– И что они сказали? – в отчаянии спросил Лиам. – Представить не могу, чтобы они…
Керри прервала его:
– На самом деле, я поговорила с Томом и Кэтрин, и они сказали, что ни за что бы не одобрили подобное.
Лиам испытал заметное облегчение:
– Все верно, я и подумать не мог…
В этот раз вмешался Джоуи:
– Пока мы не сказали им, сколько готовы заплатить. Кажется, это изменило их отношение.
– Что насчет твоего совета директоров? – Лиам надавил на Шея. – Они считают, что это хорошая идея?
– Когда я рассказал им о ваших показателях, они велели мне действовать быстрее, – кивнул Шей.
– Вот почему мы здесь, – объяснила Керри, – мы подумали, что это шанс, который легко потерять, если не поторопиться. Затем мы обратимся к двум самым крупным компаниям в Лос-Анджелесе и Финиксе, чтобы узнать, сможем ли мы создать реальную угрозу для All-American Alarm на западном побережье.
Лиам едва заметно кивнул, просто чтобы показать, что он слушал Керри. Его шок уступил место смирению:
– Вы же не требуете ответа прямо сейчас?
Джоуи засмеялся:
– Нет-нет. Конечно, нет. Мы приехали, чтобы показать серьезность своих намерений. Шей подумал, что так будет лучше, чем по телефону или видеозвонком. Но мы хотели бы ускорить процесс и закрыть сделку до конца финансового года.
– То есть, у нас два с половиной месяца, – объяснил Шей.
Лиам безэмоционально кивнул:
– Ага. Вам что-нибудь нужно от меня сегодня?
Джоуи и Керри переглянулись и, снова посмотрев на Лиама, отрицательно покачали головами.
– Нет, – объяснила Керри, – на этом этапе нам предстоит провести комплексную проверку и проделать кучу бумажной работы, прежде чем мы сможем сказать что-нибудь определенное. Мы позвоним, когда будем готовы, и, если все пройдет хорошо, мы бы хотели приехать к вам в офис с визитом.
Лиам снова кивнул, пытаясь выдавить из себя улыбку:
– Тогда ладно. Было приятно познакомиться, – это была неправда.
Поняв, что Лиаму больше нечего сказать, инвесторы встали, пожали руки Шею и покинули офис. Шей, немного нервничая, вернулся к столу.
– Да, я понимаю, что это шок, Лиам.
Лиам сидел, как оглушенный:
– Думаешь? – ответил он смесью гнева и сарказма.
Шей продолжил:
– Я считаю, что это правильное решение в правильное время.
Тишина.
Наконец Лиам заговорил, кое-как сдерживая эмоции:
– Шей, мне сейчас очень легко было бы выместить на тебе гнев, – он сделал паузу, – если бы у меня были боксерские перчатки, которые мои родители хранили в гараже для меня и моего брата. Я надел бы их прямо сейчас и выбил бы из тебя все дерьмо, – он снова остановился, – но это не для меня.
Шей неловко улыбнулся:
– Очень рад этому.
Лиам не оценил попытку пошутить:
– И ты должен быть очень благодарен, что твои родители не услышат того, что я тебе сейчас скажу.
– Я ценю это, – сказал Шей, не будучи уверенным, куда клонит Лиам.
– Хорошо. Потому что нам надо продолжить разговор, который мы начали за обедом. И если ты думал, что я был прямолинеен тогда, сейчас ты сильно удивишься.
Улыбка сползла с лица Шея.
Без перчаток
– Тебе кажется, что наша беседа еще имеет значение? – спросил Шей. – В свете того, что происходит?
Лиам сделал глубокий вдох:
– Ты серьезно не понимаешь, да?
– Видимо, нет, – неуверенно ответил Шей.
– Считаешь, что сможешь взять то, чего мы достигли в Del Mar и сохранить это? – он не стал ждать ответа. – Ты думаешь, что наши показатели никак не связаны с тем, о чем мы с тобой говорили?
Шей не ответил, но его поведение указывало на то, что он не согласен со словами Лиама.
– Ваши показатели хуже, чем наши, потому что ты не делаешь свою работу, – Лиам встал со стула. – Тебе даже не нравится твоя работа.
– Погоди, – перебил его Шей, немного оживившись.
Но тот не останавливался:
– Ты проводишь ужасные совещания, и тебе все равно. Ты не управляешь своей командой и тебе наплевать. Ты не можешь говорить с подчиненными на неудобные темы. Ты проводишь большую часть времени, делая то, что тебе хочется.
Шей ничего не отвечал.
Лиам продолжал:
– Ты не понимаешь, что твоя работа – делать то, что никто больше в компании не в силах?
У Шея, кажется, не было ответа. Наконец он придумал жалкое оправдание:
– Может, я предпочитаю делегировать.
– Ой да ладно, приятель, – поднял голос Лиам, – ты не делегируешь, ты слагаешь с себя полномочия.
Всего за несколько минут уверенность Шея сменилась извинениями, а потом он стал защищаться:
– Это все, что у тебя есть? Я не люблю совещания, и я не люблю нянчиться с людьми?
– Нет, это не все. Но дело не в совещаниях и «нянчиться». Суть в том, чтобы поддерживать вовлеченность людей в самых важных разговорах, чтобы мотивировать их к более высоким стандартам, – он сделал паузу. – Но думаю, все логично, учитывая, какие у тебя низкие стандарты к себе.
Теперь Шей разозлился:
– Это бред какой-то. Я задницу рву ради этой компании. И то, что я тебя обошел, не дает тебе права… – он стал подыскивать правильное слово, – …вести себя, как придурок.
Шей не ответил. Повисла тишина.
Убедившись, что Шей все сказал, он наконец ответил:
– Ты прав, – пауза. – Ты не прав.
Шей не показался ни польщенным, ни озлобленным, так что Лиам продолжил:
– У меня нет права вести себя, как придурок, и мое высказывание о тебе было грубым.
Шей все еще злился, но просто пожал плечами, будто говоря «да это ерунда».
– Так в чем я не прав? – переспросил он.
– Тебе это не понравится, но мне все равно придется тебе сказать, – он сделал паузу. – Может быть, ты тяжело работаешь, но ты делаешь это не для компании.
– Что это вообще значит, черт возьми? – воскликнул Шей.
Зная, что его соперник может вмазать ему по лицу за то, что он сейчас скажет, Лиам ответил:
– Ты делаешь это для себя.
К удивлению и облегчению Лиама, Шей не разозлился настолько сильно, как мог бы. На самом деле, он сказал лишь:
– Расскажи мне больше об этом.
Тогда Лиам решил, что еще есть надежда на прорыв.
Уязвимое место
Лиам вернулся к столу и сел рядом с Шеем:
– Окей, слушай. И я не собираюсь смягчать удары.
– А ты что, смягчал когда-то? Потому что если вот это ты называешь «смягчить»…
Лиам перебил:
– Нет. Но я мог бы говорить еще грубее.
– Окей, – ответил Шей со странной смесью растерянности и доверия.
– Если вкратце, то ты делаешь то, что тебе нравится. Ты не делаешь того, что нужно твоей компании. Вот почему ее достижения так отличаются от наших, – он притормозил. – Тебе нужно поверить мне. Я говорю правду.
Шей задумался, осознавая сказанное.
– И через несколько минут я задам тебе вопрос. Нужно, чтобы ты ответил на него максимально честно. Тебе придется поразмыслить. Это чрезвычайно важно.
– Почему просто не спросить сейчас?
Лиам покачал головой:
– Думаю, чуть позже ты сможешь ответить на него куда лучше.
– Ты странный парень, Лиам. То собираешься вмазать мне по лицу, то пытаешься помочь, – улыбнулся Шей.
– Я бы и сейчас тебе вмазал, – объяснил Лиам, – но надеюсь, что мы еще можем во всем разобраться и предотвратить трагедию.
Шей перестал улыбаться:
– Или, может, я смогу тебя убедить, что это не будет трагедией.
– Это бы меня очень обрадовало, – сказал Лиам.
Затем он пошел к доске и написал следующее:
Чего я избегал, когда был плохим гендиректором:
Проводить отличные совещания
Руководить своей командой
Руководить своими замами как людьми
Вести тяжелые разговоры с людьми
Постоянно общаться и доносить ключевые послания до сотрудников
Лиам обернулся и увидел, что Шей морщится, пока читает список на доске.
– Видишь, тебе нужно перестать делать это. И если ты смотришь на этот список с ужасом, ты уже провалился.
Шей покачал головой:
– Окей, что еще?
Лиам обвел фразу «Руководить своей командой».
Шей нахмурился:
– Об этом ты уже говорил.
– Нет, речь шла о том, чтобы уметь вести с людьми неприятные и неудобные разговоры. Тут же я имею в виду, что необходимо разбираться в том, над чем они работают, чтобы оказать им необходимую поддержку.
– Думаю, это у меня хорошо получается. Помнишь, что Джеки говорила сегодня утром, да?
– Да, но это другое, – объяснил Лиам, – расскажи, что ты понимаешь под этим.
– Ну, – задумался Шей, – она сказала, что я не вмешиваюсь, пока дерьмо не попадет в вентилятор, и тогда мне нужно включаться и брать инициативу на себя.
– Окей, у меня к тебе вопрос.
– Тот большой вопрос?
– Нет, маленький. Но он ключевой в теме менеджмента, – он помолчал. – Когда, как ты говоришь, дерьмо попадает на вентилятор – это для тебя неожиданность? Ты знаешь, что так случится, или…
Шей прервал:
– Я всегда бываю застигнут врасплох. И я недоволен, вот почему они не хотят, чтобы я вмешивался.
– То есть, когда ты говоришь, что не лезешь в их работу, ты реально имеешь это в виду?
Шей утвердительно кивнул:
– Да. Я нанимаю людей, у которых достаточно опыта, чтобы им не требовалось руководство.
– Почему ты считаешь, что им не требуется руководство? – спросил Лиам. – Или, если на то пошло, почему вообще людям нужно руководство?
– Я не знаю. Если платить им столько, сколько я им плачу, думаю, можно ожидать, что они сами способны собой руководить. Они большие мальчики и девочки.
– Как ты вообще понимаешь слово «менеджмент»?
– Это что-то про постановку целей, анализ прогресса и все такое. Этим я занимался двадцать лет. Теперь я гендиректор, так что все по-другому.
– Как? – Лиам спросил с прокурорским терпением.
– Я не знаю.
Слушай, если гендиректору приходится заглядывать через плечо своим заместителям, он нанял неправильных людей.