Шагая по терракотовой плитке вокзала, Джоди вспоминает, что Марти сказал в одном из своих видео:
«Идя по “Юнион Стейшн”, вы встречаете все типажи Калифорнии. Коричневые, черные, белые, яппи, хипстеры, туристы, молодые, старые, отчаявшиеся, работяги, темные личности, бездомные и мечтатели».
Ожидая на платформе, Джоди убеждает себя, что, наверное, Шайло опаздывает. Может, что-нибудь забыла или застряла в пробке.
Он ждет лишний час и сорок пять минут до поезда в 17:35. В 17:32 отправляет ей сообщение, спрашивая, не планировала ли она встретиться с ним. Она не отвечает.
«Амтрак Серфлайнер» бежит вдоль побережья. Двухтактный[126] дизельный поезд, ухоженные пути обеспечивают гладкую езду. Джоди чувствует себя таким включенным в жизнь, как давно не чувствовал. Его ступням жарко в кроссовках. Холодный чай студит горло. Он замечает себя, замечает свои ощущения. Пока поезд огибает берег, он замечает волны, на которых он хотел бы прокатиться, и тропы, по которым хотел бы пройтись. Он представляет себе Шайло, и его омывает спокойствие. Его любовь к ней остается чистой — лишенной эгоизма, нарциссизма, неуверенности, ревности или одержимости. В разное время его жизни его склонность зацикливаться, обсессивно-компульсивный синдром, наносила ущерб всему для него важному. Но он не зациклен на Шайло; он ее любит. Он подозревает, что она счастлива, и это успокаивает.
Джоди готов к следующей главе в Сан-Луис-Обиспо, даже если будет в ней один.
Глава 87Тиф
В темноте ночи Тиф сидит в середине длинного сиденья между двумя парнями. Эл-Чаббс ведет грузовик на юг по шоссе 101. Они едут с опущенными стеклами, свежий океанский бриз не дает им уснуть.
Она смотрит на белые звезды и белые гребни волн вдоль берега. И думает о Майке. И улыбается. Я это сделала! Мы это сделали!
Она вспоминает обо всех трудностях на пути, о тех временах, когда чуть не бросила дело. Как оставила то вино. Пустой бокс на складе. Теперь все эти провалы сложились и стали горой, и она стоит на вершине этой горы, как королева. Королева горы.
Несколько минут все молчат. Тиф нарушает тишину громким воплем. Филли Ди и Эл-Чаббс вторят ей улюлюканьем, и теперь они все трое победно кричат в соленом ночном воздухе, пока грузовик с кузовом, полным сокровищ, летит по шоссе.
И в сотый раз за множество дней Тиф обдумывает, что купит на все эти деньги. Годовые абонементы в «Диснейленд» для нее, Майка и Гэри. Игровую консоль виртуальной реальности для Майка. Новый велосипед «Хаффи» для Гэри. Дом в Болдуин-Хиллз — хотя бы для того, чтобы не дать «Черному Беверли-Хиллз» стать «белым» Беверли-Хиллз-2. Бассейн для их дома. Они с Майклом будут ужинать во всех их любимых ресторанах, и не один раз в месяц, а дважды в неделю. Она купит красивое нижнее белье — Майк всегда просит ее купить шикарные трусы. И она будет вкладывать деньги в акции, которые не будет продавать, чтобы в конечном итоге оплатить Гэри колледж. И каждый год они втроем будут ездить в семейное путешествие.
Она представляет момент, когда у нее впервые появятся деньги, как будет ощущаться владение этими деньгами, получить столько свободы с таким количеством денег. Это заставляет ее задаться вопросом, где и как она будет продавать коллекцию. Она все время думала о том, как ее заполучить, и потратила так много времени на поиски. Теперь у нее есть все эти картины и скульптуры. Но как, черт возьми, она их продаст?
Да к черту. Разберется. А если не сможет, то прожектер Майк придумает план.
Глава 88Пен
Второй день подряд Пен приходит к синему дому на Марикопа-драйв. Вчера, после того как она обнаружила пень и заросших плющом каменных львов, она постучала, но никто не ответил. У двери валялись листовки из ресторанов недельной давности. Слой пыли на входной двери говорил о том, что ее не открывали несколько месяцев.
Пен зашла в Центральную библиотеку в Лос-Анджелесе и поискала информацию о доме. Владельцы исчезли три года назад, и с тех пор несколько человек заявили себя его владельцами. Конкурирующие претензии привели к судебному иску. Дом был построен в 1920-х годах, и каждые десять лет хозяева получали разрешения на ремонтные работы.
Сегодня Пен вернулась к дому, на этот раз чтобы войти. Убедившись, что на улице никого нет, она идет на задний двор. Начинающая гнить задняя дверь заколочена. Но рядом с ней есть окно. Пен встает на цыпочки и пытается сдвинуть раму. Верхняя рама сдвигается. Она приносит ржавый стул, который нашла под ивой. Встает на него, подтягивается и пролезает в дом. Она включает фонарик. Похоже, кто-то сюда уже забирался, возможно, до того как заднюю дверь заколотили. В спальне на полу лежит матрац. Бюро с выдвижными ящиками и зеркало над ним. Она заглядывает в гардеробную. Обои и вешалки.
Пен осматривает гостиную и кухню. Дом совсем маленький. За семь-восемь минут она обыскала его весь.
Она была уверена, что это Дом Пандоры. Она продолжает ходить по комнатам. Заглядывает в каждую щель. Под диван. Отодвигает холодильник. Но не находит никаких доказательств того, что этот дом — нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Несколько часов Пен осматривает каждый дюйм. Когда закрадываются сомнения, на ее глазах выступают слезы. Она пытается мыслить логически. Конечно, если обыскать каждый дом в Гласселл-парке, то наверняка найдется какой-нибудь с каменными львами. И, может быть, тот пень вовсе не был калифорнийским черным орехом. И, может быть, этот дом не такой уж синий. Ей вспоминается пациент по имени Лютер в больнице «Метрополитан», который сказал ей, что безумие — это делать одно и то же снова и снова, но ожидать нового результата. Разве не этим она занималась всю свою жизнь? Один бесконечный цикл. Пен идет к выходу, гадая, согласится ли Челси принять ее обратно. Вдруг она останавливается.
«Вернись на велосипед. Еще раз». Она осмотрит дом еще один, последний раз.
Пен идет из кухни в гостиную, затем в прихожую. В спальне светит фонариком в гардероб, видит, что он пуст. Она собирается уходить, когда замечает узор из грибов на обоях. Грибы. Фэй упоминала грибы. Пен светит фонариком на обои. Ощупывает заднюю стенку шкафа. Она замечает металлическую планку на полу в основании стенки. Она толкает стенку влево, и вся задняя стенка шкафа сдвигается, как часть раздвижной двери.
По другую сторону замаскированной двери — массивная железная дверь. Пен толкает. Дверь со скрипом открывается наружу, а за дверью — каменная спиральная лестница. Слабый голубоватый свет, лазурное сияние исходит снизу.
Пен замирает на долю секунды, мысленно говоря: «Вот оно!»
Она светит фонариком вниз и начинает спускаться по ступенькам.
Глава 89Рената
Второй день Рената наблюдает за серферами на пляже Пизмо.
После спасения в Праге ее экстрадировали обратно в США, где сказали, что депортируют в Мексику. На следующий день к ней пришел агент ФБР и сказал, что их отдел вмешался. Они просили ее поделиться с оперативной группой своим опытом пребывания в сети торговцев людьми. Ей предоставили больничный уход и ежедневные сеансы с психологом, чтобы помочь справиться с пережитой травмой.
На второй неделе пребывания в США ей подарили ноутбук. Впервые с тех пор, как уехала из Мексики, она проверила свои страницы в социальных сетях и адрес электронной почты. Потом зашла в «Инстаграм» и набрала «Корал Андерсон». Нашлось четырнадцать аккаунтов. Она просмотрела их все, надеясь, что одной из них будет ее Корал. Один из аккаунтов принадлежал молодой женщине, которая писала, что живет в Нидерландах. На ее аватарке был изображен закат. Рената собиралась закрыть страницу, уже решив, что это не может быть ее Корал, когда увидела фразу под картинкой профиля: «Рената, если ты тут, напиши».
На следующий день они уже общались в «Скайпе». Глядели друг на друга в камеры и плакали. Корал рассказала Ренате, что с ней произошло. В тот день, когда ее вывезли на тележке вместе с телами, ее погрузили в грузовик и отвезли на склад. Она выбралась. Ее преследовали, и чтобы уйти от погони, она прыгнула в реку. Унесло вниз по течению, она чуть не утонула. Ее подобрала пожилая женщина, вылечила и перевезла через границу в Германию. Оттуда Корал переехала в Амстердам, где теперь живет. Она и женщина, которая ее спасла, сообщили в полицию о заброшенной больнице, но им потом сказали, что там было пусто.
Рената предложила Корал помочь ей вернуться в Соединенные Штаты и получить лечение и оплату от ФБР, но Корал ответила, что счастлива, счастлива первый раз в жизни и не хочет спугнуть удачу.
Получив гражданство, Рената переехала в Лос-Анджелес, где сняла квартиру в Эхо-Парке. Она начала работать в кафе и учится в Торгово-технологическом колледже Лос-Анджелеса.
Она присоединилась к футбольной команде. Нашла друзей, и они ходили в бары, играли в настольные игры и даже однажды в выходной съездили в «Диснейленд». Кошмары до сих пор не прекратились, и Рената не может зайти в туалет или маленькую ванную без приступа паники, но ей удалось создать ту версию жизни, которую, по ее мнению, хотели для нее родители.
Перед переездом в Лос-Анджелес, общаясь в последний раз с опергруппой ФБР, Рената попросила связать ее с Джоди, чтобы она могла его поблагодарить. Один агент сказал ей, что они не вправе дать контактную информацию Джоди. Джоди начали одолевать журналисты, которые ведут криминальный подкаст под названием «Моя грязная Калифорния».
Агент добавил: «Я не назову вам его точный адрес, но он живет в Сан-Луис-Обиспо и часто занимается серфингом на пляже Пизмо».
После почти двух лет, проведенных в старании забыть прошлое, она тут. Рената наблюдает за серферами на пляже Пизмо.
Она сидит на песке в двадцати ярдах от пирса и смотрит, как мужчины, женщины и дети в гидрокостюмах гребут и всплывают, летят по волнам с разным успехом. Группа серферов, закончивших на сегодня, проходят мимо Ренаты.