Увидев их, Мурата-сан подскочила на стуле и замахала руками в воздухе:
— Одзава-сан, я не имела ввиду твое ранобэ! Я говорила исключительно о его содержимом!
Стало только хуже. Ты что, хочешь довести меня до самоубийства? Она поняла, что несет что-то не то и быстро поправилась:
— То есть, я имела ввиду всю эту слизь, кровь и мерзких мутантов, не более! К тому, как ты это описал, у меня нет никаких претензий! Сюжет интересен, я с нетерпением буду ждать продолжения!
Мурата-сан, а ты не такая плохая, верно?
Дальше выступила президент:
— Одзава-сан, не расстраивайся. Мое «отвратительно» было комплиментом! Ты так хорошо описал всю мерзость выдуманного тобой мира, что я буквально ощутила себя внутри него. И это было мерзко! Жалко его жителей…
Вот оно что? Я начал успокаиваться, душевный покой быстро возвращался. Этому поспособствовал и Исида-сан:
— Я согласен с Муратой-сан и Такерадой-семпай. По этому фрагменту рано судить, но пока получается неплохое ранобэ.
Спасибо, что не упомянул атмосферу, иначе я бы усомнился в твоей искренности. Но это все ерунда. Я посмотрел на ту, чье мнение было для меня важнее всего. Она не подвела:
— Биоцветочек такой милый! Его можно кормить, да? Да это лучший питомец в мире! Жаль, что он так быстро погиб…
Занавес.
После меня начало своего романа прочитала президент. Ну что тут сказать? Замок, в нем как в золотой клетке заперта жаждущая любви принцесса. Четыре потенциальных жениха борются за ее сердце. Один красивый и добрый, другой красивый и умный, третий красивый, добрый и умный, и последний — некрасивый, подлый и чудовищно богатый. Естественно, мерзкий отец-король хотел выдать доченьку именно за последнего.
Вполне нормально на самом деле. Женщины (да и некоторые мужчины, чего уж тут) любят такие книги. Написано было неплохо, пока дальнейший сюжет был неясен, но, судя по всему, подлый и некрасивый жених будет интриговать, подставляя трех предыдущих женихов. Они, соответственно, превозмогать. Буду болеть за некрасивого. Ты уж постарайся, подлый богач-сан.
Принцесса любила гулять в саду, поэтому красивых описаний цветов и деревьев оказалось достаточно, чтобы заставить Хэруки мечтательно вздыхать. Мы все положительно высказались об услышанном, я вызвал негодование президента и Мураты-сан тем, что назвал подлого богача лучшим выбором с точки зрения целесообразности. Хэруки хихикнула. Видимо, подумала, что я пошутил. Но какие тут шутки? Принцесса на выданье — ценный государственный актив, которым нужно распорядиться с наибольшей пользой для страны.
Под конец заседания мы с Хэруки взяли у президента еще по пачке специальных листов (халява!) и пошли домой вместе. Дождь успокаивающе стучал по зонтикам. Люблю дождь. Около минимаркета стоял новенький, установленный с утра торговый автомат с нарисованной женщиной. Снедаемый любопытством, подошел к нему. Это что, автомат по продаже сакэ?! То есть в Японии этого времени даже маленький ребенок может купить бухла просто в уличном автомате? Потрясающая страна! А зачем я тогда воровал бутылку из машины? Посмотрел на ценник. 500 йен. Еще и переплатил в четыре раза!
— Ты же не собираешься покупать сакэ, Иоши? — строгим тоном спросила меня Хэруки.
Какая хорошая девочка. Возможно, японские школьники чтят правила и добросовестно не покупают алкоголь и сигареты в торговых автоматах, терпеливо дожидаясь совершеннолетия? Да ни в жизнь не поверю.
— Нет, просто было интересно, что это тут поставили. Жаль, что это всего лишь сакэ, — притворно вздохнул я.
Блин, Хэрухи очень воспитанная. Признаюсь, у меня была подленькая мыслишка «подпоить» ее, но я бы все равно не стал так поступать. А теперь вижу, что эта идея изначально была обречена на провал.
Продолжили путь. Хэруки очень радовалась тому, насколько всем «зашла» ее книга. Пылая энтузиазмом, дала обещание ускорить написание. Это что, значит мы меньше времени будем проводить вместе?
Видимо, заметив мой поникший вид, Хэруки успокоила:
— Впрочем, это не значит, что мы станем реже видеться. Мне нравится ходить тебе в гости, Иоши! — ее улыбка согрела мое сердце.
— Хочешь зайти сегодня? — тут же предложил я.
Она покачала головой:
— Не сегодня. Я очень хочу поделиться отзывами ребят с дедушкой!
Я расстроился, но не стал ее осуждать за это. Дед, я ревную!
Тем временем Хэруки спросила:
— Мы ведь увидимся завтра, да?
— Конечно! — кивнул я, указал рукой на другой берег руки, — Консульство находится где-то там, поэтому завтра я зайду за тобой.
— Тогда позвонишь мне перед тем как соберешься выходить, ладно?
— Хорошо.
Мы дошли до моего дома и попрощались.
На крылечке моего прихода ждал Сакамото-сан, он лежал, мило поджав под себя лапки. Ты мой хороший! Погладил котика, открыл дверь, оставил раскрытый зонт в коридоре — пускай обтекает. Покормил питомца, сам пока был не голоден, поэтому занялся домашней работой, расположившись в гостиной у телека. По нему показывали дебаты главы префектуры Такерады с членом совета Хоммой — это он созывал народ на митинг не так давно.
Речь шла о судьбах страны, оба политика давили на эмоции и ущемленную национальную гордость. Хомма обвинял Такераду в бездействии на посту главы префектуры, тот ссылался на то, что наличие военных баз на территории Японии — проблема не совета префектуры. Такие решения принимает японский парламент. Такерада в свою очередь обвинил Хомму в дешевом популизме и призвал людей не тратить свое время на бесполезные митинги. Этим он подставился, дав возможность Хомме обвинить себя в коррумпированности и работе на ЦРУ. Прикольная передача. Оба политика, на мой взгляд, слабоваты в искусстве риторики. Интересно, это общая черта для всех японских политиков, или это проблема нашей префектуры? Как ни посмотри — Тотиги всего лишь провинция. Видимо, настоящие «зубры» стекаются в Токио и делают карьеру там.
Передача закончилась, закончилась и домашняя работа. Захотелось покушать, я нашел на одном из каналов концерт, добавил громкости и сделал якисобу. Она мне пока понравилась больше всего из того, что я пытался готовить после перерождения. Покушал. Скучно. В такой дождь гулять не хотелось. Остаток вечера тупил в телевизор. В конце концов мне это надоело, я сходил в душ и лег спать.
Глава 16
— У Иоши выходной, пуговицы в ряд, — разогревая вчерашнюю якисобу, громко пел я на родном языке. Звуки выходили нечеткими, явно прослеживался акцент. Речевой аппарат реципиента не привык к русскому языку.
— Ярче сорнечного дня зоротом горят! Подпевай, Сакамото-сан! — обратился я к коту, доставая из холодильника влажный корм. Котик у меня не дрессированный, поэтому молча облизнулся. Я смирился и вывалил корм в миску.
Спустившись в подвал, достал новый мешок для мусора, чтобы выбросить в него пакетик из-под корма и оставшиеся после якисобы отходы. Предыдущий-то залеплен, чтобы не вонял. Но это не больно-то и помогало, в подвале явственно чувствовался запах гниющей бытовухи. А ведь новый мешок к вечеру начнет добавлять запашка. Интересно, а как с вонью борются другие жители Тотиги? Выставляют в гаражи/сараи, у кого они есть? Заливают содержимое освежителем воздуха? Выделяют специальную комнату, в которой не закрывают окна? В принципе, я мог бы сгрузить мусор в батину комнату, пока его нет… Да какого хрена?! Почему я должен проявлять смекалку и приспосабливаться к откровенно кривой системе?
В моей кипящей праведным гневом голове родился хитрый план. Я поднялся в комнату и нашел в шкафу наплечную сумку с Гандамом. Ее не жалко. Вернулся в подвал, распаковал мусорный пакет и вытряхнул содержимое в сумку. Воняло как надо! Поморщившись, брезгливо закрыл молнию и выставил сумку на улицу. Помыл руки. Посмотрел на часы, ага, пора. Начало митинга в 13.00. Как раз успею зайти за Хэруки.
Снял трубку с телефона, набрал номер, послушал гудки. Услышал по ту сторону мужской голос:
— Дом Аоки, — это, видимо, дед.
— Здравствуйте, это Одзава-сан. Могу я поговорить с Хэруки?
Дед помолчал. Я занервничал. Не зарубил бы он наш поход. Хотя семья Аоки не рубит, она выращивает.
— Она вчера сказала мне, что вы идете на какой-то сомнительный митинг. Я ненавижу американцев, но не хочу, чтобы моя внучка попала в неприятности. Ты понял меня, Одзава-сан?
— Конечно. Не переживайте, Аоки-сама, я позабочусь о ней.
— Позаботится он… — хмыкнул дед. После этого я услышал стук трубки о поверхность. Через какое-то время послышалась неразборчивая речь, потом торопливые шаги милых ножек Хэруки.
— Ало! Привет, Иоши! — согрел мой слух ее голос.
— Привет, Хэруки! Я собираюсь выходить, звоню тебе, как и договаривались.
— Ага, я постараюсь быть готовой к твоему приходу. Увидимся! — положила трубку. Надо полагать, отправилась собираться.
Выпустив на прогулку Сакамото-сана, подхватил мерзко воняющую сумку и отправился к дому Аоки. По пути неоднократно наблюдал группки японцев с табличками и плакатами «Нет войне» и «Янки гоу хоум». Проблема незнания точного местоположения консульства отпала сама собой — просто упадем на хвост одной из таких групп, и они приведут нас куда надо. По заранее согласованному плану Кейташи с Фукудой-сан должны были ждать нас неподалеку от консульства.
Подойдя к дому Аоки, подошел ко входной двери и нажал на звонок. Раздался мелодичный звук. Открыл, естественно, дед. И не лень же ему в его возрасте снимать трубки и открывать двери. Хотя не так уж он и стар. 63 года всего. Японцы вроде живут очень долго.
— Внучка сейчас спустится. Она велела мне напоить тебя чаем. Идем, — не став спрашивать моего мнения, заявил старик. Заметил, что я снял с плеча сумку, поставив ее на дорожку, — Что там у тебя? Ты же не собрался устроить теракт?! — грозно зыркнул на меня из-под пушистых седых бровей.
— Ни в коем случае! — выставив перед собой руки ответил я.
— Тогда что в этой сумке? — Дед вышел из дверного проема, наклонился к сумке, учуял аромат и удивленно уставился на меня.