Тиф идет по супермаркету, разглядывая продукты, которые она привыкла игнорировать. Обычно она несколько раз в неделю посещает три продуктовых магазина — «Вонс», «Ральфс» и «Спраутс» — и покупает только продукты со скидкой. Охота за скидками отнимает кучу времени, но это единственный способ, не разорившись, купить здоровую пищу для нее, Майка и Гэри. Когда она продаст эти картины, она будет ходить в магазин раз в неделю. Не придется больше экономить на парковочных счетчиках и целую милю топать до ресторана. Не нужно будет покупать мебель «Икеа» с рук. Не нужно будет искать бесплатные купоны в салон красоты. И не нужно будет регистрироваться на «Нетфликс», смотреть все фильмы за один уик-энд, а потом отменять подписку. Не нужно больше беспокоиться о том, чтобы свести концы с концами.
В задней части супермаркета есть кофейня. Она всматривается в толпу посетителей, зашедших подбодрить себя кофеином перед продолжением шопинга. Она замечает Сьерру Блейз. Та пьет местную версию фраппучино[49] и выделяется в толпе, как человек, желающий выделиться. Как человек, который сменил бы свое имя на «Сьерра Блейз». Тиф готова спорить на половину коллекции картин, что это не настоящее имя. И на вторую половину, что это не настоящие сиськи.
Тиф нравится, когда люди обращают внимание на ее большую грудь. Но сиськи Сьерры не «большие» — они огромные, бросающие вызов законам физиологии. Каждая сиська больше, чем вся ее задница. Так просто не бывает.
— Сьерра?
— Да. Ты Тифони?
— Ага. Тиф. Спасибо, что согласилась встретиться.
— Ага. Рада знакомству. Меня немного напрягло, когда ты попросила о личной встрече.
— Ух ты. Какие красивые у тебя серьги, — говорит Тиф.
— Ой, спасибо! — Сьерра сияет от гордости.
Тиф в «Инстаграме» видела пару ее постов, где Сьерра хвасталась, что делает серьги своими руками.
— У меня совсем мало времени, поэтому я надеюсь, ты не возражаешь, если я сразу к делу. Я видела твои фотографии с Честером.
— Да. Мой Чест… — На глазах Сьерры выступают слезы.
— Мне очень жаль.
— О чем ты хочешь поговорить?
— Понимаешь, у моей мамы была картина. Она продала ее несколько лет назад, чтобы помочь оплатить медицинские расходы моего брата — у него обнаружили рак. И я искала картину, чтобы выкупить ее обратно. Я думаю, она могла быть у Честера.
— Правда? Может, висела в галерее. Но там все продано, по-моему. Я мало что знаю о его художествах.
Художествах? Она ни хрена не знает о галерее Честера и картинах, если называет это «художествами».
— Да? Плохо. Ты его откуда знаешь?
— Честа? Мы… мы были вместе. Вроде того. Он был милым. Покупал мне красивые вещи. Но отношения переросли в большее. Хотя мы и не были официально парой, мы любили друг друга.
Она говорит это так, будто пытается убедить Тиф. Или, скорее, себя. Девон, мужчина, с которым Тиф встречалась до Майка, никогда не говорил, что они «вместе». И Кит, который был раньше Девона. А Майку она поставила ультиматум, и он официально назвал ее своей девушкой. Это придавало ей уверенности, но в то же время смущало.
— Вы часто виделись? — спрашивает Тиф.
— Да, почти каждый день. И разговаривали буквально миллион раз в день. Знаешь, ты не первая, кто спрашивает меня о Честере.
— Да? А кто еще?
— Один мужчина. Джо… Он пришел в спортклуб, в солярий, где я работаю. Я запомнила его, потому что он был загорелый, так что ему не требовалось идти в солярий. И он задавал очень конкретные вопросы о Честере. Мне не следовало на них отвечать, но Чест… иногда он не звонил месяцами, и я на него злилась. Поэтому я ответила на вопросы того мужчины. А через три недели Честер был мертв.
— Правда? И что этот Джо хотел узнать?
— Много чего. Помню, он несколько раз спрашивал меня об Энсинитасе и Юрике, ездил ли туда Честер или говорил ли о тех местах.
— А ездил?
— Я не знаю.
— Что случилось потом?
— Мы разговаривали, и ему позвонила жена и сказала, что попала в автомобильную аварию, и он убежал. Но я подумала, что он, наверное, соврал.
— Ты думаешь, он имеет отношение к смерти Честера?
— Я думаю, да.
— Когда ты в последний раз видела Честера?
— За день до его смерти. Мы обедали в… забыла название. Итальянское заведение рядом с «Бринкс». Я это запомнила потому, что он позвонил из «Бринкса» и сказал, что мы пообедаем в соседнем ресторане.
— «Бринкс», охранная компания?
— Да, он арендовал какой-то броневик.
— Правда? Зачем?
Сьерра пожимает плечами в манере «кто знает?», и ее груди подпрыгивают.
— Я думала, только банки и ювелирные магазины пользуются этими бронированными фургонами, но, видимо, обычные люди тоже.
Да, чтобы перевезти свои большие тайники с ворованными произведениями искусства.
— Позволь спросить кое-что еще. У Честера было какое-нибудь место, где он мог бы что-то спрятать?
— Честер все прятал. Черт, да он прятал меня от своих друзей. Но я думаю, он просто не хотел, чтобы они ко мне приставали. Но да, у него была целая комната в подвале, о которой никто даже не знал. Скрытая дверь и все такое. Он никому ее не показывал. Но мне показал.
Сьерра гордо улыбается.
— Неужели?
— Ага. Она прямо у лестницы. Дверная ручка выглядит как электрический щит. Открывается прямо в комнату.
Тиф возвращается в свою квартиру. Когда она идет от парковки к лестнице, теперь неся на руках Гэри, путь им преграждает Фрэнк, ее офицер по условно-досрочному освобождению.
— Привет, Тифони. Привет, Гэри.
Застигнутая врасплох, Тиф пытается заговорить, но только бормочет что-то невнятное.
— Как дела в супермаркете? — спрашивает Фрэнк.
— Отлично.
— Ничего не купила?
Черт. У нее нет пакетов. Недостаток в плане. Она исправится.
— Не нашла того, что хотела.
— Во всем супермаркете? Ничего из того, что ты хотела?
— А в чем дело? А? Слушай, я ходила в супермаркет. Потом забрала сына из дома моей матери в Ладера-Хайтс. Оба места одобрены судом. Проверь данные. — Она приподнимает ногу, как будто данные написаны прямо на мониторе. — Тебе что, больше нечем заняться?
— Просто подумал, зайду проверить и поздороваюсь.
Иди умри.
— Ну, привет, — говорит Тиф, протискиваясь мимо него.
Тиф находит некоторое удовлетворение в том, чтобы видеть Филипа за решеткой — этого белого мужчину, белого воротничка. Его фингал посветлел. В последний раз, когда она его видела, синяк был похож на черную дыру, и трудно было смотреть куда-либо еще. У него широкие плечи, сгорбленные временем, наверное, из-за того, что он много сидел за компьютером. Его пальцы без мозолей выдают того, кто никогда не брал в руки лопату или гантель. Он выглядит как человек, не способный причинить вред другому, но которому не стоит доверять. Парень из породы «калькулятор сильнее меча».
— Я встречалась с Сьеррой.
— Кто это?
— Девушка Честера.
— Она одна из его шлюх?
— Вроде того.
— Она тебе что-нибудь рассказала?
— За пару недель до того, как пришили Честера, к ней приходил некто по имени Джо. Возможно, это тот парень, который, по твоим словам, убил Честера. Еще она сказала, что в его доме есть секретная комната. Может, там и хранятся картины.
— Его дома были конфискованы после его смерти.
— Дома? Во множественном числе?
— У него был дом на Голливудских холмах и дом в Палм-Спрингс.
Никто из обширной семьи Тиф никогда не владел даже одним домом, тем более двумя.
— Она говорила о доме на Голливудских холмах, — поясняет Тиф.
— Банк его продает. В следующие выходные будет день открытых дверей для покупателей.
Тиф представляет себе день открытых дверей в богатом доме на Голливудских холмах. Для этого нужно будет шикарно одеться и выглядеть миллионершей. К счастью, у нее есть подходящее платье, и оно к тому же скроет монитор на ее щиколотке.
— Я схожу и поищу эту секретную комнату. Но что мне делать, если тайник и вправду там? Я же не могу просто выйти оттуда с охапкой картин.
— Сходи на день открытых дверей. Поищи комнату. Если найдешь, ты можешь вернуться ночью. С помощниками. Может, коллекция там.
— Или, может, была. И этот парень, Джо, ее уже прихватил.
— Если это один и тот же парень, то его зовут Джоди Моррел. Тебе нужно почитать о нем в интернете.
— Зачем?
— Там на него кое-что есть. Думаю, ты будешь меньше беспокоиться о том, что он охотится за коллекцией.
В интернете не очень много информации о Джоди Морреле. На старой странице «Линкедин» сказано, что он работал футбольным тренером и садовником в средней школе в Ланкастере, Пенсильвания.
Ниже есть ветка «Реддит» под названием «Что случилось с Джоди Моррелом?».
Один комментатор дает ссылку на сайт MyDirtyCalifornia.com и предполагает сложно устроенный розыгрыш. В ответ другой пользователь дает ссылку на некролог Марти Моррела. Сайт MyDirtyCalifornia.com не открывается. Под ссылкой комментатор написал: «Думаю, это подражание известному шоу “Моя Калифорния”, который транслировали на калифорнийском канале Пи-Би-Эс.
Другой пост: «Джоди производит впечатление мудака, который хочет воспользоваться смертью брата. Объединяется с режиссером-документалистом-теоретиком заговора, чтобы заработать денег».
Пользователь PricklyPearz написал: «Кто-нибудь может подтвердить, что он разговаривал с Джоди в последние полгода?»
Еще одна группа комментаторов спорит о том, жил ли Марти вообще когда-нибудь в Лос-Анджелесе, и приводит ссылки на статьи о его смерти в Пенсильвании.
Другие комментарии обсуждают мексиканку по имени Рената. Они дают ссылки на десятки страниц социальных сетей — аккаунты различных Ренат, живущих в Лос-Анджелесе и в Мексике.
Все это обсуждение в «Реддит» вызывает недоумение, но Тиф продолжает читать. Есть масса комментариев о женщине по имени Пенелопа. Кто-то дал гиперссылку на целую ветку «Реддит» о документальном фильме про НЛО под названием «Летающий объект». Один пользователь считает, что она свихнулась на конспирологии и своем папочке. Другой утверждает, что познакомился с отцом Пенелопы в Лас-Вегасе в 2009 году. Еще один пользователь дает ссылку на страницу «Кикстартера»