— Пойду, подругу поищу. Жаль, конечно, что гора такая низенькая оказалась, но надеюсь, хоть мясо жеваться будет!
Не дожидаясь ответа, я помчалась подальше от мужчины с недовольным прищуром.
Наблюдая за студентами Академии Боевого Искусства, я понимала, что между нами пропасть. Они так ловко и быстро развели костер. Рядом собрали странный металлический ящик, куда накидали горячие угли. Разместив над ними решетку, мужчины принялись жарить мясо. По поляне повеяло ароматом еды.
Сев чинно на бревнышки, мы гипнотизировали и решетку, и брутальных поваров, глотая слюнки от шикарного вида.
— А может, чем путевым займетесь, — проворчал ведун. — Сходите, малины хоть соберите.
Его ворчание мы дружно пропустили мимо ушей. Какая малина, когда тут такое.
— А давайте, девушки, мы вам сыграем! — предложил вредный рыжий парень.
Не дожидаясь нашего согласия, он вытащил из сумки лютню и пробежался пальцами по струнам. До вечера мы с девушками плясали у костра. Что еще нам ведьмам для счастья нужно? Красивая музыка, романтическая обстановка и сытный обед, а после и ужин.
Двигаясь в такт музыке, разносившейся по поляне, я ловила на себе горячий взгляд ведуна. Усевшись на поваленное бревно прямо напротив костра, он пожирал меня своими черными, как ночь, очами и предвкушающе улыбался своим мыслям. Но мне было не до него, я наслаждалась танцем, ничуть не стесняясь своего тела. Двигалась я раскованно и свободно. Мы ведьмы по-иному танцевать не умеем. И как замечательно, что я надела свое яркое пестрое платье. Такой легкой и красивой, а главное, желанной, я себя еще не ощущала.
В лагерь мы вернулись затемно.
Глава 8
Переворачиваясь с одного бока на другой, я все ждала звука какого-нибудь горна или еще чего. Ведь здесь же студенты Академии Боевого Искусства, должны же они вставать с командой "подъем", ложиться под звуки отбоя. Но ничего.
Не выдержав, я села на лежаке. Зевнула, потянулась и почувствовала тупую ноющую боль в ногах, особенно тревожили колени. Сказывался вчерашний поход. Я не знаю как остальные, а я спать на земле не привыкла, даже если подо мной мягкий спальный мешок и гора еловых лап.
Глянув на соседку по палатке, обнаружила, что та крепко спит. И снились ей явно не радужные сны. Темная ведьма что-то бубнила и сжимала ткань спального мешка в кулаке. Да, у каждого из нас свои страхи и своя тьма в душе. Рояну я решила не тревожить. Никто не любит просыпаться, увидев кошмар.
Потихоньку подобравшись к сумке с вещами, выдернула оттуда серое плотное платье и панталончики. Я не могла изменить своим привычкам, на природе я или в стенах общежития, а личная гигиена превыше всего. Плохо, что Рояна забыла взять с собой мыло, но что уж теперь. Нужно было не надеяться слепо на нее, а самой проверять багаж. А теперь что уж предъявлять претензии, "спасибо" нужно говорить, что она обо мне хоть так смогла позаботиться.
Сжав вещи в кулак, накинула на плечи старый пожелтевший плащ и выбралась наружу. Как и обещал ведун, на улице моросил мелкий дождик. Небо казалось серым и холодным. На тропинках скопилась в небольшие лужицы вода, и пока я добежала до озера, на туфельки успел налипнуть слой грязи, а ноги промокли.
На берегу было пусто. Наверное, я слишком рано проснулась. Все же я с детства привыкла вставать на рассвете. В приюте у нас был жесткий режим, наш директор хоть дядечка добрый, но порядок любил во всем. Оглядевшись, я еще раз убедилась, что никого нет. Это было даже хорошо. Скинув с себя вещи, я обнажилась. Одежду оставила на деревянном мостике, прикрыв ее от дождика плащом. Отсыреют, конечно, но хоть не намокнут.
Найдя на бережку место чистое от водорослей и кувшинок, вошла в воду. Я ожидала, что почувствую холод, но вода оказалась терпимой, даже теплой. Улыбнувшись, скользнула вперед. Плавала я плохо, но тут было неглубоко. Вода едва скрывала мою грудь.
Единственное, что смущало — это илистое дно. Но пройдя немного вперед, почувствовала песок под ногами.
Поняв, что никто меня не видит и сейчас это озеро только для меня, счастливо откинулась на спину и легла на воду. На моё лицо попадали теплые капельки дождя. Красота! Все-таки есть в этой природе свои плюсы, такого блаженства я давно не испытывала.
Перевернувшись, попыталась нырнуть, но поскользнувшись на дне, ушла немного неуклюже под воду с головой. Вынырнув, громко рассмеялась. Вот и повод волосы промыть. Хотя мою кудрявую рыжую шевелюру привести в порядок, вообще, сложно. Выровнявшись, я глянула на свое отражение в воде. На меня смотрела молодая довольная собой синеглазая ведьмочка. Не удержавшись, я показала самой себе язык и снова легла на воду, лениво промывая волосы.
Дождик временно прекратился, и из-за тучки пробились солнечные лучики.
Я слегка замерзла. Кожа покрылась мурашками, но выходить из озера не хотелось. Я резвилась, плавая на спине, поднимала ножки и била руками о воду, создавая фонтан брызг. Так весело мне не было с детства.
Снова заморосил дождик.
Накупавшись вдоволь, я медленно вышла из воды и направилась к деревянному мостику, оставляя следы босых ног на мокром песке. Вода стекала с моего тела ручейками. Подняв кусок плотной ткани, обтерлась и надела панталончики с сорочкой. Склонившись, принялась просушивать волосы. Добившись того, чтобы с них не капала вода, выровнялась и потянулась за платьем. В этот момент уловила какое-то движение между деревьев. Вскинув голову, я уперлась взглядом в горящие огнем черные очи ведуна.
Нас разделяли всего несколько метров.
Сглотнув, я прикусила губу, и, выхватив из-под плаща платье, прикрылась им. Мелкий дождик оставлял мокрые пятнышки на сухой ткани. Я замерзла и хотела в палатку, но ведун встал как вкопанный и не двигался с места.
Сколько он уже здесь?
В душе царила паника. Я понадеялась на то, что еще раннее утро и потеряла всякую бдительность.
Жеан, наконец-то, отмер, и на его лице появилась неожиданно мягкая и провокационная улыбка,
— Теперь ты точно будешь только моей, — выдохнул он. — Я заполучу тебя и в свою постель и в свой дом, даже если мне придется украсть тебя. Я это сделаю.
Оглушив меня таким заявлением, он просто развернулся и ушел. При этом я отчего-то поняла, что видел он, ой, как много. И купалась я явно не одна, а при свидетелях.
Натянув немного нервными движениями платье на влажное тело, я с мокрым плащом в руках рванула обратно в лагерь. По пути мне встретились две сонные магички. Не могли эти клуши раньше прийти, спугнули бы моего незваного зрителя. Но, несмотря на то, что я была раздосадована, на душе вспыхнул какой-то проказливый уголек любопытства.
Значит, Жеану понравилось то, что он увидел?
Лично меня позавчера вид его обнаженной груди и живота очень впечатлил. Красивый мужчина, если бы не вдолбленная с детства мысль о том, что женщина должна ложиться в постель только к жениху или супругу, то я бы уже соблазняла этого ведуна вовсю. Мимо такого мужчины сложно пройти и не облизнуться.
Вернувшись в палатку, я обнаружила все еще спящую и даже довольно посапывающую Рояну. Так и хотелось над ее ушком проорать мужицким басом: «Подъем!» и хоть раз отомстить ей за все три года совместного проживания в одной комнате общежития. Но стоило глянуть, как это милое чудо с темным нутром нежится, зарываясь носом в одеялко, я погасила в себе жажду мщения. Да пусть спит. Тем более что на улице дождик и утро раннее.
В палатке делать было нечего. Скинув влажную одежду, я переоделась в сухое. Свою грязную обувь поставила просыхать у входа. А сама бесцеремонно залезла в сумку Рояны, нашла ее старый плащ, который подруга прихватила просто так, чтобы был, надела ее же туфельки и отправилась обследовать лагерь.
Выскользнув наружу, решила сначала сходить к беседкам, в которых мы завтракали, обедали и ужинали. Там явно наблюдалось какое-то оживление. Правда, пришлось сделать небольшой крюк и снять белье с сушилки, которое мы оставили на ночь. Влажные тряпки я бросила на сумки. Выглянет солнце — досушим. А после я как новичок походных приключений отправилась изучать, что это за зверь такой — полевая кухня. Ведь завтра нам с Рояной предстоит готовить завтрак и мыть посуду после ужина. Учитель Сальвовски заранее распределила всю работу и обозначила, кто, когда и чем будет занят.
Добравшись до беседок, я обнаружила в первой милующихся супругов соф Валлари. Ночи что ли им не хватает? Вспомнив, как наш высокомерный профессор на постоялом дворе в своей комнате отжигал со своей супругой, пожалела одногруппницу. Если они вот так же дома спинкой кровати стены рушат, то недолго ей осталось — сотрется под мужем вся. Как она еще высыпаться умудряется, вернее, когда она спит?
Быстро пройдя несколько пустующих деревянных конструкций, я зашла в крайнюю беседку и села на лавку. Буквально в трех шагах от меня девушки с нашей группы под чутким руководством учителя Сальвовски готовили завтрак. В здоровущем котле, в который и баран бы целиком поместился, булькала пшеничная каша. На ее поверхности растекалось огромное желтое пятно масла, которым, видимо, сдобрили еду. Все это очень даже аппетитно пахло и смущения не вызывало. Птичек над котелком не наблюдалось, ветер тоже молчал, так что только мелкий моросящий дождик мог внести в кашу неожиданные ингредиенты, да и то, что может быть страшного в дождевой воде?
Рядом с котелком на низком деревянном столике, сложенном из тонких стволов деревьев ютилась гора посуды. Глубокие миски, деревянные чашки и ложки. И все это сложено в несколько шатких стопок. Мда, посуды мыть вечером придется много. Это опечалило.
Учитель Сальвовски крутилась возле котелка и проклинала погоду. Костер шипел, и женщина постоянно подбрасывала в него сырые поленья. А сходить и попросить помощи у профессора соф Эсгера, гордая ведьма не желала. У него, естественно, тут огневики — студенты водились. Но, нет, сама тут мучиться и проклятья на стихию насылать будет, но, чтобы обмолвиться, что не справляется, — да что вы? Это же позор! Вот же, ведьма закостенелая! Нет, такую в жены только последний дурак возьмет, ну или ведун, на худой конец, позарится.