— Меня просили передать этот пакет.
— Да, я все знаю. Люся писала мне. Это книги. Но это неважно. Важно другое. Этот меня совсем затерроризировал, — и Наташа показала на дверь.
— Тогда спокойно и по порядку, — сказал Дивов. — Кто он?
— Он пенсионер. Я въехала сюда год назад. Мать у меня вышла замуж, оставила квартиру нам с братом, мы ее разменяли. И этот меня выживает отсюда.
— Почему? — спросил Дивов.
— Ну, не нравлюсь я ему. Приходят ко мне друзья, иногда задерживаются. Он пишет на меня жалобы, а в последние два месяца он мне объявил террор. Когда я выхожу на кухню, он подходит и щиплет меня.
— Как? — не понял Дивов.
— А вот так, — Наташа подошла и больно ущипнула Дивова. — У меня даже синяки остаются.
— Ну и что же вы? — спросил Дивов.
— А что я могу сделать? Он большой и сильный. Я пожаловалась в милицию, а мне не верят. Он до пенсии большим начальником был и еще он общественник. Я всю правду рассказываю, а мне не верят. Говорят: этого и быть не может, чтобы такой человек щипался. — Наташа задрала платье и показала на ляжке синяк. — Видите, это от него. Ему верят, а вине нет. Потому что я не работаю. То есть, я работаю, но нештатно, а он пишет, что я тунеядка. А я справку представила.
Наташа порылась в груде бумаг и протянула Дивову справку, из которой явствовало, что Коростылева Наталья Николаевна — внештатный фотокорреспондент — за последний год заработала шестьсот двадцать три рубля.
— Не густо, — сказал Дивов.
— В этом году мне аппендицит вырезали, трудно было таскать аппаратуру. А в прошлом году у меня на круг по сто двадцать вышло. Все равно я уеду из этой конуры, построю себе кооперативную квартиру. Помогите мне.
— В каком смысле? — осторожно спросил Дивов. — В смысле кооперативной квартиры?
— Квартиру я построю сама, помогите мне отомстить.
— Не очень понимаю, — сказал Дивов.
— А вам ничего понимать не надо. Вы только защитите меня, чтобы он не ущипнул меня и не ударил. Знаете, с фингалом под глазом я немного наработаю.
— Можете не сомневаться в моей защите, — пообещал Дивов.
— Тогда пошли, — сказала Наташа и, отодвинув щеколду, быстрым шагом двинулась на кухню.
Дивов вынужден был пойти за ней. Сосед стоял у плиты. Наташа подошла к нему и больно ущипнула. Сосед ойкнул, повернулся к ней. Наташа ущипнула его еще раз. Она успела ущипнуть его еще раз, пока он замахнулся, и тут Дивов вынужден был перехватить его руку. Сосед второй рукой пытался нанести удар Дивову. Дивов вынужден был применить прием по захвату обеих рук противника. Теперь Наташа могла щипать безнаказанно. Дивову пришлось трудно. Он держал соседа и одновременно пытался его защитить от щипков Наташи.
— Прекратить, — скомандовал строго Дивов и отпустил соседа.
Наташа тут же бросилась в свою комнату.
— Простите, — сказал Дивов. — Я не предполагал, что все так обернется.
— Сейчас мы увидим, как это обернется для вас, — зловеще сказал сосед и направился к телефонному аппарату. Он набрал номер телефона. — Это райотдел? — спросил он. — Попросите лейтенанта Викулова. Срочно. Нападение в квартире. Возможно, с попыткой ограбления.
Дивов и Наташа сидели в комнате. Дивов сказал Наташе:
— Вы меня поставили в затруднительное положение.
— А ему никто не поверит, — сказала Наташа. — Чтобы вы, офицер-пограничник, капитан, участвовали в этой драке? Да никогда.
— Если меня спросят, я скажу правду, — сказал Дивов.
— Так, — сказала Наташа, — тогда мне дадут не менее пятнадцати суток и, естественно, сообщат на работу. Боюсь, что на этом моя карьера фотокорреспондента закончится.
Дивов молчал, обдумывая. Раздался звонок в квартиру. В коридор одновременно вышли Дивов, Наташа и сосед. Вошел лейтенант одних лет с Дивовым. И тут Дивов взял инициативу на себя.
— Вы в свою комнату, — приказал Дивов Наташе. — Вы в свою, — приказал он соседу. — А мы с вами пойдем на кухню, — приказал он лейтенанту.
— Я требую… — начал сосед.
— Выполняйте приказание, — сказал Дивов и, не оглядываясь, прошел на кухню.
— Выполняйте, — не очень уверенно подтвердил лейтенант и прошел за Дивовым.
Через некоторое время лейтенант вызвал соседа и Наташу в коридор.
— Очень жаль, Вольдемар Петрович, — сказал лейтенант, — что я в вас ошибался.
— Послушайте, — возмутился сосед. — Кому вы верите?
— Мы, естественно, проверим, — сказал лейтенант, — но у меня нет оснований не доверять капитану Дивову.
— Какому капитану? — опешил сосед.
— Капитан пограничных войск Комитета государственной безопасности Дивов Александр Петрович, — представился Дивов. — Прошу прощения, что не представился раньше, но я не имел такой возможности.
— Вы, разумеется, можете писать заявления на свою соседку и дальше, — сказал милицейский лейтенант соседу, — но если Наталья Николаевна напишет заявление на вас и медицинская экспертиза подтвердит, мы привлечем вас к уголовной ответственности. Честь имею, — лейтенант взял под козырек.
Дивов щелкнул каблуками. Они пожали друг другу руки.
— Счастливо отдыхать, товарищ капитан, — пожелал лейтенант и вышел.
Некоторое время все трое стояли в коридоре молча.
— Будем считать инцидент исчерпанным, — сказал Дивов.
Сосед молча прошел в свою комнату.
— Что вы ему рассказали? — спросила Наташа, закрыв дверь своей комнаты на щеколду.
— Правду, — сказал Дивов.
— И то, что вы знаете меня всего пятнадцать минут?
— Да, и это, — подтвердил Дивов. — Но, кроме того, я сказал, что вы мне нравитесь и я буду защищать вашу честь.
— Боже мой, — сказала Наташа, — первый раз в жизни защищают мою честь. До этого я всегда защищалась сама. Знаете, я никогда не думала, что это так прекрасно, когда тебя защищают. Чет же я расселась? Вы же с дороги. Я сейчас вас покормлю. — Наташа бросилась к холодильнику. — Есть молоко и два яйца, сыр. — Она вынула сыр, и рассмотрев его, добавила: — Нет, сыра, пожалуй, нет. Очень уж он зелененький. У меня даже где-то выпить есть. — Она достала из шкафа бутылку, но там практически не было никакой жидкости.
— Рядом магазин, — сказал Дивов. — Я сейчас спущусь и куплю.
Наташа достала кошелек, высыпала на стол мелочь, смятые рубли.
— Обижаете, девушка, — сказал Дивов. — Как вы могли убедиться, вы имеете дело с офицером и мужчиной.
Наташа и Дивов завтракали. На столе стояли две бутылки вина, лежали помидоры, огурцы, редиска, лук. Дивов разлил вино.
— Откуда это все? — удивилась Наташа. — В нашем магазине такого никогда не бывает.
— А рынок недалеко. Давайте выпьем, — предложил Дивов, — чтобы на этом все ваши неприятности закончились.
— Я бы не возражала, — сказала Наташа. — Послушайте, я не знаю, кто вы, откуда, расскажите о себе. Вы в отпуске? Вы с женой?
— Я не женат, — сказал Дивов.
— Такого быть не может, — сказала Наташа.
— Почему? — насторожился Дивов.
— Вам сколько лет? — спросила Наташа.
— Двадцать восемь, — сказал Дивов.
— Вот-вот, — сказала Наташа. — Я и говорю, не может быть. У меня нет ни одного знакомого, который был бы не женат. Нет, время от времени они разводятся, но в холостом состоянии они почему-то не задерживаются.
Их, как эстафетную палочку, тут же подхватывают. Вы из нашего города?
— Нет, я из деревни, — сказал Дивов.
— А сколько вы здесь пробудете?
— Дня три-четыре, — сказал Дивов. — Сейчас поеду в комендатуру, ребята помогут с гостиницей, хочу походить в театр.
— Театр я вам обеспечу. Знаете, у меня к вам просьба, не надо в гостиницу, поживите у меня. Пусть он думает, — она кивнула на дверь, — что у нас с вами любовь. И когда вы уедете, он будет думать, что я под охраной пограничных войск Комитета государственной безопасности. Он тогда ничего мне не сделает больше. Тогда я буду хозяйкой. Я буду диктовать условия.
— Зачем вам диктовать условия? — спросил Дивов.
— Отмщенья, государь, отмщенья… Я вас умоляю, останьтесь у меня, будете спать на тахте. Ой, что я несу, что вы обо мне можете подумать, простите меня.
— Если надо, я могу остаться, — сказал Дивов.
— Но вы не подумайте, что я вместе с квартирой предлагаю и себя.
— Я так не думаю, — сказал Дивов.
— Странный какой-то разговор у нас. Не знаю, почему я к вам отношусь с таким доверием, ну, прямо, как к отцу.
— Понятно, — сказал Дивов.
— Да нет же, я ни на что не намекаю. Я и моложе вас всего-то на семь лет. Какую-то чушь несу. Вот вы сидите, и мне так покойно, не знаю даже, почему.
И тут в коридоре раздался телефонный звонок. Они слышали, как открылась дверь соседа, как он сказал: «Алло», и очень деликатно постучал км в дверь:
— Наталья Николаевна, вас к телефону.
— Ура пограничным войскам, — шепотом сказала Наташа. — Думайте, что хотите, но успех надо закрепить. Вы просто обязаны остаться. Я сейчас. — И Наташа вышла в коридор.
Дивов слышал, как она говорила по телефону: «Не могу, умоляю, перенесите… вы же знаете… я, как золотая рыбка… я вам отслужу… ну хорошо».
— Что случилось? — спросил Дивов, когда она вошла.
— Надо срочно снимать рекламу галстуков. Я не мота отвертеться. Я не знаю, что делать.
— А гае снимать? — поинтересовался Дивов.
— В универмаге, — сказала Наташа.
— А вы туда меня можете взять?
— Господи, — сказала Наташа, — да я могу вас взять куда угодно! — И она стала собирать аппаратуру.
Дивов поднял кофр с аппаратами и второй со светильниками.
— И вы их так таскаете каждый день? — поинтересовался он.
— Издержки равноправия, но я выносливая. А потом у меня и выхода нет. Никто за меня таскать не будет.
— Ну, в эти дни потаскаю я, — пообещал Дивов и взял кофр.
К универмагу Дивов и Наташа подъехали на такси. Наташа оставила Дивова в приемной директора, а сама зашла в кабинет. Через неплотно прикрытую дверь доносился разгневанный женский голос:
— Кого вы привели? Что за рожи? Они что, с похмелья? Немытые, нестриженые.