онстрацию по поводу окончания тысячелетия. Я пошел домой. На столе лежало золотое яйцо, сваренное женой вкрутую. Я сел на пол, вспомнил «Южное шоссе» Кортасара, взял в правую руку авторучку и написал этот рассказ левой ногой.
Подавитесь!(М. Жванецкий)
И что интересно, что министр яично-куриной промышленности у нас дед, но чувствует себя прекрасно. (Странно, обычно эта фраза всегда проходила. Давайте я ее прочту еще раз, но помедленнее.) И что интересно, что министр яично-куриной промышленности у нас дед, но чувствует себя прекрасно. (Ну и публика!)
Конечно, у него там, за забором, нет никаких проблем. А мы здесь, стоя в очереди, должны решать, что было раньше – курица или яйцо. Раньше? Раньше все было.
У них там бабки, курки, яйки, а ты себя чувствуешь мышкой, которая стоит в очереди за Жучкой и внучкой.
У них там, за забором, играет музыка, что-то запивают сырыми яйцами и решают, где нам нестись.
А я считаю, что нестись нужно только тогда, когда не можешь идти медленно.
Они там, за забором, веселятся, а мы здесь видим, как оттуда летят кости табака, и хотим спросить: «А не нужны ли вам юмористы?»
Пусть не все, а только сатирики!
Пусть не все, а только самые талантливые! Пусть не все, а только один. Такой небольшого роста, но сильно беспомощный. Вы догадываетесь, кто это?
Так вот, если его впустить внутрь, хорошо покормить и прислонить к теплой груди, с ним о многом уже нельзя поговорить:
– Нормально, Жванецкий?
– Отлично, Михаил!
Чушь курячья(А. Иванов)
Дед бил-бил, не разбил.
Баба била-била, не разбила.
Мышка бежала, хвостиком махнула,
Яичко упало и разбилось.
Дед плачет, баба плачет…
Посмотрим, что тут, в сущности, случилось.
Скандал, как говорится, налицо.
А что стряслось? Всего-то лишь разбилось
Какое-то поганое яйцо.
Позвольте, но они же сами били,
Пытаясь золотишко раздолбать.
Разбив яйцо, об этом позабыли
И почему-то начали рыдать.
Курячья чушь, глупейшая идейка.
Не стоит даже говорить о том.
Бездельник дед, а бабка – прохиндейка,
А мышка – тварь, и серая притом.
Тут автор сказки будто в лужу дунул,
Сознавшись в том, что полный идиот.
Мне возразят: «Ее народ придумал».
Народ? Возможно. Но какой народ?
Десятки лет, а может, даже сотни
Мусолят эту сказку тут и там.
На кой она вообще сдалась сегодня?
Да пусть она идет ко всем курям.
И вдруг я понял, вот что получилось:
Пусть сказка бред, и пусть сюжет не нов.
Она лишь для того на свет явилась,
Чтобы на ней кормился Иванов!
Лягушонок Ливерпуль(повесть)
Знакомство
Ваня Сидоров никогда и не думал становиться дрессировщиком. Но так получилось. Ваня тогда еще в школе не учился и жил летом в деревне. Шел по дороге и вдруг видит – лягушонок лапку волочит и даже будто жалобно-жалобно пищит. Ване стало жалко лягушонка, и он взял его домой.
Ваня знал, что есть такая примета: если лягушку раздавят, значит, завтра дождь будет. А тут лягушонку отдавили лапку, и назавтра был не дождь, а дождик.
И Ваня возился со своим лягушонком. Он ему сделал во дворе, между корнями большого дерева, площадку, чтобы лягушонок никуда не упрыгал. Но лягушонок об этом и не помышлял. Прыгать он не мог. Сидел и дышал часто-часто. Наверное, ему было очень больно.
А Ваня стал ловить «мухов». Так он называл мух.
Он был еще маленьким, Ваня Сидоров, и не знал, как правильно говорить это слово. Но это не мешало ему по-человечески относиться к лягушонку.
Он знал, что лягушки полезные животные. Они ловят вредных мух. А вредные мухи потому, что рано утром садятся на Ваню и будят его раньше времени.
Поэтому Ваня был против мух и за лягушонка.
Он ловил мух и клал их возле лягушонка. Но при Ване лягушонок есть стеснялся. Тогда Ваня отходил от дерева на некоторое время, а когда возвращался, мух уже не было. То ли лягушонок их съедал, то ли мухи убегали. А двигаться лягушонок не мог.
Тогда Ваня взял лягушонка и пошел к ветеринарному врачу.
У врача
К врачу была очередь. Кто был с кошкой, кто с собакой, а Ваня – с лягушонком. Все на него смотрели и улыбались, потому что это странно – пришел к ветеринарному врачу с лягушонком.
А некоторые люди даже спрашивали Ваню, что с его лягушонком: насморк или воспаление легких.
– Если насморк, – говорили они, – то надо сделать лягушонку горчичную ванну и перед сном попарить лапы, а если воспаление легких, то тогда надо поставить горчичники и обмотать на ночь шарфом.
А Ваня на эти шутки очень серьезно отвечал, что у его лягушонка сломана лапка.
– Ну и чем же доктор сможет помочь твоему лягушонку? – спрашивали Ваню.
И Ваня так же серьезно отвечал:
– Доктор наложит лягушонку гипс, и нога заживет.
Все вокруг смеялись и говорили:
– Иди, мальчик, домой, доктор лягушек не лечит. А если тебе очень хочется дрессировать лягушек – вон их сколько на болоте, – бери здоровую и воспитывай из нее домашнее животное.
Но Ваня упорно ждал своей очереди и дождался.
Ветеринарный врач спросил Ваню:
– Что у вас?
– Лягушонок, – ответил Ваня и протянул доктору ладонь с лягушонком, – видите, у него ножка сломана.
– А что же ты хочешь? – спросил врач.
– Я хочу, чтобы вы ему наложили гипс.
– Мальчик, – ответил врач, – я лягушек не лечу. Я лечу кошек, собак, лошадей, коров. Есть у тебя корова? Если есть, я ее вылечу.
Коровы у Вани не было, поэтому на глаза Вани навернулись слезы, и он сказал дрогнувшим голосом:
– Что же, лягушка – не человек? Что ж, лягушка хуже кошки? Знаете, лягушки какие полезные.
– Знаю, – сказал доктор, – они мух ловят.
– И не только, – сказал Ваня. – Если лягушку положить в молоко, молоко будет вкуснее.
– Так вам для этого лягушка нужна? – спросил доктор.
– Нет, – сказал Ваня, – нам лягушка ни для чего не нужна. Она просто мне нужна. Вы должны ее вылечить, потому что ей больно.
И у Вани из одного глаза покатилась слеза, а из другого почему-то никак не скатывалась. И Ваня стал моргать левым глазом, чтобы слеза быстрее скатилась и не мешала Ване смотреть.
А доктору показалось, что Ваня ему подмигивает. И доктор почему-то тоже подмигнул Ване и сказал:
– Ну и молодежь пошла, – будто бы рассердился, но лягушонка взял и стал его рассматривать. Потом он сказал: – Гипс мы накладывать не будем, а помочь попробуем.
После этого он помазал лапку какой-то мазью и аккуратно перебинтовал ее.
– Спасибо, – сказал Ваня, – мы с лягушонком никогда вас не забудем.
– Постой, постой, – сказал доктор, – мне же вас записать надо. Как зовут?
– Ваня Сидоров, – сказал Ваня.
– Это у него такое имя?
– Нет, это у меня, – ответил Ваня.
– Лягушонка как зовут?
– Лягушонка зовут… – Ваня на секунду задумался, а потом сказал: – Ливерпуль.
Это слово «Ливерпуль» Ваня слышал по радио, и оно ему очень понравилось.
– А фамилия у него – Квакин. Ливерпуль Иванович Квакин, – повторил Ваня и пошел.
А когда Ваня, уже уходя, обернулся, доктор почему-то опять ему подмигнул, но Ваня в ответ не стал подмигивать, потому что это невежливо – подмигивать взрослым. Он просто сказал:
– Спасибо, доктор, мы с Ливерпулем очень вам благодарны.
А дальше…
А дальше Ваня принес Ливерпуля домой, посадил его под дерево и стал кормить мухами и букашками. Кроме того, вечером Ваня принес Ливерпулю травы, чтобы ему не мерзнуть ночью. А воды Ливерпулю и так хватало, потому что дождик все продолжался. И так каждый день Ваня ухаживал за Ливерпулем. Ловил ему мушек, когда не было дождя, поливал водой землю между корнями и разговаривал с Ливерпулем на разные интересные темы. Правда, Ливерпуль только слушал.
Несколько раз приходила к Ливерпулю курица с цыплятами. Как видно, показывала цыплятам лягушонка. Чтобы они знали, что на свете бывают не только куры, люди и кошки, но еще и лягушата.
Один цыпленок был очень любознательным и хотел клюнуть лягушонка, но курица отогнала невежливого цыпленка. Правда, потом курица сама склевала двух мух, пойманных Ваней. Ливерпуль отнесся к этому спокойно. Не жалко.
Угощайтесь. А Ване это не понравилось, потому что больному надо приносить вкусные вещи, а не съедать их скудные запасы. Ване нетоварищеский поступок курицы не понравился, и он ее попросил удалиться.
А через несколько дней лапка у лягушонка зажила. Он прыгал между корней дерева, но никуда не убегал. А зачем ему убегать? Мухи у него были, климат под деревом ему тоже нравился. Что еще нужно маленькому лягушонку? Однако что-то его огорчало. Часто он сидел грустный, уставившись в одну точку.
Родное болото
Ваня долго думал, отчего грустит Ливерпуль, а потом понял. Наверняка Ливерпуль скучает по маме.
Ваня взял лягушонка и вместе с ним отправился на болото. Болото было недалеко, и они благополучно до него добрались. На болоте лягушонок оживился, стал веселее. Ваня снял с лапки бинт и посадил его на землю. Ливерпуль услышал кваканье и попрыгал в ту сторону, откуда неслись эти призывные звуки. Он даже сам попытался поквакать, но у него пока что получался едва слышный писк.
Ваня пошел за Ливерпулем, но лягушонок, немного попрыгав, устал. Тогда Ваня взял Ливерпуля и понес его туда, откуда слышалось лягушачье пение. Лягушку он не видел, а только слышал, что она где-то близко. Он выпустил Ливерпуля на кочку, а сам сел рядом на другую.