— И это все, о чем ты хотела поговорить со мной?
Да что с ним сегодня происходит? То он мрачно ворчит, то шутит. Может быть, это его способ не подпускать к себе людей слишком близко? Она подъехала к дому.
— Кстати, — продолжил он веселым и легкомысленным тоном, — было бы куда лучше, если бы ты продемонстрировала свою благодарность, а не говорила о ней.
По спине ее пробежали мурашки, сердце забилось чаще. Но Мэг не торопилась. Остановила машину, выключила зажигание. Хочет ли она, чтобы между ними сохранились теплые дружеские отношения? Или мечтает сгореть в огне пламени, которое манит ее все сильней?
Ночь сомкнулась над ними, закрыв и прошлое, и будущее. Все вокруг перестало существовать, кроме них двоих. И не было причины прятаться от чувств, не было причины искать убежища.
Мэг повернулась к Элу.
— Ты так думаешь? — спросила она.
— Мне кажется, именно об этом мы говорили сегодня в классе, — сказал Эл. — Чтобы не говорить, а показывать.
— Я сказала, что хорошо писать — это значит не рассказывать, а показывать, — поправила она.
— Верно, — ответил он. — Но ты еще говорила, что хорошая книга — как настоящая жизнь, а настоящая жизнь — как хорошая книга.
— Удивляюсь терпению твоей матери: как это она не выгнала тебя из дому?
— Она была очень упрямая.
Мэг сидела, наслаждаясь тишиной весенней ночи. Торопиться некуда. Неторопливость имеет свое особое очарование, она дразнит обещанием, сладким, как сама эта ночь. Мэг не собиралась торопить события.
В темноте она не могла видеть сильного, мускулистого тела сидящего рядом с ней мужчины. Но ей не нужен был свет. Мэг чувствовала его мощь, будто волнами захлестывающую ее.
— Ты сказала, что хочешь со мной поговорить, — напомнил Эл. — Но, прошу тебя, не торопись. Я не успеваю вставить ни словечка.
Голос его звучал мягко, как весенний ветерок. Мэг только улыбнулась.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты поговорил с Джерри. Все, что я услышала в ответ, — твои не слишком остроумные намеки.
— Извини, пожалуйста.
— Посмотрим, что будет дальше…
— Обстановка не располагает…
От его шутливого тона в душе ее заплясали искорки, которые разгорались ярче и ярче.
— Чем тебе не нравится обстановка?
— Ну, во-первых, эти сиденья. Они разделены.
Мэг взглянула направо, вниз, смерила взглядом расстояние между нею и Элом. Щеки у нее запылали, внутри задрожала какая-то невидимая струна.
— Действительно, разделены, — подтвердила она. — Да еще между ними, вдобавок, ручной тормоз.
— Конечно, — отозвался он. — А перед тобой — руль, он тоже мешает.
— О Боже! Что же мне делать? Придется продать автомобиль!
Она пыталась шутить, но голос ее прерывался от волнения.
— Ну что ты! К чему столь крайние меры? Ведь мы просто можем сесть сзади!
Она взглянула назад.
— Пожалуй, там тебе действительно будет удобнее. Ты сможешь вытянуть свою костяную ногу.
— О да, мне будет намного удобнее.
— Хороший водитель не допустит, чтобы пассажир испытывал неудобства.
— А ты ведь очень хороший водитель, да, Мэг?
Сквозь тьму они смотрели друг на друга. За это время могли родиться две-три звезды. Мэг медленно соскользнула с сиденья и перешла назад. Эл тоже, не торопясь, последовал ее примеру.
Теперь они были ближе друг к другу, но все равно расстояние между ними сохранялось. Было совершенно темно, ночь словно набросила на землю черное покрывало.
— Открой дверь, — попросила Мэг.
Ей вдруг захотелось вдохнуть пьянящий ночной воздух. Эл распахнул дверь, а она открыла люк в крыше. Автомобиль наполнился чарующими запахами божественной теплой ночи. Вокруг покачивались лунные тени, мириады звезд светили только для них.
Эл подвинулся ближе и обнял ее за плечи. Мэг, прильнув, склонила голову ему на грудь. Она услышала, как часто бьется сердце Эла.
Взрослая женщина, с ребенком, устоявшейся жизнью… И все же она чувствует, что в глубине ее существа поднимается радость и жажда, неудержимая жажда его ласк. Скорее, скорее нужно уйти, пока в ней оставалась хоть капля здравого смысла!..
— Кажется, Джерри зовет меня.
— Да что же это такое! — заворчал Эл. — У вас что, какая-то телепатическая связь?
— Мать и дитя всегда чувствуют друг друга, — сказала она мягко, — когда один в опасности, другой всегда это ощущает.
— Разве ты в опасности? — прошептал Эл. — Ведь я рядом.
Мэг хотела рассмеяться, но не смогла. Вместо этого она слегка подвинулась, и ее губы ощутили волнующее прикосновение его губ. К чему противиться тому, что так хорошо, так естественно.
Мэг совсем забыла о том, что уже поздний вечер и уже давно пора домой. Они рядом, они вместе — вот все, что сейчас имело значение. Казалось, две одинокие души, долгие годы искавшие друг друга, наконец обрели покой, достигнув чудесной гармонии.
Мэг не осознавала, что происходит с ней, не замечала больше волшебства ночи, не чувствовала легкого ветерка, порхающего вокруг. Голос рассудка звучал все тише и тише, заглушаемый голосом страсти. Только вдруг ветер переменился, и в машине стало холодно. Мэг медленно отстранилась, с усилием возвращаясь к реальности. Что на нее нашло? Неужели она способна настолько потерять голову?!
— Наверное, это весенняя лихорадка действует, — неуверенно засмеялась она.
— Наверное. — В голосе Эла ощущались уверенность и страсть.
Мэг выпрямилась, пытаясь обрести обычный дружелюбный тон.
— Ну, мне пора. Нужно забрать Джерри от родителей…
— Может, зайдешь, выпьешь со мной?
— Нет, мне действительно пора.
Эл кивнул и стал выбираться из машины. Мэг снова почувствовала озноб и испугалась, что этот холодок останется с ней навсегда.
— В субботу утром я поеду за покупками, — сказала она. — Может, купить что-нибудь для тебя?
— Не знаю.
Какая она дура! Зачем спрашивала? Неужели ничего, кроме продуктового магазина, не пришло в голову?
— Может, заехать за тобой, и посмотрим вместе? — предложила она.
— Конечно, — ответил Эл. — Мне нужно пополнить запасы.
Он вышел из машины и, сопровождаемый ее взглядом, поднялся, чуть припадая на ногу, по ступенькам крыльца. Ветерок опять изменил направление, но теперь в его легком дуновении был горький запах потери, разочарования… Но Мэг постаралась взять себя в руки. Ведь она не какая-нибудь легкомысленная девчонка, потерявшая голову в весеннюю ночь.
— Список приготовила? — просил Джерри.
— Конечно. Я ведь не первый раз иду в магазин.
Мэг сбавила скорость и осторожно проехала огромную лужу.
— Я знаю, но не хочу, чтоб ты все забывала и путала. Ведь с нами едет Эл…
Мэг бросила на него предупреждающий взгляд, на который мальчик не обратил никакого внимания. Вот и поворот к дому Эла.
— Похоже, буря и тут оставила след, — заметила Мэг.
На дворе валялись обломанные ветки деревьев, на дороге стояли огромные лужи.
— Марго, похоже, разгулялась вовсю, — пошутил Джерри.
Мэг рассеянно взглянула на него и развернулась перед домом Эла. Она пыталась убедить себя, что совершено не нервничает перед встречей с Элом. А то, что произошло в машине после вечерних занятий, — еще не причина, чтобы чувствовать себя смущенной. Наверное, это все погода: перед надвигающейся бурей наверняка менялось давление.
Когда Мэг остановила машину, Эл уже стоял на крыльце. Джерри торопливо вылез из машины, словно после долгого отсутствия наконец приехал домой.
— Привет, Эл! — закричал он. — Ну и буря была, правда?
— Да-а, — отозвался Эл. — Я от страха всю ночь под кроватью просидел.
Он разговаривал с Джерри, но глаза его видели только Мэг. Взгляд этих глаз заставил ее содрогнуться — столько неутоленного желания в нем было. Сердце Мэг на мгновение остановилось, колени задрожали. Джерри удивленно взглянула на нее. Тут она сообразила, что со стороны ее поведение и вправду выглядит странно: не вышла из машины, не поздоровалась, молча смотрит на Эла.
— Ты пострадал, я вижу, — сказала она.
— Есть немного, — отозвался Эл.
Она могла поклясться, что он имеет в виду свое сердце. Господи помилуй! Кажется, давление так и не пришло в норму!
— А у меня есть отличные купоны, — сказал Джерри. — Тебе нужен стиральный порошок? У меня есть купон — выйдет на доллар дешевле!
Эл оторвал взгляд от Мэг и улыбнулся Джерри.
— Но разве твоей маме самой не нужен этот купон?
Джерри поморщился.
— Она покупает у миссис Элвин всякое барахло.
— Вовсе не барахло. А у миссис Элвин плохо с деньгами.
Эл пожал плечами.
— Тогда я, пожалуй, тоже куплю порошок у миссис Элвин.
Джерри застонал от негодования.
— Вы, друзья мои, не имеете ни малейшего понятия о бережливости, — пробормотал он, поднимаясь по ступенькам.
Эл взял Мэг за руку, приглашая в дом. Она словно купалась в его улыбке, удивляясь: почему так волновалась перед встречей?
— Ну, поехали? — спросила она.
— Минутку. Я тут начал чинить окно. Во время бури сломалось.
Эл распахнул перед ней дверь. На кухонном столе лежали доски, молоток и гвозди.
— Где же это окно? — спросила она.
— На чердаке.
— На чердаке?!
Он изобразил на лице робкую извиняющуюся улыбку.
— Ну и что с того? Я просто боюсь, что птицы будут залетать, подождите минутку, и…
— Не минутку, а месяц. Пока у тебя заживет нога.
Она взяла доски и кивнула Джерри:
— А ты возьми молоток и гвозди.
— Подожди, подожди, — возмутился Эл, увидев, что они направляются к внутренней двери. — Я сам прекрасно справлюсь.
Мэг остановилась.
— А где у тебя вход на чердак? Или нужно подставлять лестницу?
Эл бросил на нее недовольный взгляд и провел своих гостей через совершенно пустую столовую и гостиную, «со вкусом» обставленную единственным стулом и телевизором. Джерри вдруг остановился. Мэг тоже обернулась.
— Это что такое? — спросил Джерри, указывая на странный, похожий на вазу черный сосуд на каминной полке.