— Ну рассказывай уже. Мне вот одно непонятно. Как так получилось, что у вас с Ромашовой был секс?
Громов тяжело вздохнул.
— Да это даже и сексом назвать трудно.
— Это как? Она тебе отсосала что ли?
— Нет. Можно сказать, что это произошло против её воли.
Боря удивленно вытаращился на друга.
— Так вот, чего ты такой нервный ходишь. Боишься, что она кому-то пожалуется? Но в любом случае, Макс, так нельзя.
— Да не боюсь я ничего. Вернее, последнее, чего бы я опасался, это то, что она кому-то расскажет. Страшит то, что я не могу себя контролировать рядом с ней. Какое-то странное помешательство, — задумчиво протянул Громов.
— Дружище, да ты влип по полной, — хохотнув, Боря стукнул Макса по плечу, — Ты ж запал на неё. А то, что ты называешь помешательством, в народе кличут влюблённостью. Ты влюбился в неё.
Боря говорил так, будто всё на свете знает. А слово «влюблённость» резануло по ушам, как острым ножом. Громов бросил возмущённый взгляд на Бориса:
— Что за чушь?
— Не спорь, Макс. Вот ты сам подумай, — Заболотин поднял указательный палец вверх и начал говорить, словно преподаватель, — Что было у тебя с Паулиной? Вы тупо трахались на протяжении хрен пойми какого времени, свечку я особо не держал. Я никогда не видел, что бы ты ей что-то дарил или смотрел как-то по-особенному. Да элементарно, чтобы ты просто о ней говорил с кем-то. Не было же такого. Она просто была с тобой. Оказывалась рядом, когда тебе это было нужно. А также куча других девчонок. Что ты испытывал к ним?
Громов задумчиво слушал и понимал, что тот говорит элементарные вещи, о которых бы если сам задумался, то сразу всё понял.
Что он испытывал к Паулине или любой другой одноразовой подружке?
Да ничего. Эмоциональная волна не сбивала с ног, сердце не стучало чаще, и внутренности не скручивало, намотав на кулак. Это всё относилось только к Ромашовой, но ни с кем больше он ничего подобного не испытывал.
— Желание?
Заболотин рассмеялся.
— Это понятно. Я про глубинные чувства. Но можешь не отвечать, тут и так всё понятно. Ничего ты ни к кому не испытывал. Именно поэтому сейчас не понимаешь, что вообще происходит, и что с этим делать. Но твои методы, Макс, не совсем хороши. Сначала ты взял её против воли, потом тащишь её за загривок, там пристаёшь к ней, тем самым разрушая её отношения с качком. Нет, у тебя, конечно, получилось, но так опрометчиво действовать нельзя.
Громов устало прикрыл глаза и вздохнул.
— Да понимаю я, что так нельзя. Но как можно просто не знаю. Точнее как нужно. Раньше хватало просто щёлкнуть пальцами, и у меня сразу же оказывалась спутница на ночь. Да и знаешь, это ведь Ромашова. У нас взаимная ненависть с первого курса. Она меня ненавидит. Сегодня она даже мне зарядила пощечину, так что пострадала не только Паулина.
Боря откинул голову и заржал. Громов отлично его понимал. Насколько необычной была вся эта ситуация.
— Дружище, ну ты в полной мере заслужил. Вообще, вместо Паулины она должна была тебя протащить по коридору.
— Согласен.
Друзья на какое-то время замолкли, каждый думая о своём. Уже хороший от алкоголя Тёма споткнулся на ровном месте и свалился на ничего не ожидающего Борю.
— Прости, братан! — икнул Тёма тому прямо в лицо, — А ты мягкий, можно я тут полежу…
Боря, громко матерясь, скинул его с себя, как пушинку, а тот свалился на пол и так и остался там лежать посреди гостиной на ковре.
— Тёма, на твоём месте я бы не сдавался, с девчонками не срослось, так хоть пацанов со счетов не скидывай! — колко подметил Громов.
— Да пошёл ты! — еле разборчиво раздалось откуда-то снизу.
Боря приподнялся на кресле и посмотрел на валяющегося Тёму, тот лежал и пьяно хихикал, даже не пытаясь подняться.
— Хотя, давай ещё чуть-чуть поглядим, ты главное не вставай. Возможно кто-нибудь из женского пола споткнется об тебя, ты только успей среагировать, сразу раздевай. А я, как староста, разгоню всех отсюда.
— Спасибо, буду благодарен, — отсалютовал Тёма и закинул руки за голову, пьяным блуждающим взглядом изучая потолок.
Боря уселся обратно в кресло и отпил из своей бутылки пива.
— Если ты продолжишь вести себя так же по отношению к Ромашовой, не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее. Нужно менять тактику. Я серьезно.
Громов устало вздохнул.
— Мне ей серенаду спеть, встав на одно колено?
— Не утрируй. Попробуй сделать ей какой-нибудь приятный сюрприз. Подари что-нибудь. Все девчонки любят подарки и внимание. Не обязательно что-то дорогое, я бы даже не рекомендовал дарить подарки за бешеные бабки, скорее всего она не примет. Гордая же. Подумает, что ты пытаешься откупить свои грехи.
— Я дарил ей цветы.
Боря удивленно вытаращился.
— И что она сказала?
Громов развел руками.
— Ничего, я послал ей их анонимно. Это было ещё в самом начале после вечеринки. Не смог удержаться, хотелось что-то сделать.
— Ну тогда это не считается. Наверняка она приписала этот подарок кому-то другому. Красивый поступок, конечно, но абсолютно бесполезный, — вздохнул Боря, — Надо действовать от своего имени. Если после первого раза результата не будет, то просто продолжать действовать. В твоём случае будет посложнее, так как ты умудрился натворить делов. Но я считаю, что при большом желании измениться, в этом мире можно абсолютно всё.
— У тебя у самого никого нет, любовные статьи что ли читаешь втихаря в женских журналах?
Боря хмыкнул.
— Просто это логично. И у меня две сестры, которые постоянно жалуются на своих бойфрендов. Я их поддерживаю, подсказываю со своей стороны, как парень, что можно сделать или что лучше сказать в той или иной ситуации. А они в свою очередь рассказывают, что чувствуют, чего им не хватает. Какие бы девчонки разные ни были, они остаются девчонками.
— Я понял.
— Ну и?
Громов тяжело вздохнул.
— Не знаю пока. Надо всё обдумать. Тут немного необычная ситуация…
— Нет времени у тебя на обдумывание! Ромашова умная, и наверняка Смирнов ей симпатичен. Не уверен, что там пиздец какая любовь у них, но они явно друг другу симпатизируют. Поэтому медлить тебе никак нельзя. Исключать возможность, что они помирятся, вообще не стоит, потому что там, мне кажется, больше всего страдает Смирнов. И, если у него к ней сильные чувства, то Ромашовой его долго уговаривать не придётся, — Боря говорил так убедительно, что Громова окутывала тревога.
А ведь он прав. А Макс почему-то был твёрдо убежден, что между ними всё кончено, ведь он, молодец, постарался.
— Я как-то об этом не задумывался…
— Для этого и нужны друзья, Макс. Так что даже не вздумай пускать всё на самотёк. Очнуться не успеешь, как они снова за ручку будут ходить и лобзаться у всех на виду, или ещё чего там будут делать, ты же этого не хочешь?
Громов снова представил эту парочку в кровати, со счастливыми лицами, и нарастающая паника расползалась по всему нутру. Да даже если просто увидит их вместе, на этот раз он вряд ли сможет сдержаться. И просто расколотит ему всё лицо. Чтобы кровью харкал. Чтобы разум отшибло, и он раз и навсегда забыл, кто такая Ромашова.
Раньше Громов ничего не имел против Смирнова, они даже не пересекались нигде и не общались. Но в универе всё равно все друг про друга знали. Сейчас же Смирнов покусился на то, что должно принадлежать только Максиму. Он уже расставил границы в своей голове, и Смирнов переступал их. Ромашову он видел только рядом с собой. В его мире, в его жизни…
— Ты прав, дружище. Во всём абсолютно прав, — Громов отпил из бутылки и почувствовал, что пиздец как устал.
— Только не таскай её больше за собой, как игрушку, не забывай, это Ромашова. Если ты её конкретно заебешь, она прикопает тебя и слезинки не проронит, — рассмеялся Боря, устало потерев глаза, — Бля, спать что ли пойти, из-за пива стало тяжко.
Громов зевнул.
— Я точно щас пойду. Кстати, Тёму кто отскребать будет? Он походу спит.
Друзья приподнялись и посмотрели в центр гостиной, где валялся их друг. Тёма спал, и похоже уже довольно давно.
Громов потянулся в кресле и подумал о том, что не плохо было бы полежать в горячей ванне и очень подробно попредставлять Ромашову.
Глава 26
— Лиза, это тебе, — Рома протянул ей красную розу.
А она подумала о том, что скоро свихнётся окончательно.
Рома стоял напротив и переминался с ноги на ногу, протягивая ей цветок. Лиза в этот момент читала книгу в гостиной общежития, закинув ноги на диван, и не понимала, как ей на это вообще реагировать.
— Спасибо, Ром, но не стоило, правда, — вздохнула она, всё-таки принимая цветок.
Впустила в лёгкие приятный аромат и подумала о том, что проблем становится всё больше. Только Романа тут не хватало с его настырным вниманием. Боже, когда он уже найдёт себе девушку?!
— Лиз, как насчёт того, чтобы на выходных пойти в кафе… или кино…
— Хорошо, — перебила его Лиза, — Сходим вместе. Ты, я, Глеб, Даша, Никита и Полина.
— Нет, ты не поняла. Я имею ввиду только нас двоих. Я подумал, раз вы со Смирновым…
— Что мы со Смирновым? — Лиза отложила книжку и скрестила руки на груди, — Еще и суток не прошло, как мы расстались, а ты уже хочешь позвать меня на свидание?
— Я решил, что тебе сейчас нужна поддержка, — промямлил Рома, — Ведь это грустно, когда люди расстаются…
Лиза глубоко вздохнула, прикрыв глаза:
— Если мне будет нужна чья-то поддержка, я обращусь к Даше. Может хватит уже, Ром? Не получится у нас с тобой ничего! Не обижайся, но без вариантов. Совсем. Я люблю тебя, но как друга. Как Глеба или Никиту. Одинаково.
Рома насупился и что-то пробормотал, Лиза уже не слушала и не смотрела на него, зарываясь в книгу с головой.
Тут своих проблем хватает, чтобы ещё о чувствах Ромы переживать. Раз по-хорошему не понимает, значит надо на корню всё обрывать. Непонятливый такой, аж бесит!
Но сходить куда-нибудь с друзьями в выходные — это хорошо. Будет возможность проветрить голову и весело провести время. А то в последние дни на горизонте только Смирнов и Громов, да наоборот. Хотелось послать их обоих к чёрту. И просто продолжать жить дальше, как раньше.