[233]. В итоге при Комиссии экскурсий Московского общества грамотности решили разделить всех юных туристов на два возраста – старший и младший.
Если экскурсанты старшего возраста уделяли Москве два дня, то им рекомендовали посетить Кремль, Красную площадь, дом бояр Романовых на Варварке, Третьяковскую галерею, Зоологический сад и, что характерно, «Мюр и Мерилиз»! В том случае, когда приехавшие в город школьники располагали тремя днями, к первым пунктам осмотра добавлялись Исторический музей, Ботанический сад, Оружейная палата, «фабрика или типография». Когда руководитель экскурсии был способен выделить на осмотр города четыре дня, ему с подопечными советовали посетить Политехнический или Румянцевский музеи, отправиться на концерт в Сокольники. Так как подобные рекомендации были рассчитаны на сельских школьников, немудрено, что в списки включены крупнейшие торговые пассажи и промышленные предприятия. Предполагалось, что школьники смогут увидеть Москву во всем ее многообразии.
Для школьников младшего возраста, располагавших лишь двумя днями для осмотра города, рекомендуемый список объектов довольно короток – Кремль с соборами, Царь-пушка и Царь-колокол, дом бояр Романовых, храм Христа Спасителя, Зоологический сад. Видно, что маленьким детям еще только предстоит привить понятие о некоторых явлениях стремительно меняющейся московской жизни. «Общий вид большого города: мостовые, большие дома, способы передвижения, освещение. Памятники: Минину и Пожарскому, Пушкину, Гоголю». Вполне допустимо, что на малой родине экскурсантов правили бал двухэтажные дома, улицы были неосвещенными, а общественного транспорта не было совсем.
Титаническую работу совершала Комиссия по организации экскурсий в Туле. Они привозили в Москву сельских учителей, причем старались помогать даже соседним губерниям, именно так в первой столице побывали педагоги из города Коврова Владимирской губернии. В Туле считали, что «экскурсия является могучим средством культурного подъема и объединения учащих». За 1911–1913 годы туляки съездили в Москву четыре раза группами по 18, 58, 117 и 152 человека соответственно, организатором выступал В. Ф. Панченко. «Экскурсия – это своего рода пьянство… Попав раз в экскурсию, я теперь уже не могу оторваться от них…»[234] – писала постоянная участница образовательных поездок.
Мотивация сельских учителей представляется нам понятной, они старались «…встряхнуться от тоскливого деревенского однообразия, посмотреть на шумную столичную жизнь, увидеть величавые здания…» Некоторые участники экскурсий честно признавались, что «оживленность» и «наивность» провинциалов «вызывали улыбки москвичей». Однако вскоре, лавируя между извозчиками, трамваями и автомобилями, сельские учителя вписывались в ежедневный ландшафт московской улицы.
Другой экскурсант выразился скорее в духе девятнадцатого столетия: «Холодные москвичи не обращали на нас ни малейшего внимания, а мы выражали вслух все, сдерживаться как-то не хотелось». Стремление деревенских учителей приобщиться к ритму большого города объяснялось еще и «желанием пополнить свое скудное образование и той духовной голодовкой, на которую обречены рассеянные по «медвежьим» углам… культурные одиночки». В. Ф. Панченко вспоминает, что в 1911 году учителя, 90 % которых видели Москву в первый раз, даже после обеда и театра неслись в «какой-нибудь частный аквариум Гиппиус или частную картинную галерею».
Обычный день провинциального экскурсанта строился так – туристы вставали в 8 утра, пили чай, к 10 часам утра попадали в первую точку маршрута, до трех часов осматривали городские учреждения, обедали, к 17 часам возвращались в место, их приютившее. Недолгий отдых, сборы, и группа около 19 часов мчится в театры. Учителя из Тулы были прекрасно осведомлены, что Третьяковскую галерею не осмотреть за два часа, поэтому предпочитали беглому обзору всей коллекции глубинное знакомство с одним отделом (например, современной живописи). Одной из учительниц запомнилась экспозиция Политехнического и Исторического музеев: «Давно хотелось посмотреть памятники каменного и бронзового века, видеть аэроплан, о котором хотя и рассказывала своим деревенским школьным ребятишкам, но у самой было смутное представление об его устройстве…»
Интересно, что большинство учителей стремились попасть в Москву не ради осмотра соборов Кремля и музеев, а ради театра. Некоторые смотрели по два представления в день. Некий экскурсант успел посетить театр восемь раз за четыре с половиной дня. Первое место прочно занимал Художественный. «Попасть в него – это мечта каждого экскурсанта, и очень часто люди едут в Москву только из-за него одного. Руководитель экскурсии, не сумевший удовлетворить этот запрос экскурсантов, обязательно вызовет против себя ропот… если и не явный, то скрытый».
Устраивая питание, туляки рассчитывали на чай два раза в день с сахаром, калачами либо колбасой, а также на обед из двух мясных блюд. При этом провинциалы старались бороться с высокими московскими ценами («2 калача и 2 сдобных булки стоят в Москве в розничной продаже не 8, а 10 коп., что сразу дает перерасхода 80 коп. в день на группу в 40 чел.»). Руководитель группы обычно договаривался с булочником об оптовых поставках, и хлеб обходился гораздо дешевле. Питаться экскурсанты предпочитали в столовой Московского университета. Туляки хвалили комиссию по приему экскурсий при Московском обществе грамотности, характеризовали работу органа как «превосходно поставленную». Провинциалам предоставлялось «помещение с тюфяками» и кипяток для чая, за что просили лишь по 20 копеек в день с каждого члена группы. Знакомясь с ценами московских гостиниц 1910-х годов, действительно находишь подобные расценки льготными.
Начавшись с первых путеводителей XVIII века и путешественников-одиночек XIX века, экскурсионное дело накануне Первой мировой войны стало воистину демократичным и доступным для многих российских школьников. Схожий восторг от созерцания древней столицы получали и учителя, впервые посетившие Москву.
ЦЕНЫ НА ДЕТСКИЕ ТОВАРЫ ИЗ КАТАЛОГА «МЮР И МЕРИЛИЗ» В 1912–1913 ГГ.
Лото с рельефными цифрами на бочонках – от 1 р. 85 коп. за 24 карты до 6 р. 50 коп. за 120 карт;
Электрокарта Европейской России, где правильность ответа проверяется звонком – 6 р. 50 коп.;
Мыльные пузыри – от 40 коп. до 1 р. 40 коп.;
Настольная игра «Изгнание Наполеона из России» – 90 коп.;
Звери из папье-маше – 10 коп. за лошадку, 50 коп. за слона, качающего головой, 20 коп. за кошку, 15 коп. за зайца.
XIIКак ломали копья в городской думе
С первого дня своего основания Москва была кадетскою, так как была основана одним из лидеров этой партии, князем Долгоруковым, по директиве ц. к. Но мало-помалу она правела. Сначала перешла к октябристам, которые сильно принизили ее значение. Потом Москвою завладела торгово-промышленная партия, представителем которой в то время был Иоанн Калита.
До революции система московского самоуправления, как и сейчас, включала городскую думу – в стенах избирательного органа разворачивались жаркие баталии, только депутаты назывались «гласными». Впервые горожане избирали своих представителей во власть в 1863 году. Жила Москва тихо и спокойно, а тут, батюшки, выборы на носу! «Выборы по замоскворецкому участку особенно отличались от других веселым настроением избирателей, из коих некоторые с чрезмерным усердием занимались около буфета»[235].
В 1865 году московское дворянство направило в адрес петербургских властей адрес о созыве земской думы. Ф. И. Тютчев откликнулся на желание москвичей весьма иронично:
Куда себя морочите вы грубо!
Какой у вас с Россиею разлад!
И где вам в члены английских палат?
Вы просто члены английского клуба.
Москвичи ответили дипломату-стихотворцу:
Вы ошибаетеся грубо,
И в вашей Ницце дорогой
Сложили, видно, вместе с шубой
Вы память о земле родной.
После обнародования в 1870 году Городового положения Московская дума стала состоять из 180 человек. Первые выборы по новой системе прошли в 1872 году. Сословный ценз был заменен имущественным, избиратели делились на три курии – в выборах участвовали мелкие, средние и крупные налогоплательщики. В 1892 году для думы на Воскресенской площади выстроили отдельное здание в неорусском стиле (сейчас в нем располагается Музей Отечественной войны 1812 года).
Часть Воскресенской площади с новым зданием
Александр III несколько умерил порывы своего покойного батюшки. Городовое положение 1892 года внесло значительные изменения в систему управления Москвой – число гласных сократили со 180 до 160 человек, выборщиков уже не делили на курии, появилась возможность создавать территориальные избирательные участки. Для владельцев недвижимого имущества ввели довольно крупный ценз в 3000 рублей.
Если в число гласных избирали меньше двух третей (107 человек) необходимого состава, то предусматривалась возможность пополнения думы гласными прошлого созыва. За неявку на заседания народных избранников могли оштрафовать на сумму до 70 рублей. Городская дума была подотчетна губернатору, он мог опротестовывать ее решения.
Сидели в дореволюционной Мосгордуме и свои долгожители – историка Владимира Герье переизбирали не меньше восьми раз, пока в середине 1900-х годов он не стал членом Государственного совета. «Всегда сухой, часто готовый обидеться или напасть на возражающего, В. И. Герье редко участвовал в общих разговорах в кулуарах думы, держался в сторонке, являя собой законченную индивидуальность, не ищущую слияния с другими и вносящую в общественное дело то, что он находил нужным… А его иногда скептической, иногда саркастической улыбки и редких, но колючих реплик побаивались даже опытные и смелые думские