Моя грязная Калифорния — страница 29 из 67

* * *

Николь моется в душе уже полчаса, когда Джоди слышит стук в дверь. Шайло с порога протягивает ему желтый конверт.

— Привет, — говорит она.

Джоди уже собирается пригласить ее войти, когда взгляд Шайло следует за его плечо, где Николь выходит из душа в накрученном на голову полотенце — единственном полотенце Джоди.

Она машет рукой, говорит:

— Привет, Шайло. — И идет к своему чемодану.

Джоди хочет объяснить ситуацию, опасаясь, что Шайло неправильно истолкует этот визит, но ее, кажется, только забавляет эта картина. Джоди выходит наружу и прикрывает за собой дверь.

— Я ждал ее, только чтобы она ответила на несколько вопросов, — говорит Джоди.

— А она переехала? Да, это в ее стиле, — Шайло снова протягивает ему желтый конверт. — Это принесла моя бывшая соседка. Она не хотела оставлять электронный след. Поэтому в печатном виде.

Это единственная причина, почему Шайло принесла его лично? Джоди берет конверт.

— Спасибо. Ты… ты просматривала его?

— Ага. Сто восемнадцать человек. Все зарегистрированные в округе Лос-Анджелеса черные «Понтиаки-Гранд Ам» две тысячи четвертого-пятого годов.

Джоди открывает конверт и достает распечатанную таблицу, где перечислены сто восемнадцать человек и их адреса.

— Это очень много людей. Но это очень поможет. Правда, Шайло, я не смогу отблагодарить тебя в достаточной мере.

— Конечно.

— Мне нужно идти. Но…

— Что?

— Ничего.

Она целует Джоди в губы и идет обратно к своей машине.

Глава 22Рената

Первый день дается труднее, чем второй. Но на третий день начинаются настоящие муки. Даже когда ее отца уволили с цементного завода, даже когда их выселили и пришлось две недели жить в сарае за домом бабушки и дедушки, Рената никогда не проводила сутки без еды. А теперь она не ела уже больше двух.

Каждый раз, когда приносят еду, Рената и Корал оставляют ее в люке нетронутой. Еду заменяют свежей, но Рената и Корал к ней не прикасаются. Этот цикл длится уже три дня.

— Не работает, — говорит Корал. — Им все равно.

— Или, может быть, нам потерпеть еще немного.

— Я больше не могу.

— Можешь. Мы ведь уже столько терпели. Если поедим сейчас, все будет впустую.

Корал перестает спорить. Она лежит на полу и периодически стонет. Спустя час Корал говорит:

— Прости, Рената.

Рената опережает ее, кинувшись к люку. Она берет тарелку и сваливает еду в большой пакет с испражнениями. Потом засовывает пакет в люк, чтобы их похитители увидели отказ.

— Чтоб тебя, — говорит Корал.

По ее лицу текут слезы. Она идет обратно в свою импровизированную постель.

Следующие полдня тянутся долго, секунды идут под муки голода. Временами накатывает головная боль. Появляется тошнота. Сон спасает от терзаний, поэтому Рената старается держать глаза закрытыми и поменьше двигаться. Ей снится, что она снова в Тихуане, в своем убежище. Среди разгула преступности, повальной нищеты, диких кур и бродячих собак в Камино-Верде работает общественный центр, похожий на бункер, существующий за счет частных и государственных грантов. Там, где прежде была пустынная долина, разделявшая территории двух банд, возникло объединяющее людей место с футбольными полями, учебными классами, танцевальными площадками и цифровой библиотекой под названием «Каза де лас Идеас». Рената проводила там выходные и почти все дни своих летних каникул.

* * *

Рената просыпается от звука закрывающегося люка. Прибыл их очередной прием пищи. Рената слишком слаба, чтобы двигаться. Корал ползет к еде.

Рената хочет встать и остановить ее. Но ей слишком плохо, чтобы двигаться. Такое ощущение, что желудок переваривает печень, сердце и легкие. Она смотрит, как Корал пихает в рот курицу и рис. Как тигр — захваченную добычу. Когда заканчивает, ползет обратно и ложится.

Теперь нет смысла продолжать голодовку. Все, чего хочет Рената, это есть. Но Корал наверняка съела все. Может быть, остались крошки. Двигаться больно, но Рената находит силы ползти. Половина еды — курица, рис и брокколи — осталась. Ее половина. Рената ест и, закончив, облизывает тарелку.

Она подползает туда, где спит Корал, и ложится рядом.

Корал просыпается, почувствовав, что Рената обнимает ее.

— Lo siento[74], — говорит Рената.

Глава 23Тиф

Пока она их ждет, Тиф оплачивает онлайн семь разных счетов.

Когда она найдет этот тайник с многомилионными картинами, она установит автоплатеж. И не придется все время жить в страхе перед платой за перерасход по кредитке.

Звонок в дверь. В коридоре стоят двое мужчин. Один высокий и жилистый, двигается как человечек из надувной трубы. Другой телосложением похож на холодильник; на спине у него рюкзак, который выглядит маленьким в сравнении с его фигурой. Майк сказал ей, что придут двое мужчин, Филли Ди и Эл-Чаббс.

Она смотрит на парня, похожего на холодильник, с добрыми глазами и аккуратно подстриженной бородой.

— Ты, должно быть, Эл-Чаббс.

Но высокий жилистый парень кивает: это я.

— А ты Филли Ди? — спрашивает она другого парня.

— Ага. Ди — это от «Деон».

Он скидывает рюкзак на пол.

Эл-Чаббс улыбается ей и скрещивает свои длинные руки за спиной. «Хм, у него тоже добрые глаза».

Глядя на двух крупных мужчин, Тиф чувствует утрату контроля и начинает сомневаться в своем решении, чтобы Майк позаботился об этой ситуации, а не полиция.

— Ну, этот парень, Декс, должен прийти где-то через час, — говорит она.

— Окей, круто, — отвечает Эл-Чаббс.

Двое мужчин проходят мимо Тиф.

— Подождите, снимите обувь.

Они останавливаются в прихожей, чтобы снять обувь. Пройдя в гостиную, Эл-Чаббс садится в кресло, а Филли Ди принимается делать растяжку.

— Погодите, а что вы собираетесь делать? — спрашивает Тиф.

— Что ты имеешь в виду? — интересуется Филли Ди.

— Ну, когда придет Декс.

— Мы собираемся сделать так, чтобы он больше тебя не беспокоил, — говорит Эл-Чаббс.

— Ясно. Но вы же его куда-нибудь уведете, да?

Филли Ди оглядывает квартиру.

— Мы можем сделать это здесь. Или в спальне.

— Стоп, вы собираетесь это делать здесь?!

— А ты думала, мы поведем его есть сэндвичи? — Филли Ди обводит рукой комнату. — Он придет сюда. Так что здесь — проще всего. Иначе нам пришлось бы связать его задницу и транспортировать куда-то, рискуя устроить сцену во дворе или на улице.

— Я не знала, что у вас такой план. Мой сын в соседней комнате.

— Малыш нам не помешает, — говорит Эл-Чаббс. — Все будет нормально. Ничего не случится.

— Это неправда, — говорит Тиф. — Что-то должно случиться. Нельзя преподать урок омлету, не разбив пары яиц.

— Тебе с сыном это ничем не грозит, вот что мы имеем в виду, — говорит Филли Деон.

— Мы уже делали такое раньше, — добавляет Эл-Чаббс.

Тиф становится не по себе. Может, ей отступить? Но Декс придет сегодня к семи. Если она велит Филли и Эл-Чаббсу уйти, Декс все равно придет через сорок пять минут. А у нее нет трех тысяч четырехсот долларов. Она хочет, чтобы эта проблема исчезла. И она не хочет все время бояться, что Декс потом заявится снова.

— Все в порядке? — спрашивает Эл-Чаббс.

— Наверное.

— Круто, — говорит Филли.

— Пойду проверю, как там Гэри. Вам ничего не надо? Что-нибудь попить?

— Я выпью пива, — говорит Эл-Чаббс.

Она не имела в виду алкоголь. Но ладно.

— А ты, Деон?

— У вас есть зеленый чай?

— Нет. Есть черный.

— Не надо, терпеть не могу черный чай. Вода сгодится, — говорит Филли Ди, все еще стоя посреди комнаты.

— Если хочешь, можешь сесть на диван, там удобнее, — говорит Тиф.

— Нет, — говорит Филли. — Сидение — плохая привычка, сродни курению.

* * *

Через полтора часа снова раздается звонок в дверь. Эл-Чаббс ставит свою четвертую банку пива и встает. Филли и так уже стоял. Филли подходит к своему рюкзаку и достает полуавтоматическую винтовку. Тиф догадывалась, что лежит в рюкзаке. Но вид оружия все равно пугает. Она открывает дверь. Там стоит Декс.

— Нашла для меня деньги? — спрашивает он.

— Ага. Заходи.

В гостиной Декс видит, что его ждут Эл-Чаббс и Филли. Филли нацеливает на него винтовку. Декс поднимает руки.

— Снимай обувь, ублюдок, — говорит Филли Деон, что заставляет Тиф вновь обрести уверенность, что все обойдется.

— Я буду в комнате, — говорит Тиф. Она уходит в спальню, где Гэри играет на полу с кубиками «Лего». Она запирает дверь.

— Что ты строишь?

— Велосипед, — говорит Гэри. — Может, завтра он станет таким большим, что я буду на нем ездить.

— Ты собираешь велосипед, чтобы на нем ездить?

— Ага. Папа говорил, что он купит мне велосипед и научит меня, как на нем ездить.

Шесть месяцев назад Тиф с Майком крупно поссорились, когда Майк хотел купить велосипед для Гэри. «Это важно», — сказал Майк. «Продукты важнее», — огрызнулась Тиф. Теперь Тиф жалеет, что не позволила ему купить велосипед.

Тиф слышит приглушенные голоса в гостиной. Чтобы отогнать тревогу, она пытается представить себе отпуск в Кабо после того, как найдет картины.

Через двадцать минут Тиф слышит крики.

— Сиди здесь, — говорит она сыну.

Тиф выходит из спальни. У Декса до крови разбита губа, разбита щека, течет кровь из носа — окровавленное лицо. Эл-Чаббс склоняется над Дексом, подкидывая гранату в руке, словно мячик.

Тиф тянет Эл-Чаббса во вторую спальню.

— Чего ты? — спрашивает он.

— Чего я?! На меня наложен домашний арест. Если я украду яблоко или выйду на улицу в несогласованное время, я по-настоящему сяду в тюрьму.

— И что?

— И то, что я не могу позволить тебе взрывать гранаты в моей квартире! Не говоря уже о том, что я не хочу подорваться сама.