иконы на прихожан храма. Икона, обретенная чудом…
Храм Всех Святых в Красном селе
Имеет старинную икону, спасенную чудом от уничтожения, и второй из сохранившихся храмов обители – храм Всех Святых, что в Красном селе (тот же 2-й Красносельский переулок, № 7). Построенный на рубеже 80–90-х годов XIX века и освященный 30 июня 1891 года, он был невероятно красив, богат и пышен. Но после закрытия и разграбления монастыря в 1924 году, в здании помещались разные хозяйственные учреждения, хранились местные архивы, там даже завод зонтиков был. Ясно, что от здания остались одни стены. Но и они, выполненные из темно-красного кирпича и мрамора, были прекрасны.
Когда же в 1990 году храм начали восстанавливать, случилось опять-таки чудо – иначе и не скажешь. Выяснилось, что одна из главных икон знаменитого беломраморного иконостаса Всех Святых, икона апостола Павла, была скрыта в дверном проеме неведомыми добрыми людьми и тайно сохранялась там все это время.
И вот настал час, и она снова заняла свое место на новом иконостасе. Ну не чудо ли, что она вообще сохранилась?!
А главной святыней храма является тоже практически чудом дошедший до нас чудотворный образ Пресвятой Богородицы, именуемый «Всецарица». Она помогает людям спастись от страшнейшего заболевания – рака. Молебны пред ней совершаются каждое воскресенье.
А в храме Алексея, человека Божия тоже имеется чудотворный образ Божией матери, именуемый «Целительница». Пред ней каждую последнюю субботу месяца проходят специальные молебны для беременных женщин – о благополучной беременности и родах.
Так что жизнь идет своим чередом. Люди рождаются, живут, радуются, страдают, болеют и выздоравливают. И не замечают, что рядом с ними в трудную минуту всегда могут оказаться те, что уже ушли, но все равно привязаны к своему городу, чтобы помогать, предупреждать, защищать. Наверное, некое мистическое звание москвича не пропадает и в иных мирах…
МОСКВИЧИ, СТАВШИЕ ВЕЧНЫМИ ГОРОЖАНАМИ
Но по каким критериям выбирает городская судьба тех, с кем хочет быть в веках?! Точно, не по карьере, не по чинам и званиям – а как ей бог на душу положит, как сердце выберет! И представьте, кого выбрала городская судьбинушка?
Неунывающих гуляк и пьяниц!.. А еще говорят: судьба всевидяща! Хотя, впрочем, может, и правда она смотрит вдаль – куда обычному человеку и не заглянуть никогда. И там, в этих временных далях, судьба города видит тех, кто сможет работать на его благо. Хотя и работка выпадает весьма своеобразная. Вот, например, кто станет отваживать пьющий народ от пагубной привычки? Или поддерживать родственников в тяжелой утрате близкого? Ну где таких найдешь?!
А Москва сама создала таких мистических помощников. Потому и живут они уже века в городе, что помогают москвичам.
Сизый ПьяницаТаганка, улица Яузская, № 11
Благословенны будьте, травы
И воды в зелени оправ!
Виновных нет: все люди правы,
Но больше всех – простивший прав!
Лейтмотивы
Где-то в середине XIX века жил на Швивой горке некий Кузьма Молотов. Что за Швивая горка? Сегодня такого названия никто и не помнит. Однако если назвать хотя бы один дом – сразу вспоминают. Навершием Швивой горки сейчас является высотка на Котельнической набережной – наипрестижнейшее место. Только для богатых-избранных. Но в позапрошлом веке было это место поселения народа далеко не богатого и уж совсем не знатного.
На самом деле Швивая горка – это Таганский холм, один из семи основополагающих московских холмов. Но никаких особых легенд и преданий о Таганском холме в мистической истории Москвы не осталось. Напротив, эта местность в Заяузье, на берегу реки Яузы всегда была населена людьми мастеровыми, работягами, которым не до легенд. Им бы на жизнь заработать.
Смешное название горки (Швивая) просто «деликатно» заменило название реальное – Вшивая. Обосновывается оно по-разному. Во-первых, там в Болванских (Болвановских) переулках издревле жили те, кто делал волосяные парики, которые примерялись на болванов (то есть деревянные головы). Ну а в волосах известно что – вши. Во-вторых, там же жили и швецы, то есть портные, которые тоже надевали свои одежды на болванов-манекенов. Только вот швецы эти обслуживали не аристократический свет, а простых людей. И чаще перешивали, перелицовывали старье, чем шили новое. Ну а в старье известно что – опять же вши. В-третьих, склоны горки были покрыта ушем – колючей травой. Вот вам и Ушивая горка.
Одним словом, как ни пытайся раскрыть название, до важности и роскоши центра города Швивой горке было далече. Правда, например, на Яузской улице жили купцы-промышленники Баташевы. Поселились их предки тут еще в давние времена, не имея больших денег. Но скоро разбогатели. Про них даже слухи поползли, что Баташевы в своих имениях где-то в глубине России-матушки фальшивые ассигнации печатали и монеты золотые чеканили. Может, правда это, может, пустой завистливый слух. Но верно одно – все приближенные Баташевых, даже слуги, жили вполне зажиточно.
Все – кроме Кузьмы Молотова, поскольку был сей Кузьма запойным пьянчужкой. От вечных возлияний стало лицо его сизым да обвисшим, вот и прозвали его Сизым Пьяницей. Правда, в отличие от других «возливателей». Кузька был тихим – никого не обижал, жену с детьми не бил и из дома не гнал. Больше того, жену боялся и звал пилой, жалостливо вздыхая:
– Запилила ты мою жизнь!
Жили Молотовы в одном из подвалов усадьбы Баташевых, теперь это дом № 11 по Яузской улице. Семья большая, да еще рядом с Кузьмой вечно дружки-приятели толклись – на выпивку дармовую надеялись. Ясно, что жена мужу выговаривала:
– Сопьешься ведь! О нас хоть подумай! Мальчишкам обучение требуется, а девчонкам – приданое. Откуда ж денег взять, коли ты все в трактире спускаешь?!
До того дошло, что супружница стала за Кузьмой следить и из трактиров его при всех дружках вытаскивать да домой уводить. Ну а ежели Кузьма заупрямится – детей посылала. Те у дверей станут и в три ручья заливаются:
– Тятька, пойдем домой! Хватит пить-то!
Кузьма, однако, придет, отоспится и опять из дома намыливается. Жене только и скажет, что уходит работать на баташевских наследников. Но что там работал и как – про то Кузьма не сказывал. Жена подробностей не выпытывала, поскольку и сама работала не покладая рук.
Но вдруг случилось несчастье – помер бедняга Кузьма. Как всплакнул его приятель:
– Сгорел от вина, сердешный!
Что делать? По закону надо пристава звать.
Позвали, а тот обыск учинил. Жена только руками всплеснула:
– Чего ж тут искать?! Кузьма был гол как сокол!
Пристав уперся:
– Полагается!
Жена вздохнула:
– Ну ищи! Может, брульянты сыщешь…
Сама в сторону отошла. А пристав за дело принялся – искать начал. И ведь нашел!
Завещание, по всей форме составленное. А в нем такое, от чего вдова чуть сознания не лишилась.
«Жене моей – 100 тысяч рублей.
Старшему сыну, Костьке, – 250 тысяч рублей, как главному наследнику.
Младшему – 150 тысяч.
Дочерям: Катерине, Прасковье и Сосипатре – по 75 тысяч рублей.
Другу моему заветному, Иванову Василию, – 100 тысяч рублей.
Другу второму, Стрижову, – то же.
Деньги все названные и перечисленные ищите в подвале.
Засим ваш остаюсь муж, отец и друг-приятель – Кузьма Молотов, сын Яковлев».
Какой же переполох начался! Нищий пьянчужка Кузька оказался миллионером. Недаром, видать, ездил куда-то по делам купцов-промышленников.
Были вытряхнуты все рваные одежки. Подняты загаженные матрасы. Пересчитаны все рогожки.
Ничего!
Разломана мебель с кроватями. Подняты полы. Вскрыты потолочные перекладины.
Ничего!!
Подвал уже напоминал поле боя после ожесточеннейшего сражения. Любопытные валили валом, дабы посмотреть на результаты поисков.
А наследнички вскрыли подоконники. Разрушили печку и трубы. Разломали стены.
Ничего!!!
Тогда принялись писать слезные прошения в банки и другие возможные места денежных залогов и вкладов, умоляя проверить, не оставлял ли покойный Кузьма им что-то на хранение. В конце концов подключилась полиция. Составилось даже целое дело о пропавших миллионах Кузьмы Яковлевича Молотова. Это надо же – при жизни был просто Кузька Сизый Пьяница, а по смерти стал именоваться с отчеством, как порядочный!