Выкопав маленький куст, мы сверили все признаки и условно обозначили эти стебельки горцом. Обсмотрев все вокруг, нашли еще четыре растения этого вида. Об их местонахождении нам поведало неяркое зеленое свечение, видимое одними ведьмами. Я представляю как сейчас магичкам тяжко, они-то природу чувствовать не могут. Если уж мы, ведьмы, стонем, то им, вообще, впору «Караул!» кричать! Я подленько, по-ведьмински, ухмыльнулась, осторожно извлекая из земли буровато розовые корневища. Не всегда же только магичкам из себя совершенство корчить, в травоведение мы, ведьмы, куда способнее и талантливее будем.
Обтряхнув землю с корневища очередного целебного растения, убрала его в сушилку. Мы ликовали. Хоть что-то нашлось, не зря на ножках мозоли натираем.
Воодушевлённые успехом, мы ринулись дальше. Здесь еще явно никто не копался из наших. Чтобы не заблудиться, мы отыскали ручей и пошли вдоль него. Все-таки надежный ориентир.
— Смотрите, девочки, ветла! — сорвавшись с места, Саманта понеслась вперед. Мы с Рояной за ней. При этом я еще и сушилку тащила. Недалеко от воды действительно обнаружилось небольшое деревцо с серыми листочками.
— А там ива пепельная, — наша староста ткнула пальцем вперед на кустарник с серовато-зеленой корой. От радости она разве что только на месте не плясала. Хотя чего скрывать, в душе и я галоп отплясывала. Да, конечно, Жеан собрал для меня нужные растения, но поддавшись общему азарту, я была готова собрать свою собственную коллекцию и доказать всем, что я очень способная студентка.
— А она-то нам зачем? — недоуменно спросила Рояна. — Из нее же хозяйственные корзины плетут, да кое-какую мебель.
Я улыбнулась, но смолчала. Я- то приютская и знаю, как полезен при болезнях этот кустарник. По весне мы с нянечкой выезжали за городские стены и собирали дружно кору с молодых веточек. Неумелыми детскими ручками мы делали аккуратные кольцевые надрезы и, соединяя их продольно, снимали нежные пленочки, складывая их в холщевые мешочки. И совсем неважно было, что я одна ведьма. Мы старались все, и мешочки заполняли до завязочек.
Эта кора была гарантом того, что осенью и зимой нас не одолеет лихорадка. Отваром из этого растения мы дружно полоскали горло, а нянечка его пила, чтобы нервы успокоить. В водном настое коры мы часто держали ножки, если вдруг там появятся гнойнички и ранки. В общем, очень нужное растение, и одними корзинами да лаптями его полезность не заканчивается.
— Ты не вопросы задавай, Рояна, — прикрикнула Саманта, — а ветви срезай. Будешь потом мужу своему отвар из коры ивы в тазу под ноги ставить, чтобы они несильно благоухали.
Я тихо посмеялась над задумчивым личиком подруги. Умом Рояна и сейчас блистать отказывалась. В группе все считали ее простой магичкой, при этом силой особой не наделенною. Спасало ее то, что подвластна ей была магия земли, а это для травницы большой бонус. Вот только использовать свой дар подруга не спешила. Она как всегда витала где-то в своих мыслях.
Собрав ветвей ивы пепельной и ветлы, мы уже с приподнятым настроением понеслись дальше, забыв о ручье и ориентирах.
Обыскивая полянку за полянкой, мы перестали следить за временем. Наша сушилка становилась толще. И уже было чем «порадовать» нашего недовольного учителя.
— Девочки, земляника! — воскликнула Рояна.
Выбросив из головы все, кроме этих растений, мы принялись выкапывать кустики вместе с висевшими на них яркими мелкими ягодками. Попутно складывали их в рот, наслаждаясь чуть кисловатым вкусом. Нашей радости не было предела.
Наевшись вдоволь, мы поднялись на небольшой холм. С него открылся вид на красивую полянку, заканчивающуюся крутым обрывом.
— Интересно, что там? — интригующе произнесла Саманта, покручивая в руках косичку. — Девочки, мы с таким успехом полную сетку растений соберем.
Не сговариваясь, мы отправились исследовать новое место. Потом еще одно и следующее. Трав вокруг было великое множество и от некоторых исходило слабое зеленое и желтое свечение.
Вооружившись лопатками, мы ринулись в бой.
Выкапывали все, что казалось нам полезным, лечебным, красящим, ароматным, и просто симпатичным. Не следя за положением солнца на небе, мы носились по огромной поляне, пугая кузнечиков и ярких бабочек. Нашли куст малины и залипли около него, объедая все ягодки. Потом, перейдя через молодой ельник, обнаружили еще одну полянку.
— Малика, у меня кажется зверобой, — прокричала Саманта с одного конца поляны
— А у меня шептуха, — отозвалась я, старательно выкапывая травянистое растение. Я еще раз оглядела стеблевые листья с двумя прилистниками. Приподняла пальчиками черырехлепестные золотисто-желтые цветочки.
— Ну да, шептуха, — пробурчала я себе под нос.
Вообще, в лечебных целях знахарки используют корневище этого растения. Оно неприхотливо. Мы в приюте просто обмывали его, очищали от мелких корешков и сушили. Хранится оно очень долго. Уж сколько я в детстве отвара шептухи выпила. У меня всегда слабый кишечник был. Чуть что-то не то съела, все — стрелой в туалет. Вот и хлебала эту травку. Первое средство после немытых ворованных в городском сквере яблок.
— Девочки, кажется, тут чага, — неуверенно заявила Рояна. — Кто-нибудь посмотрите, это она или нет.
Уложив шептуху в сушилку, я отправилась к Рояне. На березе, вокруг которой крутилась горе — студентка, а по совместительству лентяйка-недоучка, действительно обнаружился паразитный гриб. Огромный такой, внушительный. Проведя ладонью по черным желвакообразным наростам, я приняла решение, что его нужно срезать. Но вот проблема — ножа-то нет
— Саманта, есть что острое? — прокричала я
— Лопата, — спокойно отозвалась черноволосая ведьма позади меня.
Ойкнув, я обернулась. Староста, с умным видом почесывающая затылок, стояла в шаге от меня.
— Чего подкрадываешься? — пробурчала я
— А ушки мыть нужно, — огрызнулась не зло Саманта, — тогда слышать хорошо будешь.
Подвинув меня в сторону, наша умница оглядела потенциальную жертву для гербария. Хмыкнув носом, так же, как и я, пощупала зачем-то гриб. Далее на ее лице отобразилась умственная деятельность. Прямо видно было, как шевелятся в ее голове многочисленные извилины.
— Ну, — не выдержала Рояна, — это чага?
— Да чага, конечно, — отмахнулась я от нее. — Тут в другом проблема.
— В чем? — Рояна тихо бесилась. Не любила она, когда ее подлавливали или уличали в несообразительности.
— Да крупный гриб-то и тяжелый, наверное. Как потащим? — деловито обрисовала Саманта наши трудности
— А может, просто по кусочку собьем и ладно, — внесла дельное предложение Рояна. — Весь-то он нам для чего. Другим от щедрот раздать, что ли?! Я на благотворительность тут не подписывалась.
Следующие полчаса и не меньше мы бегали с лопатами вокруг березы и пытались отбить кусок гриба. Только изрядно помучавшись, мы смогли-таки разжиться ценным экземпляром.
Взглянув на небо, я с удивлением обнаружила, что солнце уже довольно низко над горизонтом. Это сколько мы гуляли-то?!
— Девочки, а давайте-ка в лагерь идти, — с долей тревоги предложила я. Что-то мы загулялись и совсем забылись.
— Да пойдем, конечно. Только хоть глянем, что там за обрыв на той поляне, где малина росла. Помните, — в голосе Саманты звенел азарт. — Да и в другую сторону можно прогуляться. Часик туда, часик сюда. Все равно до сумерек еще далеко. Часа три у нас точно есть.
Не понравился мне ее ответ. Мне вообще все происходящее вдруг резко перестало нравиться. Я с трудом припоминала, как мы сюда вышли и как возвращаться. В моей душе уверенности в том, что помню путь в лагерь, становилось все меньше.
— Нет, Саманта, мы возвращаемся сейчас, пока светло. Не стоит тянуть до сумерек. Я, конечно, не заядлый путешественник, но заметила, что темнеет тут быстро как-то. Вдруг заплутаем. Нет, нужно идти в лагерь сейчас. А завтра вернемся и еще раз тут все обыщем, — я строго глянула на одногруппниц.
Но в их глазах увидела лишь несогласие. Они глядели на меня снисходительно, как на зануду, портящую все веселье. Как на старуху, что брюзжит, не позволяя молодым порезвиться.
— Не командуй, лу Сионе, — Саманта махнула на меня рукой и крепче сжала в объятьях свою толстенькую сушилку. — Тебе-то, наверное, ведун уже помог с гербарием. А вот мне крутиться нужно. Да и Рояне вряд ли кто букет целебных трав с корнями подарит. Так что смотрим, что там за обрыв, обследуем, что с другой стороны от полянки, а уж потом в лагерь. Как раз на ужин успеем. Чего тут плутать, по своим следам и вернемся, помним же где и что выкапывали.
Я немного разозлилась. Ну, взрослая же девица, должна понимать что лес — это не городской парк. Тут и зверье и нежить. Как-то сразу крыса вспомнилась с обрубленным кончиком хвоста. Тут наверняка, что крупнее водится.
— Саманта, это не шутки. Начнет темнеть, заплутаем. К тому же было велено только с парнями — студентами в лес уходить, а мы ослушались. Сальвовски будет в ярости. Зачем ее злить. По-тихому вернемся и сделаем вид, что у озера гуляли.
Мои доводы казались мне разумными. Жаль, что только лишь мне.
— Ой, Малика, если вернемся с полными сушилками, никто ничего нам не скажет. Да ладно тебе, а вдруг мы завтра это место не отыщем. А вдруг дождь или еще напасть какая. Я тут слышала, они сильный ветер ожидают. Вот что тогда? С пустыми руками в академию вернемся. С чего ты вдруг стала такой правильной, Малика, времени еще много, нельзя такой шанс упускать.
— Я всегда была такой правильной, — огрызнулась я, — а вот куда ты свои мозги дела, Саманта, непонятно!
— Ну тебя, — на меня повторно махнули рукой, — мы сюда учиться приехали. Я не хочу быть в хвосте. Другие уже с парнями спелись, те им, скорее всего, все, что надо добывают. Что-то я не заметила, чтобы девчонки толпой за растениями с лопатами бегали. Они-то с полными сушилками наверняка, как и ты, уедут. А о нас с Рояной никто не побеспокоиться. Не хочу я перед учителем краснеть и дурочкой себя чувствовать. Вам может и не привыкать выговоры получать, а мне такой опыт ни к чему.