Моя грязная Калифорния — страница 33 из 67

— А у тебя? — спрашивает Рената.

— Мне тоже было пятнадцать! — говорит Корал, хотя Рената сказала, что ей было шестнадцать. — Друг моего брата, Скип. Ему было девятнадцать. Я его обожала. Он заставил меня пообещать, что я ничего не расскажу брату. Мой брат убил бы его. Он обо мне заботился.

Корал вытирает глаза.

— Брат умер от передозировки. Фентанил. Когда его не стало, обо мне больше никто не заботился. Дела пошли плохо, а потом стало еще хуже. Поэтому мне и пришлось уехать.

Рената обнимает Корал, они мягко покачиваются, и Корал начинает смеяться и медленно танцевать с Ренатой. Корал отпивает еще пива и улыбается.

Корал часто пыталась заставить Ренату ей подпевать. Рената всегда отказывалась. Но сегодня, после двух с половиной бутылок пива, когда Корал поет «Любимая Калифорния» и выстукивает ритм рукой по стене, Рената подхватывает.

Корал пытается танцевать, как Рената, высоко подняв руки и крутя задницей, шутливо ее передразнивает и роняет последнюю бутылку пива.

— Корал! — смеется Рената.

— Ой.

Рената и Корал собирают с пола осколки стекла. Рената поднимает самый большой кусок с зазубренным краем.

— Слушай, Корал…

Они работают по очереди. Рената скребет стену правой рукой. Когда эта рука устает, сменяет на левую. Когда устает и левая рука, она передает осколок бутылки Корал.

Пока Корал трудится, Рената лежит на спине, уставшая от работы, разморенная пивом. Она в полусне, когда Корал вскрикивает. Кровь льется из ее запястья с такой скоростью, что Рената думает, не сделала ли это Корал нарочно. Словно придумала другой способ выбраться из этой комнаты. Рената подбегает к Корал, чтобы ей помочь. Корал, видя кровь, впадает в панику, кричит и машет рукой. Рената хватает ее. Она пытается зажать рану пальцами, но кровь продолжает хлестать.

Корал плачет и дергается в панике, что усложняет задачу Ренаты.

Комнату начинает заполнять газ. Кашляя, Рената одной рукой прикрывает рот, а другой держит кровоточащее запястье подруги. Корал как будто рада этому газу, шумно втягивает в себя воздух, продолжая паниковать. Корал закрывает глаза, теряет сознание. Рената думает, что это из-за потери крови, но потом чувствует, как падает сама.

Она закрывает нос и рот футболкой, стараясь не вдыхать газ. Рука Корал выскальзывает из ее руки. И прежде чем ее отяжелевшие веки смыкаются, она успевает различить смутные фигуры, входящие в комнату.

Глава 28Джоди

За шесть минут до закрытия «Эль Кондор» Джоди покупает еду навынос и направляется в дом Шайло. Он ночует у нее с тех пор, как они переспали. Однако, хотя он провел там последние четыре ночи, они мало виделись. Джоди был занят поиском мужчины с ногами разной длины по списку из четыре человек. Два с половиной дня он сидел в засаде возле гаража, но как только увидел Эдгара Родригеса, механика, живущего в Бербанке, его смуглая кожа, большой живот и отсутствие заметной разницы в длине ног сказали Джоди, что это не он. Трента Хафтона было трудно найти. Как и Джоди, он не жил в своей квартире, а гостил у подруги. Но как только Джоди выследил Трента, его оказалось легко вычеркнуть из списка. Трент отправился на пробежку, позволив Джоди оценить его беговую форму и продемонстрировав, что у него нет разницы в длине ног в два с лишним дюйма.

Два имени вычеркнуты, и список теперь сократился до двух.

Джоди находит удобное место на бульваре Сансет прямо рядом со знаменитой вывеской «Счастливая ступня / безрадостная ступня»[81]. Это в нескольких минутах ходьбы от дома Шайло. В тот момент, когда он паркуется, от его незваной гостьи Николь приходит сообщение из одного слова:

«Извини».

Джоди отправляет ей вопросительный знак. Он ждет ответа, пока Рори облаивает проходящего мимо пуделя. Николь не отвечает. Джоди оставляет шикарное парковочное место и едет в свою квартиру в Маунт-Вашингтон.

На улице стоят две пожарные машины. Огонь уже потушен, но от сгоревшей постройки все еще идет дым. Проблесковые маячки полицейских и пожарных машин вызывают в памяти две каталки на колесах, озаряемые такими же мигалками. Джоди кажется, что он вот-вот потеряет сознание, и он садится на землю. Немного придя в себя, он находит разъяренного Трэвиса, который говорит с двумя пожарными. В истерике Трэвис рассказывает Джоди, что некто по имени Николь сообщила в «девять-один-один» о пожаре, но исчезла к тому времени, как пожарные прибыли. Джоди приносит свои извинения. Он трижды набирает номер Николь и оставляет два голосовых сообщения.

Теперь на два часа позже, чем обещал, Джоди приветствует Шайло поцелуем в щеку. Черт. Оставил еду в машине. Это напоминает ему о том вечере, когда он забыл в машине баллон с пропаном и пришлось возвращаться. В сотый раз он задается вопросом: повлияло ли это на то, как развивались события? Застрелил бы убийца и его, войди он в дом на полминуты раньше? Или он смог бы задержать убийцу?

Пока они едят за кухонным столом, Шайло приглашает Джоди переехать к ней. Ему неловко принимать приглашение, хотя он все равно уже провел тут последние несколько ночей. Шайло берет такито, но кладет его обратно.

— Мы когда-нибудь пойдем на свидание? На обычное свидание. Как нормальные люди.

— Мне бы этого хотелось, — говорит Джоди.

— Ты и Марти, оба. Забавно.

— Что?

— А то, что ни один из вас не приглашал меня на обычное свидание. Но по очень разным причинам.

— Прости, — говорит Джоди.

Он хочет ходить с ней на свидания. Хочет с ней гулять. Ходить в походы. Поехать с ней в Азию. В Европу. Он хочет смотреть вместе с ней фильмы. Хочет быть тем, кого она хочет.

Они доедают в тишине. После ужина Джоди должен выгулять Рори и спрашивает, не хочет ли она пойти с ними. Шайло отказывается и выглядит при этом раздраженной. Джоди знает, что сегодня она не попросит его остаться в ее комнате. Он будет спать на диване, а утром пойдет искать новую квартиру. У него даже не нашлось времени подумать о том, чтобы пригласить ее на свидание. Им слишком рано жить вместе.

Джоди убирает со стола и выносит мусор. Когда он возвращается, Шайло в своей комнате. Дверь комнаты Бекки закрыта. Джоди решает спать на диване. Он не будет ждать, когда Шайло сама его выгонит. Только нужно сначала принять душ. Пока он вытирается, кто-то заходит. Джоди быстро оборачивает полотенце вокруг талии, не зная, Шайло это или Бекки. Но это Шайло.

Наверное, пришла сказать ему, чтобы он спал на диване или шел искать себе новое место. Она идет на Джоди, как будто хочет ударить его. Он пятится и сбивает с полки стеклянный снежный шар. Шайло прижимается к его телу, коротко целует его и падает на колени, стягивая его полотенце.

Она поднимается на ноги, и ее спортивные шорты каким-то образом оказываются на лодыжках. Она садится на край раковины и тянет Джоди на себя, тянет его в себя. Зеркало за ее плечом открывает вид на самую восхитительную попу к западу от Миссисипи.

Позже Джоди забирается в постель, и Шайло сворачивается клубочком у него под боком. Еще одна тайна, которую он, возможно, никогда не разгадает. Тайна женщин.

Глава 29Пен

«Думая про О и тот другой мир…» Пен записала слова Марти и теперь читает их вслух. Она решила отредактировать свое видео на «Кикстартере» — кампанию по сбору средств для ее документального фильма «Брешь» — и включить туда этот отрывок.

Пен просмотрела множество постов на сайте «Моя грязная Калифорния» в поисках подобных видеозаписей. Ее агент Дэниел и директора студий не видят той логической связи, по которой она переходит от Марти и Джоди к Дому Пандоры и бреши в симуляции. Она пытается найти отрывки получше, чтобы ясно показать, как соотносится смерть Марти и брешь. Она обдумывает, не использовать ли всю эту запись целиком — запись, сделанную 9 апреля, где Марти произносит слова: «Думая про О и тот другой мир». Она переписала всю его речь в свой блокнот.

Пен смотрит на букву О и представляет, что это брешь, представляет, как проскальзывает в нее и прыгает в другое место, представляет, как находит там своего отца и он говорит: «Я знал, что ты найдешь меня, Пен».

Глава 30Джоди

Второй день подряд Джоди тайно следует за Россом Лемоном от дома Росса в Эль-Сегундо до его офиса в Ларчмонт-Виллидж. В списке владельцев черных «Понтиаков» осталось два имени. Сидя в засаде возле офиса в Ларчмонте в надежде получше разглядеть Росса, Джоди убивает время, просматривая видеозаписи Марти на своем телефоне.

Джоди повторно прокручивает одно конкретное видео. Он уже смотрел его раньше, но в то время он думал, что О — это наркотик.

«Сегодня был трудный день. Может, и легче, что решение принял не я. Я не замечал раньше, но теперь вижу эту точку перегиба между мирами. Два разных мира. Раздвижные двери. Кирпич и не кирпич. Думая про О и тот другой мир, я начинаю улыбаться и мечтать. Но это не множество миров, а один, и нет пути назад. Кто-то мог бы назвать это убийством. Я не из тех людей и все же чувствую себя виноватым. Может, нам стоило на это пойти. Теперь уже слишком поздно. Черт. В мгновение ока ты в этом мире, и нет мира, основанного на том, во что ты веришь».

Джоди просматривает запись снова и снова. Она выделяется на фоне всех остальных видео, эссе и постов в блоге. Марти выглядит огорченным, измученным. Он ерзает и не смотрит в камеру. Его голос звучит неуверенно, потрясенно, с ноткой фатализма. Джоди размышляет о словах «Кто-то мог бы назвать это убийством».

Он просматривает запись еще четыре раза, поглаживая Рори, сидя в машине возле здания, где работает Росс Лемон. Затем следует за Россом обратно в Эль-Сегундо, и снова ему не удается хорошенько разглядеть парня.

Джоди возвращается к Шайло в Сильвер-Лейк около девяти вечера. Он провел четыре с половиной часа за рулем и еще десять часов сидел в машине, следя за домом, потом за офисным зданием, потом снова за домом.