Это больно кольнуло сердечко. Значит и сумку мою собрал, и белье вернул за ненадобностью. Разум холодно сделал вывод — игры закончились, а душа расплакалась и запричитала, что не верит. Что Жеан любит и никогда не покинет.
— Покинет, — вырвалось у меня, — вернее я его сегодня покину.
Признаться где-то на сердце ведьминском теплилась надежда, что ведун решит оставить меня здесь в лагере рядом с собой, что не отпустит назад в академию. Но смотря на собранную сумку, я понимала, что этого не произойдет. Поднявшись, я накинула свой видавший виды некогда белый плащ и, обувшись, отправилась привычно к озеру. Уже уезжать, а я только стала привыкать к такой жизни. Эх…
Умывшись, одевшись и съев прощальный завтрак от студентов Академии Боевого Искусства, на который нам подали кусочки вареного мяса и картошку, я, вытащив свою сумку, отправилась к телегам. Жеана нигде не было видно. Я обошла весь лагерь, покрутилась у палатки Сальвовски, думая может он проверяет Рояну и Саманту, но как оказалось, девушки уже были в телегах, а вот тот, кого я ищу, как сквозь землю провалился. Заметя на себе снисходительный взгляд одного из студентов, я снова вернулась к телегам. Все желание отпало выспрашивать у учеников боевого факультета о том, где их профессор.
Но все же я как могла, оттягивала момент, когда придется садиться в телегу. В результате села туда последней. Подоспевший Луи, подмигнув, сунул под лавку мою сушилку. Покосившись на нее, я вдруг поняла, что она довольно увесистая. Я одарила непонимающим взглядом молодого мага.
— Профессор соф Эсгер просил отдать ее тебе, если он не подоспеет к вашему отправлению, — прошептал Луи
— А где он сам? — наконец я задала вопрос, который не давал мне покоя с самого пробуждения.
— Проверяет дорогу, деревьев много повалило. Он и еще пара наших еще ночью уехали, как только ветер стих. Такая погода недолго продлиться, так что решили, что вы с утра поедите, чтобы до заката на тракт из леса успеть выехать и найти место для ночлега.
— Ясно, — пробурчала я
Вот так. Даже попрощаться с тем, кто за такой короткий срок смог заполнить собой мое сердце, не удастся.
— Ты не переживай, дорога-то одна, все равно на пути встретитесь, — услышала я от Луи
— Наверное, — прошептала я неуверенно, — ты, если будешь рядом с нашей академией, забегай в гости. Мы с Рояной будем рады.
— О, поверь, мы все непременно окажемся рядом с вашей академией. Кто бы знал, что девушки травницы так непростительно хороши, — подмигнув мне на прощание, Луи спрыгнул с телеги. Ему вслед раздались женские вздохи в исполнении наших прелестниц. Молодой маг умел произвести впечатление, и видимо взором своих ярких зеленных очей успел сразить наповал не одну травницу.
Солнце уже поднялось над кронами деревьев, когда наши повозки тяжело двинулись вперед. Оглядываясь назад, я поняла, что совсем не хочу уезжать. Я впилась прощальным взглядом в палатку, в которой прожила всю эту неделю. Около нее сиротливо стоял турник, на котором мы сушили свои вещи. Так жалко стало его оставлять, столько сил было потрачено на его создание и сейчас эти кривые, кое-как вкопанные в землю, ветки казались таким родными.
Переведя взгляд, я простилась с тропинкой к озеру. И кувшинки, и лягушки, и даже запах воды — более не смущали. Наоборот захотелось еще разок окунуться в воды озера и ощутить под ногами немного скользкое, не надежное илистое дно. В груди что-то больно кольнуло, сжалось в сердце и заплакало. Я оставляла на этой полянке средь дремучего леса частичку себя. Ту самую, о существовании которой даже не подозревала. Во мне словно проснулась иная ведьма, способная чувствовать природу, ощущать ее запах и мощь. Прислушавшись, я глянула на этот мир иным взглядом. Вмиг заиграли краски: вдоль тропинки замерцали желтым следы маленького грызуна; в ветвях я уловила свечение, оставленное пробежавшей белкой; стрекот насекомых, едва уловимые взглядом фиолетовые огоньки, выдающие их укрытие. Такого раньше никогда не было. Неужели это ведьминская сила моя, почему же я никогда ее не ощущала
«Потому что жила в слепую, крутилась по кругу и не желала видеть этот мир в иных красках» — шепнул мне душа.
Повозки продвигались все дальше, и уже не было видно ни палаток, ни сушилки, ни беседок с тропинками.
— Знаешь, Малика, я бы сюда вернулась, — прошептала Рояна, — оказывается это так чудесно. Как ты думаешь, твой Жеан позволит мне приехать сюда на следующий год.
Ее слова отозвались в груди глухой болью
— Я не знаю, Рояна, я вовсе не уверена, что этот ведун станет моим.
— Надо же, — раздалось рядом, — а когда к нему в постель прыгала, что не сомневалась?
Девчонки пакостно заулыбались.
— Заткнись, — рыкнула Рояна, — и завидуй молча.
В повозке снова воцарилась тишина. Конечно, я знала, что теперь обо мне думают. Раньше это бы сильно меня разозлило и обеспокоило, а теперь было все равно. Их мнение более значения не имело.
Проехав еще немного, мы услышали топот лошадей и ржание, из-за поворота выскочили несколько всадников. Жеана среди них не оказалось. Молодой маг, возглавляющий отряд, махнул рукой, и возница сбавил скорость.
— Мы расчистили дорогу, но все равно будьте осторожнее. Наши освобождают северный склон, по нему сегодня должны прибыть девушки с нашей группы. То тут, то там попадаются деревья с расщелинами. Лучше особо не гоните.
Обрисовав ситуацию, маги поспешили в лагерь. А я окончательно погрязла в своей тоске.
— Слышишь, лу Сионе, к твоему ведуну уже замена едет. Свежая партия доступных барышень и уверена к вечеру он страстно влюбится в одну из них.
— Ага, — пропела магичка, — и будет страстно любить всю неделю. Ну и дура ты, Малика, развели тебя на бесплатно погреть постель.
Молча, я проглотила все ими сказанное. Возразить может и стоило, но крыть было совсем нечем. Как ни странно, всегда вспыльчивая Рояна только пакостно улыбнулась сплетницам в ответ. Вид у нее при этом был ну очень недобрый.
— Рояна, — позвала я, — ты о чем задумалась?
— Да вот решаю, в какой цвет лохмы языкастым перекрасить: в фиолетовый или зеленый, — задумчиво протянула она. — Я тут пока при смерти лежала, неплохо с нашей Амелией сдружилась. Зачетная ведьма оказалась. А она по части пакостей такой специалист, на себе проверяла. Ты как думаешь?
Я скорее по привычке оглядела притихших магичек. Вид те имели задумчивый, видимо соображали — прилетит им порция мести или так попугают и забудут.
— Я думаю зеленый цвет — это писк этого сезона, — поделилась я с подругой своим мнением.
— Ой, девочки, — подхватила мысль Саманта, — я такой краситель знаю — закачаешься. Он у Сальвовски экспериментальный. Цвет выходит просто невероятный. Яркий, насыщенный, вот как травка сочный. И главное, с волос вообще не смывается. Тут либо стричься, обрезая косы, — староста с намеком покрутила в руках одну из своих косичек, — либо ходить, как жаба, зеленой пока новый волос не отрастет, — закончила мысль она.
Я смекнула — за гербарий ведьма мстит. Она так просто теперь не простит варварское расхищение своих богатств. Покосившись на свою сушилку, решила, что непременно поделюсь с ней гербарием. Думаю, и Рояна не поскупится. Пусть сотни у нас не будет, но хоть что-то сдадим.
Тяжело вздохнув, я еще раз окинула жертв будущих экспериментов и прикрыла глаза, уложив голову на плечо Рояны.
— Не переживай, он тебя любит, — шепнула она мне, — не может же нам так не вести обеим. Я видела его нити, Малика. Он любит. Все будет хорошо. Если этот ведун не явится через неделю, я его сама из-под земли отрою и притащу.
Услышав такое обещание, я рассмеялась. Да уж с подруги станется.
Два дня путешествия домой в академию, оказались скучными и монотонными. Вымотавшись физически и морально, мы дружно группой проспали весь следующий день после приезда и выползли со своих комнат только под вечер.
О том, что я стала сплетней номер один, догадалась сразу, стоило заметить на себе снисходительно печальный взгляд наших ведьм. Ясно, оплакивают мою непотерянную невинность. Ко мне стали относится так, словно я собака побитая, грязная такая, вонючая. На такую большинство смотрит и не может решить: то ли пнуть под зад, то ли пожалеть. И только небольшое количество девушек проявили такт и не скатились до обсуждения на всех углах моей нудной развратной пессимистической персоны.
Уже смеркалось, когда я, переодевшись в серую форму разносчицы, с тяжелым сердцем отправилась на работу. Сказка закончилась. Суровая реальность отодвинула розовые грезы в сторону и снова завладела моим разумом. Выйдя из врат академии, я медленно побрела к таверне. Мои каблучки глухо стучали по вымощенному булыжником тротуару.
Проходя мимо витрин еще не закрывшихся магазинчиков, я засматривалась на вещи выставленные там. Красивые расшитые бисером платья, шелковые шарфики, яркие платочки с пестрыми узорами. Остановившись у одного из магазинов, я заглянула внутрь через прозрачное стекло. Там красовалась у зеркала молоденькая девушка в нежном персиковом свадебном платье. Почему я решила, что оно свадебное? Не знаю, словно почувствовала. Девушка была из простых лишенных магии людей, рядом с ней стоял явный маг. Он смотрел на нее с таким обожанием и восторгом, что я почувствовала укол зависти.
Столько времени я гнала от себя мысль о браке, а стоило мне встретить ведуна, как все мои мечты и тщательно выстроенные планы на будущее разлетелись как карточный домик. Одна улыбка Жеана, его прикосновения, и теперь я хочу стоять там в красивом пышном платье и видеть восторг в глазах любимого мужчины. Прикусив губу, я отвернулась от витрины, оставляя молодых людей с их счастьем наедине. Мне было стыдно оттого, что я подглядывала за ними.
В таверне пока все было тихо. Ранним вечером сюда редко кто приходил, разве что заезжие мужчины, чтобы поесть да пропустить кружку эля или медовухи с дороги. Пройдя через просторный зал, я зашла на кухню. Фаяр привычно крутился у огромной каменной печи. На раздаточных столах лежали металлические противни с аппетитными кусочками хорошо прожаренного мяса. Приблизившись, я вдруг поняла, что сама такого не приготовлю.