— Если только считать сомнительной оплату наличными. Он был находчивым, например, он фотографировал предприятия и потом предлагал этим предприятиям купить фотографии для рекламы, но никогда не занимался ничем достаточно долго, чтобы заработать реальные деньги. Я всегда думала, что ему надо зарабатывать писательством. Он показал мне пару вещей, и они были хороши, но он не пытался их продать. Как будто стеснялся того, что был таким нарциссом и писал только о собственной жизни.
— Он когда-нибудь показывал тебе свой сайт «Моя грязная Калифорния»?
— Свой что?
— Ничего.
Марти не показывал сайт никому, даже той, с кем встречался больше года.
— Но он хорошо писал. Я встретила одну женщину, которая ведет мастерскую писателей в Айове. И она предложила попробовать затащить его в эту программу. Она сама бросила колледж, и я думаю, ее заинтересовала история жизни Марти. Я заполнила заявление на него и сказала ему, что мне только нужно было отправить образец на тысячу слов, например, стихотворение, или эссе, или что-то в этом роде. Его это взбесило, и он написал совершенно нелепое эссе. Такой способ послать меня к черту.
— О чем оно было?
— Да ни о чем. Глупости. Ерунда.
Шайло краснеет. Так вот почему Марти написал эссе о ее заднице. Когда Джоди впервые его прочитал, текст показался ему несвойственным характеру Марти и нарочито женоненавистническим.
По иронии судьбы, это «глупое» эссе помогло Джоди выяснить, кто такая О и найти ее. Джоди не хочет смущать ее еще сильнее, поэтому ничего не говорит о том, каким образом он вычислил ее в «Спутнике».
Он задает еще вопросы, идя с конца их отношений. Через некоторое время Шайло спрашивает Джоди:
— Значит, ты действительно хочешь попробовать разобраться? В том, что с ним произошло?
— Ага.
— Ты уже что-нибудь знаешь? Есть какие-то зацепки? — Шайло усмехается, когда произносит «зацепки».
— Знаю, звучит как книга про братьев Харди[65], но, полагаю, зацепки — это именно то, что я ищу.
Он рассказывает ей об Уайатте, пистолете и черном «Понтиаке-Гранд Ам».
— Так ты думаешь, что парень с «Гранд Ам» и убил Марти?
— Да.
— Марти хотел купить пистолет? — спрашивает Шайло.
Через два часа после завтрака Джоди и Шайло заказывают ланч, хотя бы для того, чтобы усмирить гневные взгляды официанта. Они делятся историями: Джоди заполняет пробелы о детстве Марти, а Шайло посвящает Джоди в его взрослую жизнь. Шайло знала Марти половину его времени в Лос-Анджелесе.
Они были просто друзьями несколько лет, а потом в течение восемнадцати месяцев время от времени встречались.
Хотели они того или нет, но вопросы и истории во многом помогали в их скорби, а не только в попытках разгадать тайну, кто убил Марти. В качестве иллюстрации к нескольким разным историям и вопросам Джоди показывает Шайло сайт «Моя грязная Калифорния». Но после третьего видео она говорит Джоди, что не может этого вынести.
Джоди доедает последний кусок своего клаб-сэндвича.
— Марти жил одним днем. Он не платил налоги. Не закончил среднюю школу. Но он встречался с тобой и другими женщинами, которые, кажется, крепко стояли на ногах. Он никогда из-за этого не комплексовал?
— Когда я впервые его встретила, ему было двадцать с небольшим, и в нем чувствовалось некоторое самодовольство. Большинство людей, с которыми он общался, только что закончили институты. Марти знал обо всем на свете больше, чем любой из них. Он так много читал, так много впитывал. Он слегка с презрением относился к тому, что кто-то потратил сто пятьдесят тысяч на колледж. Но примерно к двадцати семи годам его сверстники начали двигаться вверх. Ассистенты стали руководителями. Студенты-юристы получили степени и начали работать и покупать квартиры. А Марти все еще едва сводил концы с концами, без водительских прав, аттестата об окончании средней школы и пенсионного фонда. Он избегал интернет-знакомств. В Марти были дерзость и отвага, которые были видны, когда ты встречался с ним лично. Но на бумаге он был бродяга, не окончивший среднюю школу, не сделавший карьеру, сменивший двадцать пять мест проживания за десять лет и не поддерживающий связь с семьей. От такого описания убежит любая женщина.
— Думаешь, он хотел более нормальной жизни?
— Возможно, иногда, но никогда на достаточно долгое время, чтобы действительно начать так жить. Он не мог усидеть на месте. Всегда хотел узнать, что еще есть на свете.
— И ты сказала, что сначала вы были друзьями какое-то время. А когда вы…
— Мы дружили пару лет, но потеряли связь. Кажется, Марти посеял телефон, и он не пользовался социальными сетями.
Но потом мы случайно встретились в отеле «Стандарт» и снова начали тусоваться. А потом стали парой.
— Как Марти передвигался по городу там, где нужна машина? Сейчас есть службы такси, «Убер» и «Лифт», и новые железнодорожные линии, но он прожил здесь десять лет.
— Марти всегда говорил, что нельзя узнать город, не исходив его пешком. — Шайло смотрит в свой телефон. — Черт, мне пора. Есть еще что-нибудь, о чем ты хотел спросить?
— Я записал парочку вопросов, чтобы ничего не забыть.
Он достает из рюкзака блокнот. Несколько страниц, исписанных вопросами.
— Парочку? — спрашивает она с улыбкой. — Слушай, мои друзья открывают магазин и таверну в Северном Голливуде, и они просили нас сыграть на их вечеринке — ну, они нам платят. Так что я должна встретиться с ребятами. Ты можешь поехать со мной и задать там свои вопросы. Или встретимся завтра.
Пока они едут под дождем по шоссе 405, Шайло обгоняет несколько машин, которые включили аварийные огни.
— До сих пор меня впечатляло, как люди ездят в Лос-Анджелес, — говорит Джоди.
— У нас много практики вождения. Но редко бывает сильный дождь.
— Так водят у нас в Пенсильвании, когда идет снег.
Джоди использует эту поездку в Северный Голливуд, чтобы задать ей вопросы из блокнота. Почему Марти так часто переезжал? Ездил ли он за пределы Калифорнии? Был ли у него счет в банке? Когда Шайло паркует машину на Ланкершим, Джоди вдруг спрашивает:
— Он был счастлив?
— Он был в поиске, — говорит Шайло.
— Счастья?
— Всего. Марти отрабатывал свои десять тысяч часов по Гладуэллу[66], занимаясь поиском. Даже вдвое больше.
В «Биронсе», модном гибриде магазина крафтового пива и таверны, пока Шайло проверяет микрофоны и что-то обсуждает со своими товарищами по группе, Джоди потягивает пиво в баре и болтает с парнем, сидящим рядом с ним.
Шайло играет на бас-гитаре и поет в инди-рок-группе с названием «Ящерицы отжимаются». Не та музыка, которую Джоди выбрал бы сам, но ему нравятся синти-поп-ритм и фанковое звучание восьмидесятых.
Между сетами Шайло болтает с Джоди. К ним подходит невысокий парень в кепке с надписью «Радиохэт»[67].
— Привет, Шайло.
— Привет, — говорит она, не скрывая раздражения.
— Мы можем выйти и поговорить?
— Нет.
— Пожалуйста, мне просто нужно поговорить с тобой секунду.
Джоди поворачивается к своему новому знакомому рядом с ним.
— Кто этот парень?
— Он одержим этой группой. Ну, по крайней мере бас-гитаристкой.
— Просто дай мне пару минут. Мне надо с тобой поговорить, — говорит парень. Он кладет руку на плечо Шайло.
— Не трогай меня, — говорит Шайло.
— Я выйду и поговорю с тобой, приятель, — предлагает Джоди.
Шайло краснеет.
Джоди приобнимает парня и выводит его через заднюю дверь, где у торгового центра есть дополнительные парковочные места.
Может, этот парень ревновал ее к Марти. Когда они выходят на улицу, Джоди думает его припугнуть, но решает, что вежливость поможет добиться большего. Десять минут спустя Джоди не может его заткнуть. Понятно, что он влюблен в Шайло, но также ясно, что он из тех парней, кто признается в любви к женщине другому мужчине на парковке в Северном Голливуде, а не из тех, кто поедет в Ланкастер, штат Пенсильвания, чтобы убить двух мужчин из пистолета с глушителем.
Джоди смотрит второй сет. Группа начала со своих самых сильных песен, а теперь они, кажется, чрезмерно компенсируют громкостью. Пока Джоди слушает, он обдумывает вопросы, которые задавал, и ответы Шайло, уверенный, что это все, что он получит сегодня. Но после того как они закончили играть, к нему подходит Шайло.
— Если у тебя есть кто-нибудь знакомый в Департаменте автотранспорта, ты наверняка смог бы получить список всех черных «Понтиаков-Гранд Ам» четвертого-пятого годов, зарегистрированных в штате Калифорния.
— Да, но как мне…
— Когда я жила в Мар Виста, одна из моих соседок там работала.
— Она поможет тебе?
— Да, она моя должница. Как только она узнала, что я подрабатываю няней, в чрезвычайных ситуациях оставляла на меня двоих своих детей. Довольно скоро чрезвычайной ситуацией стал всякий раз, когда она шла на свидание. Я могу попросить ее дать мне список.
— Это было бы… Шайло, спасибо. Серьезно, это было бы здорово.
Глава 18Тиф
— Где Гэри? — спрашивает Майк. — Я не могла его привести. — Почему это? — Потому что мне нужно поговорить с тобой о кое-каком дерьме. Твоем дерьме. Даже когда тебя нет, ты все еще вызываешь проблемы. Подарочек, который приносит мне все новые беды.
— О чем ты говоришь?
— Ко мне приходил тот, кому ты задолжал.
— Кому я задолжал? — спрашивает Майк, недоверчиво щурясь сквозь стекло.
— Его зовут Декс. Сказал, что ты должен тридцать четыре сотни. Ты делал ставки.
— Я ничего не должен этому гребаному дерьму.
— Это не то, что он сказал.
— Да? И что еще он сказал?
— Что, если они не получат свои деньги, какие-то парни найдут тебя здесь.