Дома она загружает в свой компьютер отснятый материал с карты памяти.
Две недели.
Она опоздала на две недели. Тиф просматривает кадры двухнедельной давности. На ее глазах бокс, полный произведений искусства — большая часть которых завернута в ткань, — превращается в пустой. Мужчина выносит все его содержимое за девять ходок.
Картины — ее картины, те, которыми она должна была обладать — исчезают с каждым из его девяти заходов. Он грузит картины и скульптуры на тележку, уезжает и возвращается через двадцать минут. Камера дешевая, и лицо мужчины трудно рассмотреть. Белый чувак с бакенбардами. От тридцати лет до сорока с небольшим.
Тиф просматривает запись дважды. Это подтверждает, что она шла верным путем и сделала все до конца. Трагично, что она опоздала.
Просматривая запись во второй раз, Тиф мысленно оценивает каждый шаг своей охоты, задаваясь вопросом, могла ли она идти быстрее.
Она представляет выражение, которое появится на лице Майка. Он скроет свое разочарование. Солжет и скажет ей, что все будет хорошо. Может быть, не стоит ему говорить. Может быть, надежда найти картины помогает ему пережить свой срок в тюрьме.
Глава 69Пен
— Откуда взялся ТОРС[122]? — спрашивает Пен. — Эпидемия 2002 года? — уточняет ее психолог доктор Мёрфи. — Да. — По-моему, она началась в Фошане, в Китае.
После серии осмотров, тестов, оценок и какой-то чуши под названием «Постсертификация опасности» четырнадцатидневное удержание Пен было продлено на срок до ста восьмидесяти дней по усмотрению руководителя лечебницы.
— Так нам сказали, — говорит Пен. — Но очень много нестыковок. ТОРС пришел из другого мира, из другой симуляции.
— Пенелопа, на наших сеансах вы по-прежнему пытаетесь меня в чем-то убедить. Я здесь не для того, чтобы соглашаться с вами или не соглашаться. Думаю, вам было бы полезно перед нашей следующей встречей составить список всех моментов, на которых вы ловите себя на повторении.
У Пен есть несколько блокнотов, полных таких списков. Только не с собой в больнице. В течение следующей недели она снова все это записывает. На следующем сеансе с доктором Мёрфи она вручает той список. Восемнадцать листов, лицевая и оборотная стороны.
— Я думала, что мы обсудим это сегодня, но если хотите, чтобы я все прочитала, нам придется отложить до следующего сеанса, — говорит доктор Мёрфи.
На следующей неделе Пен сидит на сеансе с доктором Мёрфи.
— Вы прочитали?
— Да.
— Ваше мнение?
— Я уже говорила. Я здесь не для того, чтобы убеждать вас в чем-либо. И не для того, чтобы быть переубежденной вами.
— Тогда зачем вы заставили меня все записать?
— Я хотела, чтобы вы все обдумали, может быть, это заставит вас чувствовать себя по-другому, если текст будет на бумаге. Иногда полезно что-то записать, тогда нам не нужно постоянно повторять это в голове из страха, что мы что-нибудь забудем.
— Ясно.
— То, что вы это записали, как-то изменило ваше мнение?
— О сокрытии.
— Что вы имеете в виду?
— Когда я все это писала, я всех подозревала в сокрытии. Полицию Лос-Анджелеса. ФБР. Эту больницу. Смотрителей парка в Лассене. Думаю, некоторые люди могут скрывать наличие бреши. Но, признаюсь, я не знаю, кто именно.
Доктор Мёрфи подавляет улыбку. Выражение ее лица напоминает Пен взгляд, которым одарил ее отец в детстве, когда она показала ему свой короткометражный фильм, снятый на его видеокамеру «Кэнон».
В ту ночь, лежа без сна, Пен позволяет сомнениям прокрасться в свой разум. Она впервые усомнилась, что существует какое-то всеобъемлющее правительственное сокрытие брешей.
Но на следующий день в комнате для свиданий она видит чернокожую женщину, которую никогда раньше не видела, и та спрашивает ее, где Джоди Моррел. Она федерал. Или работает с федералами. Пен, желая защитить Джоди, лжет ей, говоря, что он умер. И напоминает себе, что нельзя доверять доктору Мёрфи. Стоило Пен на минуту потерять бдительность, они отправили к ней посетителя, чтобы выудить из нее информацию.
Необходимо связаться с Джоди, чтобы его предупредить. Они его ищут.
Глава 70Рената
Несколько часов Рената идет вдоль берега. Она ужасно ослабла и не уверена, что может доверять своим глазам. Каждый изгиб скалы открывает перед ней новый пляж с песком другого цвета или камнями. Даже цвет океана как будто переходит от бирюзового к полночно-синему, а затем к холодному голубому.
Она воображает, как свернет за скалу и увидит город или поселок, но каждый поворот открывает все больше береговой линии с бурлящими волнами. Деревья и морской туман совсем не напоминают ей виды Калифорнии. В детстве она четыре или пять раз бывала в Плаяс-де-Тихуана и Росарито. И помнит, что берега Лос-Анджелеса и Сан-Диего были похожи, с холодной водой и большим количеством домов. А идя по этому берегу, она даже не чувствует себя в Америке. Горло горит. Она хотела пить еще до того, как они с Корал сбежали. Не пила уже полтора дня.
Глава 71Тиф
Тиф решила не рассказывать Майку о пропаже коллекции, но он все расспрашивает и расспрашивает ее о новостях. Как обычно, он излучает оптимизм.
«Это наш с тобой шанс, Тифони», — повторяет он.
Когда Тиф возвращается в машину на парковке возле тюрьмы, она испускает гневный крик и швыряет телефон на приборную панель. Он ударяет в лобовое стекло, отскакивает и падает под сиденье. Она тянется вниз, чтобы его подобрать. Ее пальцы, нащупывая телефон, задевают клочок бумаги.
Листовка с надписью: «Реклама на балконе — заработай легкие деньги прямо сегодня!». Это была одна из идей Майка: связать фирмы, которые искали дешевые варианты рекламы, с людьми, у которых есть балконы, окна и крыши, выходящие на оживленные улицы, такие как Слосон. Схема начала приносить деньги, но уже через две недели домовладельцы его клиентов все это прикрыли.
Тиф смотрит на листовку и плачет. С тех пор как она обнаружила, что в хранилище пусто, она и сама себя ощущала пустой. И дело было не в сокровищах. И не в том, что судьба посмеялась над ее отвагой и находчивостью. И не в желании разбогатеть. Дело было в Майке. Майк был сокровищем. Их отношения были сокровищем. Она часто критиковала его планы, но это не значит, что она не желала, чтобы они увенчались успехом.
Она хочет верить в планы Майка. И разве его планы настолько плохи? Он же не продавал наркотики и не изменял ей. Его планы были попытками заработать денег для нее. Она высказывала свое недовольство его прожектами даже в тюрьме, но в глубине души считала их романтичными. Он рисковал жизнью, пытаясь заботиться о ней. И она болела за его успех. Она хотела, чтобы это было настоящее дело. Не «прожект». Реальная задача. Не ее. Не Майка. Их общая.
Тиф утирает слезы. Она заводит машину и выезжает с парковки с новым планом. Тот факт, что кто-то нашел коллекцию раньше Тиф, еще не означает, что она не сможет ее получить.
На следующий день, отвезя Гэри в детский сад, Тиф возвращается к складу в Игл-Рок. Она подходит к дежурному в вестибюле, худощавому чуваку, похожему на вампира.
— Извините, вы не могли бы помочь? Несколько недель назад мой парень, ну, бывший парень, приехал сюда и забрал все вещи из моего бокса. Он говорит, что не забирал, но если я увижу здесь его машину в тот день, когда вещи пропали, я смогу доказать, что это был он. Я видела, у вас стоят камеры на въезде в гараж. Можно мне узнать, как долго вы храните записи?
— Храним месяц. Потом их удаляют.
— Это было примерно три недели назад, когда, как я подозреваю, он все вывозил.
— Хорошо. Какое имя в аккаунте?
Вот черт.
Чтобы расплакаться, она думает о Майке в тюрьме. О нем и его планах. В тюрьме он разрабатывает сложный план, чтобы позаботиться о ней.
Тиф рыдает, и дежурному явно не по себе.
— Ладно, ладно, успокойтесь, я найду запись.
Она знает точное время, когда мистер Бакенбарды вошел в бокс Честера, и знает точное время, когда он ушел с последней партией картин и скульптур. Благодаря этим двум моментам она имеет хорошее представление о том, в каком промежутке времени искать автомобиль, заезжающий на парковку склада или покидающий ее.
— Хорошая новость, мы все еще храним материал, записанный после полудня в тот день, о котором вы говорите. Плохая новость: у нас два заезда на парковку, а в тот день работала только одна из камер.
— Могу я посмотреть запись?
— Конечно, только быстро.
Заходят еще несколько клиентов. Пока дежурный им помогает, Тиф перекидывает отснятый материал на свою флешку. Когда дежурный возвращается, Тиф говорит, что не увидела на записи машину своего парня.
— Но все равно спасибо.
Вернувшись домой, Тиф просматривает запись. Камера зафиксировала девятнадцать автомобилей, в которых мог сидеть парень с бакенбардами, но ракурс не показывает водителей, только машины. Проблема в том, что парень мог заехать, но выждать минут десять, прежде чем войти в бокс. И после того как он спустился с последней партией, мог уехать сразу, а мог потратить целый час на загрузку и размещение последней партии. Она также не знает, пользовался ли он именно этим заездом. Вполне возможно, что его автомобиля даже нет среди этих девятнадцати.
Гэри решил, что сегодня его день рождения, хотя это не так. После того как она утихомирила его и уложила спать, Тиф в задумчивости расхаживает по своей инглвудской квартире. У нее есть зернистые кадры с чуваком с бакенбардами плюс номера девятнадцати различных транспортных средств, за рулем одного из которых может быть он. Поскольку он знал о коллекции, он, вероятно, знал Честера. Что, если она найдет в интернете фотографии каких-нибудь знакомых Честера и сверит их с зернистыми кадрами мистера Бакенбарды? Она ищет людей, которые каким-либо образом связаны с Честером. Находит нескольких, но никто не похож.