о громогласного скандала с отцом: чем хуже ссора, тем слаще примирение. Утверждение спорное, однако план-то рабочий.
Всю лекцию я старалась не шуршать страницами, не скрипеть пером и по возможности дышать через раз. Едва занятие подошло к концу и народ начал собираться, как Айк стремительно спустился с верхнего ряда. На ходу запихивая в сумку блокнот, он зашагал к выходу.
– Эмбер, встретимся в столовой, – подхватывая свои вещи, бросила я подруге и припустила следом за Айком.
Коридор, как всегда, быстро заполнялся студентами, и Вэллар терялся за чужими спинами, словно специально пытался спрятаться. Добраться до него не удалось. Ловким прискоком староста группы перерезал дорогу и зачастил рядом.
– Варлок, скажи, куда ты отправила Стоуна? – взмолился он. – На лекции его не было. Приходится таскать его вещи.
Справедливо говоря, он действительно тащил две заплечные сумки. Первая болталась на одном плече, вторая – на другом.
– Он в общежитии, – уверенно ответила я, стараясь не выпускать из поля зрения Айка.
– Нет его там.
– Тогда отлетел на кладбище к четвертому ректору, – предположила я.
Уверена, что после моего триумфального появления во время утреннего кофе ныне действующий ректор намертво замуровал ведьмовской круг и, возможно, успел сменить ковер.
– В каком смысле? – опешил староста.
– В прямом.
– Считаешь, он того… – он зачем-то показал пальцем в сводчатый полок, – не пережил?!
– Не поняла. – Я действительно остановилась и посмотрела на однокурсника как на полоумного.
– Надо звать некромантов? – шепотом уточнил тот.
– Староста, почему ты у меня спрашиваешь, нужны Стоуну некроманты или не нужны? – вызверилась я. – Спроси у самого Стоуна. Он лучше знает. Передавай ему привет, когда найдешь.
Я махнула рукой и припустила за ускользающим Вэлларом. Тот, как назло, не сбавлял шаг, словно куда-то смертельно опаздывал и не хотел, чтобы его задержали.
– Айк, подожди! – все-таки позвала его, хотя всегда считала глупым окликать человека в толпе.
Думала, что из принципа не остановится, но Айк действительно притормозил и обернулся. Его острым взглядом можно крошить лед или протыкать насквозь двуликих чародеек.
– Что ты хотела, Марта? – с прохладцей в голосе спросил он.
– Может, все-таки поговорим? – стараясь не допускать раздраженных интонацией, предложила я.
– Ладно, давай поговорим. – Айк направился к первому попавшемуся свободному кабинету, на притолоке которого не светилось никаких надписей, и толкнул дверь. – Заходи, Марта.
Пустые классы и лектории всегда вызывали во мне странное чувство. Они словно существовали в параллельном пространстве. В них останавливалось время и поселялась гулкая тишина. Чистые парты, исписанная доска – все замерло в настороженном ожидании.
– Полагаю, я должна объяснить, что произошло перед лекцией, – начала я, и мои слова эхом разнеслись по кабинету.
– Ты сейчас скажешь, что это не то, о чем я подумал?
– О нет! Это как раз то, о чем ты подумал! – пылко подтвердила я.
– Что у вас с Торстеном все взаправду, а я задеваю рогами притолоку?
За каким-то демоном я посмотрела на его макушку, словно светловолосую голову с идеальной стрижкой действительно венчали закрученные спиралью демонические рога.
– А ты разве не подумал, что Торстен – придурок? – осторожно уточнила я.
– Нет, демоны дери! Вы на редкость убедительно изображаете любовь! Сразу и не поймешь, что она фальшивая.
– Мы правда не стараемся! – отказалась от любых притязаний на достоверность. – Кто знал, что он притащит на лекцию веник?
– Марта, – перебил Вэллар холодным голосом, – давай возьмем паузу.
Показалось, что я ослышалась. В животе вдруг завязался такой крепкий узел, что во рту появилась горечь.
– Говоря о паузе, ты ведь имеешь в виду не паузу в разговоре, так? – проговорила я. – Ты хочешь расстаться?
Айк нервно почесал бровь.
– Никто не говорит о расставании, Марта! – резковато опроверг он. – Взять паузу – не значит… совсем разойтись.
– Серьезно? – У меня вырвался издевательский смешок. – Тогда объясни мне. Я думала, что мы встречаемся, а не сидим над учебниками, и тебе вдруг захотелось передохнуть.
Надо отдать Айку должное, он не избегал прямого взгляда. В смысле, не сразу отвел глаза. Порывистым движением провел рукой по волосам, испортив укладку.
– Ты мне нравишься, Марта, но не нравится, что ты сейчас делаешь. А еще меньше нравится, что делает он!
– Да кому в принципе может нравиться, что творит Закари Торстен? – удивилась я. – За выходные мы друг друга едва не прокляли! Странно к нему ревновать.
– Я не ревную, Марта… – Айк поморщился, видимо, стараясь держать себя в руках, но не сдюжил и сорвался: – Нет, демонски ревную! Я предложил помириться и рассчитывал, что ты примешь правильное решение!
– Давай с этого момента подробнее. – Даже понимая, что следует сдерживаться, я начала закипать. – И какое решение для тебя правильное, Айк?
– Покончить с вашим абсурдным спектаклем!
– Разве я не говорила, что мы с ним скоро покончим?
– Насколько скоро? Обозначь точную дату, когда я стану вторым любимым парнем! – рявкнул он. – Не понимаю, почему ты не думаешь о моей гордости, Марта?
Я почувствовала, как начинаю меняться в лице.
– О твоей гордости? – переспросила на тот случай, если он в сердцах оговорился. – Ты серьезно?
– Похоже, что я шучу?
– Ты не рос в клане и, видимо, плохо представляешь порядки, Айк! – воскликнула я. – Если верховный что-то решает, то все подчиняются. Или отрекаются. Так было, есть и так будет всегда! Некоторые вещи не меняются со временем. Наши с Торстеном отцы помирились и надумали породниться. Какой из вариантов мне следовало выбрать, чтобы не задеть твою гордость?
Внезапно я поймала себя на том, что тяжело дышу, словно не говорила яростно и торопливо, а бежала галопом, не чуя под собой ног. На скулах Айка горели алые пятна. Губы сжались в тонкую линию. И казалось, перед ним выросла прозрачная, но непроницаемая стена – не достучаться.
– Да брось, Марта. – Вэллар кривовато усмехнулся. – Ты действительно не замечаешь, что он наслаждается этой ситуацией? Я видел, как Торстен на тебя сегодня смотрел.
– Как?
– Как на девушку.
– А должен смотреть как на выкопанное умертвие? – огрызнулась я.
– Как на свою девушку, Марта!
Кому-то из нас следовало остановиться первым и уйти. Из кабинета вышла я. Вышагивала по пустому длинному коридору, тоже увязшему во времени в ожидании шумной толпы студентов, а в голове, подхватывая ритм шагов, как детская считалочка, позвякивало слово «пауза».
Встречаться мы с Айком начали своеобразно. Он нарочно не закрылся от моего проклятия на практике по темным искусствам, а когда вернул подвижность и разлепил губы, с самой доброжелательной улыбкой потребовал компенсировать позор. Свиданием. Я даже не сразу поняла, о чем толкует эта странная звезда брумбола.
– Сви-да-ни-е, Марта, – повторил он тогда по слогам, впервые назвав меня по имени, да и в принципе впервые заговорив за три года учебы. – Никогда не слышала о таких?
Вообще-то сначала я его послала в знахарский корпус, так сказать, подлечить голову после темных чар, но уже в выходные мы вместе бродили по столичным улицам. Вокруг цвели королевские розовые вишни, и в теплом благоуханном воздухе порхали невесомые нежные лепестки. С Айком всегда было красиво, романтично и легко, а от этого чуточку странно. Однако мы не держались за руки, и он неизменно спрашивал, прежде чем меня поцеловать. Все, как говорил Закари Торстен. Понятия не имею, как мы с ним добрались до чего-то большего, чем простые поцелуи, и даже не я оказалась инициатором.
До общежития я добралась как под заклятием беспамятства и уже под дверью в комнату вспомнила об Эмбер, дожидавшейся меня в столовой. Пришлось возвращаться. Соседка сидела в почти пустом зале за столом на шестерых и с азартом листала один из потрепанных томиков, купленных летом в букинистической лавке легендарного Ночного рынка. С едой она уже покончила, но рядом стоял нетронутый поднос, видимо, взятый для меня.
– Извини, – пробормотала я, усаживаясь напротив, и подвинула поднос.
– Ну… занятие по рунологии не настолько захватывающее, как обед в гордом одиночестве вместо завтрака. – Эмбер закрыла книгу, внимательно посмотрела на меня и резюмировала: – Поговорили плохо.
– Айк зол, как стая умертвий.
Я подняла крышку на глиняном горшочке с первым блюдом и сунула ложку. Та начала медленно прокручиваться, размешивая и подогревая гущину. Из медного кончика вылетал черный дымок. Ни один декан не придерется, что столовую в темнейшей на семь королевств академии магии посмели осквернить светлыми чарами.
– Если бы ты вернулась из дома и выяснила, что у Айка появилась фальшивая девушка, то они огребли бы столько светлой благодати, сколько за один присест не переварить, – вполне справедливо заметила Эмбер.
– Он захотел взять паузу, – мрачно поделилась я и добавила со смешком, сама не веря, что произношу подобную чушь вслух: – Расстаться на время.
– А так можно? – искренне удивилась подруга. – На время? То есть взять паузу, а потом как ни в чем не бывало сойтись обратно? Отдохнули друг от друга – и с новыми силами в старые проблемы.
Она словно прочитала все мысли, что бродили у меня в голове. Бессознательно я схватилась за ложку, проворачивающую очередной круг, и зашипела – медная ручка сильно нагрелась.
– Да что за день такой? – тихонечко простонала себе под нос.
Из глиняного горшочка шел ароматный дымок, но есть совершенно не хотелось.
– Давай устроим сегодня ритуальный девичник, – не сводя с меня пристального взгляда, словно видела муть, собравшуюся на душе, предложила Эмбер.
– Подозреваю, что слово «ритуальный» здесь ключевое, – вздохнула я.
Подруга у меня замечательная и поддержать умеет. В своей манере. Почти уверена, что во время «девичника» до середины ночи придется изображать неподвижный напольный канделябр, пока она будет изображать ведьму в обрядном экстазе.