Станция «Маяковская»
Если два человека встанут у противоположных – через платформу – колонн станции «Маяковская», и один будет что-то говорить в одну из них, то второй прекрасно услышит своего друга. Даже когда мимо с шумом проезжает поезд. Свою речь можно начинать словом «Прием!» и периодически вставлять в нее «Кщщ-кщщ». Такая игра.
Еще можно запустить пятирублевую монетку. Она перелетит по желобу, пройдет под потолком и приземлится у подножья противоположной арки. В советские времена для этих целей использовались пятикопеечные монеты. Так что «Маяковская» – одна из самых популярных станций у метрофанатов не только благодаря своей красоте, но и потому что представляет собой своеобразную площадку для игр.
Самая прекрасная станция Московского метрополитена еще на стадии строительства стала самой необычной. Ее первый проект выполнил Сергей Михайлович Кравец, который был тогда главным архитектором Метропроекта. Грунт под площадью Маяковского казался достаточно устойчивым, чтобы применить принципиально новую, каркасную металлическую конструкцию. Она позволяла, несмотря на глубокое заложение станции, заменить громоздкие и тяжелые пилоны, которые использовались обычно, на стройные металлические опоры. Пространство станции словно открывалось – получалось не соединение приземистых нефов, а огромный колонный зал.
Те, кто хотя бы немного разбирается в архитектуре, понимает, что для тех времен это была очень смелая идея. Чтобы воплотить ее, пришлось изобрести новый способ строительства: конструкции главного свода возводились с помощью огромного полукруглого щита, опиравшегося на тюбинги боковых, уже прорытых к тому времени тоннелей.
Но когда главный зал был закончен, оказалось, что проектировщики переоценили твердость грунтов: свод покрывали многочисленные трещины. В экстренном порядке собрали комиссию по пересмотру проекта: станцию надо было спасать, а от колонной системы отказываться не хотели.
Тогда пригласили самого знаменитого в истории московского метро архитектора Алексея Николаевича Душкина, который проектировал другую «ответственную» станцию – «Кропоткинскую». По проектам Душкина в Москве построены несколько станций, и все они – «Кропоткинская» и «Площадь Революции», «Автозаводская» и «Новослободская» по-своему прекрасны. Но идея «Маяковской» оказалась самой новаторской. Здесь Душкин начал на деле применять созданную им «философию подземного пространства» в духе своей концепции «свет – главный конструктивный элемент». Впервые удалось создать столь впечатляющий свободой, высотой, светом и объемом подземный дворец.
Душкин согласился с требованием инженеров понизить на несколько метров уровень главного свода и предложил применить конструкцию из особых сортов стали, позволявшую сохранить ширину центрального зала. Чтобы убедить комиссию в принципиальной возможности применения металла в условиях таких нагрузок, Душкин пригласил знаменитого авиаконструктора Путилина, который предложил отливать опоры и декоративные стальные профили на заводе дирижаблей (сегодня он носит название «Долгопрудный»). Кстати, по неподтвержденным данным, в оформлении станции «Маяковская» использованы части настоящего дирижабля, выполненного по проекту Циолковского. Дело в том, что на первой же стадии испытаний этот цельнометаллический дирижабль не прошел проверку, и его ребра жесткости были пущены на отделку металлических арок станции.
Так она приняла нынешний облик: опорами трех арочных сводов служат два ряда колонн, а каждый шатровый отсек, образуемый арками, открывается вверх небольшим овальным куполом.
В каждом из 35 куполов было решено поместить мозаичное панно. Создание рисунков поручили знаменитому художнику Дейнеке, а сами мозаики – Фролову. Тема цикла знаменитых мозаик «Маяковской» – «Сутки Страны Советов»: утро, день, ночь и снова утро. Предполагалось, что входящих и выходящих пассажиров будут «приветствовать» утренние сюжеты. На всех панно – жизнь граждан молодой советской страны.
Долгое время два последних купола выходили в подсобные помещения, и пассажиры их не видели, но когда в 2004–2005 годах строили второй выход в город, один из них был открыт, а другой – «Пилотажная группа» – демонтирован. Мозаичные панно находятся на высоте первоначального свода – вся станция должна была быть гораздо выше. Светильники, опоясывающие свод, ярко освещают мозаики, а на станцию свет попадает уже отраженным, более мягким. Такие эффекты стали визитной карточкой Душкина.
В оформлении станции архитектор предпочел отказаться от классической системы колонн, поддерживающих свод. По его мнению, это было неуместно в подземном пространстве, где «каждый метр достигается путем преодоления невероятных сложностей усилиями строителей». Он избавился от всех формальных признаков ордерной системы и следовал логике готической архитектуры, где несущая и несомая части конструкции не разделены, а словно перетекают друг в друга: опоры и своды прочерчены стальными тягами из сложного профиля, а ребра колонн (до уровня человеческого роста) украшены полудрагоценным уральским орлецом. Значительная часть его в настоящее время утрачена и заменена мрамором или гипсом того же цвета.
«Маяковская» стала настоящим шедевром стиля ар-деко и была высоко оценена современниками. Ее проект получил Гран-при на Всемирной промышленной выставке в Нью-Йорке в 1938 году, и по сей день она считается одной из самых шикарных станций метро в мире. В конце 80-х красавица получила статус Памятника архитектуры, а в 2001 году постановлением Правительства Москвы «Маяковская» включена в Государственный список памятников истории и культуры города.
Без критики, конечно, не обошлось: Душкина обвиняли в том, что никак не учтен замысел сделать станцию – памятник Маяковскому. Эту оплошность впоследствии исправили, установив в глухом торце бюст поэта работы скульптора Кибальникова.
Во время Великой Отечественной войны «Маяковская» стала своеобразным символом сопротивления советского народа: 6 ноября 1941 года здесь состоялось торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октябрьской революции, на котором снова были произнесены слова «Наше дело правое», и куда Сталин приехал, по неподтвержденным предположениям, по секретной линии «Метро-2». Во время налетов вражеской авиации станция служила бомбоубежищем.
Восточный наземный вестибюль станции встроен в здание Концертного зала имени П. И. Чайковского. В 30-х годах во время строительства «Маяковской» применялась заморозка грунта, но трубы, по которым прокачивался соляной раствор для заморозки, не были извлечены. После оттаивания эти трубы связали несколько водоносных горизонтов, в толще грунта образовались трещины и пустоты, в результате чего конструкции станции до сих пор находятся в обводненных грунтах под большим гидростатическим давлением, происходит их коррозия и дополнительные деформационные нагрузки.
В 1996 году было проведено обследование конструкций «Маяковской». По результатам вскрытия двух колонных секций были обнаружены: разрушение гидроизоляции и дренажей, вентиляционной системы, сильная коррозия скрытых в наружной обшивке станции металлических конструкций, прогнившие изнутри ленты из нержавеющей стали, которые обтягивают конструктивный остов по внешнему абрису, механическая изношенность материала и его многочисленные утраты.
Однако самый большой урон станции нанесли не грунтовые воды, а наши соотечественники. В середине 90-х кооператив «Художники Арбата» взялся проводить на станции реставрационные работы. Оказалось, что вместо реставрации, «художники» сняли облицовку колонн из полудрагоценного родонита и заменили ее пластиком. Примерно с 10 колонн родонитовая облицовка исчезла. Вандалов тогда успели остановить, родонит, который уже был расколот на мелкие кусочки, уложили на место. Но некоторые колонны и сейчас просто покрашены краской. Реставрационные работы предполагалось начать уже давно, однако всякий раз откладывались по разным причинам.
В 1993 году встал вопрос о реконструкции: старейшие в мире эскалаторы – серии Н-30 – уже не выдерживали увеличившегося потока пассажиров. Чтобы полностью не закрывать станцию, решили сделать еще один выход.
Строительство начались в середине 90-х, но из-за недостатка финансирования долгое время работы были заморожены. Однако в начале нового тысячелетия дело удалось сдвинуться с мертвой точки. В том числе благодаря тому, что участок на поверхности, занятый строительной площадкой, был сдан в долгосрочную аренду компании «Русское золото». Платежи за аренду участка, составившие около трети всей стоимости нового строительства, были направлены на завершение работ.
Сооружение второго выхода велось в крайне стесненных условиях центра Москвы в непосредственной близости от административной и жилой застройки, в очень сложной гидрогеологической обстановке. Особенности расположения станции на границе обводненных плывунных грунтов в верхней сводовой части и более устойчивых глин и известняка в основании определили необычность проекта. С платформы пассажиры сначала спускаются вниз, чтобы через цепь коридоров выйти к большому наклону и подняться к новому подземному вестибюлю. Самым сложным было сооружение участка примыкания нового выхода к существующим конструкциям станции. Работы велись без прекращения движения в непосредственной близости к действующим тоннелям. Чтобы избежать возможного влияния на конструкции станции, разработка породы осуществлялась с помощью только отбойных молотков и проходческого комбайна, без применения буро-взрывного метода. В месте примыкания подходного коридора со стороны торца станции был устроен защитный экран из труб. Большой эскалаторный наклон сооружался с применением глубинного водопонижения и заморозки окружающих грунтов. Помимо коридоров, открытых пассажирам, было сооружено несколько уровней подземных выработок для размещения новой понизительной подстанции, блоков служебных и технических помещений.
Второй выход был открыт 2 сентября 2005 года – вместе с новым подземным вестибюлем. Автор проекта Галина Мун бережно подошла к вторжению в архитектурное пространство шедевра Душкина. Новый подземный вестибюль, расположенный на пересечении 1-й Тверской-Ямской улицы с 1-м Тверским-Ямским переулком, архитектурно и композиционно перекликается со станцией. Свод кассового зала украшен мозаиками художника Ивана Лубенникова. Основная тема – та же, что и на самой станции – небо. В мозаиках Дейнеки небо лазорево-чистое и прозрачное, служит лишь фоном к изображению, здесь же небо само является смыслом композиции – ночь со звездами, день, радуга. Купол пересекают несколько с детства всем знакомых цитат Маяковского. Стены и колонны вестибюля и коридоров облицованы мрамором, пол выложен гранитом.