способленными к холоду животными). Эта самая кошка, уверено потоптавшись, осталась в душе, не доставая когтей, просто замерла, ожидая удачного момента опять скрести когтями.
Итогом похода в душ стало мое относительное спокойствие и мысль, что надо поговорить с напарником и узнать, что его терзает. Если необходимо, надо извиниться. А еще я неожиданно увидела дверь (она выезжающая), которую можно закрыть, помимо решетки, а значит можно не прятаться в душе, чтобы переодеться, да и спать, когда тебя видно из коридора, тоже не очень удовольствие. Но стоило закрыть дверь, я поняла почему здесь используют решетку: без окон (тут тоже я, сама внимательность, окно обнаружилось, оно закрыто наглухо ставнями, потому что сторона солнечная) стало невероятно душно. Ясно, дверь обратно открыть, иначе задохнусь и подумать, как дальше жить и что делать.
Если я и планировала заняться комплексом упражнений на концентрацию и растяжку, под них у меня мысли отлично в порядок приходят, этому было не суждено исполниться, поскольку, стоило мне перетечь из одной позы концентрации в другую как в коридоре громко закричали «Общий сбор через пять минут». Дернувшись, я выругалась сквозь зубы, на секунду потеряв равновесие, балда, а ведь это первое, что тренируют, умение держать себя в руках, и правильно реагировать на внешние раздражители. Легко поднялась с пола, и пошла на выход, посмотрим, что за общий сбор. К тому времени, как я спустилась вниз, там уже находились все мои соотечественники.
— Я майор Кроун, вы поступаете ко мне в распоряжение. Сейчас все за мной, не отставать! — мужчина, говоривший это, был в черной форме и как ему, бедненькому, на солнце-то не жарко.
Вид он имел суровый, как сама суровость, с одним выбритым виском, хотя возможно это и след от шрама, смотрит хмуро. Развернулся и пошел очень быстро, с его длинными ногами это было легко. А вот мне с моим-то невысоким ростом и относительно короткими ногами пришлось практически бежать, радости это, естественно, не добавило. Когда мы, запыхавшиеся и потные (что просто катастрофа, вот и минус от лета, а я думала, их нет) примчались в здание, с огромным залом и множественными входами и выходами, нас уже ждал владыка и шесть мужчин в черных одеждах (эти, видимо, на солнце не бегали, потому что были не потные или их суровость не позволяет потеть).
Нас по команде построили в шеренгу пред светлые очи владыки (поправочка, очи были темные и только что молнии не метали) и заставили представиться, после этой процедуры, нам объявили, что теперь мы каждый день будем выступать на арене. Бои будут проходить как энергетические, так и обычные, драться мы будем друг против друга, если же кто-то из людей владыки захочет, может выйти против нашего бойца. Закономерный вопрос, а если мы не хотим, как тогда? Они нас заставят, владыка хищно улыбнулся, как будто ждал этого вопроса. Он кивнул и в зал стали заходить бывшие «демоны», те, кто были нашими напарниками, рабами…
Выстроившись напротив нас, они по очереди перечисляли, что делали с ними, а владыка давал нам возможность понять, что все это зеркально сделают с нами: голод, нищенское существование, жизнь на улице (я поежилась, ведь у нас же зима, как выжил этот мужчина с потухшими глазами), пытки, энергетическое иссушение, прилюдные порки… Этот список был такой длинный, что мне захотелось зажать уши и заорать, чтобы не слышать и, главное, не представлять всего этого.
— Мы ответили на ваш вопрос, как именно вас будут заставлять драться на боях, и прошу заметить, драться с воодушевлением, иначе наказания также за неповиновение будут присутствовать, есть необходимость, чтобы вам их перечислили? — меня захлестнула ярость и ненависть владыки, он ведь считает нас ничтожествами, которые измывались над его людьми, хотя кто сказал, что он не прав?
В зал чеканя шаг, вошел Вольф, хмурый и злой, бросил взгляд по сторонам и зацепившись за меня, быстро подмигнул, а мне стало чуть легче, просто невыносимо быть с ним в ссоре.
— Меня забыли пригласить на это чудное мероприятие, но ничего, сам пришел. Итак, я так вижу, вы уже гордо поведали, чему именно вас подвергли и что ожидает ваших мучителей. Я тоже хочу высказаться…
— В этом нет необходимости, не думаю, что это будет что-то новое, — владыка быстро перебил Вольфа и махнул рукой, как бы отгораживаясь от этих знаний.
— Да не скажи, у меня же напарником, — это слово он почеркнул, — была девушка, а значит и способы воздействия были другие.
— Нам не интересно слушать, как она тебя пытала…
— Как пытала?! — я вспыхнула, поскольку этот гад паясничал, и все додумывали разное непотребство.
— Я не, — он не смог договорить. Вольф начал рассказывать, а владыке как, впрочем, и всем остальным пришлось слушать.
— Например, она собиралась совершить самое глупое самоубийство. Вместо того, чтобы идти гибнуть на арену, пойти добыть еду в горах, пришлось отговорить. Но она противилась, чтобы я дрался за ее дом «ведь это не твои проблемы», а еще она и ее семья, особенно бабушка, регулярно кормили меня, у меня была своя комната и я был членом их Дома. Где всем было все равно, откуда я, и бои на арене — это мое решение, за которое мне пришлось с ней повоевать. Ах, чуть не забыл, когда я заболел, она меня пытала гадкими настоями и кутала в одеяла, но тут больше бабушка усердствовала, она вообще по этой части зверь, в том, что касается поусердствовать на благо кого-то. Так что давай, угрожай ей едой, своей комнатой, заботой и самое главное, тем что мы ее в семью примем, вот это, я понимаю, угроза! — весь этот сумбур Вольф говорил только владыке, меряясь с ним взглядом, стоя, широко расставив ноги, как будто в любую секунду готов сцепиться в схватке.
Владыка свой взгляд отвел, поджав губы в несогласии, встретившись же со мной глазами, он как будто готов был взорваться от злости.
— Так куда я тут должен встать, чтобы смотрелось более трагично, напротив? — он подошел ко мне, после обернулся, проверяя правильно ли он стоит, — а вы мужики морды бы им всем начистили, а не лелеяли варианты мести, или просто за боями скучаете? — ох, он нарывается, но все промолчали.
— Завтра вечером состоятся первые бои. Подробности им донести, — этими словами закончилась наша аудиенция у владыки, вот только не мы с нее ушли, а он сам быстро удалился, явно стараясь минимизировать потери, то есть не прибить кого-то.
После его ухода нам рассказали подробности, я все это время играла в гляделки с Вольфом, мимикой пытаясь передать, все, что я думаю об этом всем мероприятии, он не проникся и сам в свою очередь кривлялся мне, ему кривляться было легче, ведь стоял он спиной к говорившим.
После завершения пламенной речи инструктажа, начальство покинуло нас и тут Скотт заговорил:
— К сожалению, я только сегодня узнал все, чему вы подвергались у нас на родине в наших Домах за что мне стыдно, и даже незнание всего этого не оправдывает нас, я хочу принести вам свои извинения от имени Зеленого Дома.
— От имени Оранжевого Дома я приношу вам свои извинения, — это Харли, так высказались еще несколько парней, а после заговорил Кир, напарник Скотта.
— Мы в курсе, что вы не знали, что происходит при подчинении нас главами ваших домов, после ритуала, когда вы были без сознания. Врать не будем, злость есть, ведь жить рабом никому не понравится, но в оправдание жителей Гораны хочу сказать, что напарники у нас были достойные.
— Говори за себя Кир, я вот эту падлу мечтаю убивать медленно, — резко вымолвил один из парней и, развернувшись, ушел.
— У меня тоже есть целый список претензий, да миленький, мы ведь их решим? — тот «демон», что раскрыл во мне девушку потянулся, и резко добавился, — бойся, живи и жди, когда я приду за тобой, — после чего он тоже ушел, но спокойно и даже вальяжно.
— Они наши рабы, а вы с ними дружбу решили водить, «не знали они», — передразнил один из наших парней, имени, к сожалению, не знаю, — все вы знали: подчиняются сильнейшему, думаете, они бы остались служить нашим Домам, будь отношение другим? Да где там, и вы все эти годы знали, чего для Гораны стоит пребывание этих низших демонов, вот только, чем мы им оплачивали их услуги, видимо, не все в курсе… — это его «услуги» было выделено таким похабным голосом и смотрел он почему-то четко мне в глаза, захотелось передернуться от омерзенья.
Сказав это, парень (хотелось бы сказать гадость какую-то про него, вот только я его не знаю, только дом и все, а этого мало, чтобы характеризовать человека) развернулся и пошел прочь из зала, за ним потянулись еще пятеро, вышли они в другую дверь, благо дверей много. В зале повисло напряженное молчание, его прямо резать хотелось ножом, чтобы, наконец, стало легче дышать.
— Сколько экспрессии, закачаешься прямо, — Вольф перекачнулся с пятки на носки мило улыбнулся, вот только выражение глаз жесткое.
— Почему ты мне ни разу не говорил про все это? — голос Скотта вроде был без эмоциональный, но это неправда, и Кир, пожав плечами, спокойно добавил:
— Сразу ненавидел, а потом поняв, что ты не в курсе и наоборот стараешься мне помочь и защищаешь, решил, что не имеет смысла.
— Смысл был, я бы… — что, он не сказал, но Кир, видимо, понял.
— Это не выход, — Кир положил руку ему на плечо, — там вырулили и здесь продержимся. Вольф, как думаешь, эта буря надолго?
— Ну, нас еще пару недель поколбасит точно, — он тяжело вздохнул, а потом, улыбнувшись, добавил, — но кто сказал, что в бурю нельзя летать по волнам? — и многие заулыбались, понимая эту шутку, многие, но не я, и спасибо, остальные «наши» тоже не поняли. Отнесу это в копилку «узнать у напарника, в случае сопротивления пытать».
— Итак, мужики, нас ждут бои, совет, деритесь по-настоящему, в случае опасности Генри всех вытянет, а мы, как только владыка чуть успокоится, закинем удочку про драки совместные, как в старые добрые времена, — «добрые» прозвучало с таким сарказмом, что аж покоробило, но почему-то все улыбнулись.
— А мы только драться -то и умеем, если вы думаете, что из вас делали только бойцов, вспомните, как воспитывали нас, ведь стать главой Дома может только сильный воин, — Харли тяжело вздохнул.