– Ты можешь пользоваться светлой магией, – предложил он.
– За светлую магию меня отчислят.
– А мы ничего не расскажем декану, – заговорщицки подмигнул Закари.
Следить за нашим шуточным поединком собрался весь зал. Парни остановили тренировку и заборчиком выстроились с двух сторон от дорожки. Я смотрела на Торстена через маску с мелкой сеткой, шумно дышала и прикидывала, как до него дотронуться.
– Начали! – скомандовал парень, назначенный судьей.
Некоторые знания из головы не выбивались даже со временем. Подчиняясь приказу, я мгновенно встала в начальную стойку, согнула колени и вытянула рапиру. Почему-то раньше она не казалась такой тяжелой.
Торстен дразнил меня: стоял полностью открытый, словно предлагая выбрать место, куда ткнуть острием. Хочешь в грудь, хочешь в плечо. Бог мой, да хоть в шикарный пресс, скрытый защитной формой!
Я сделала первый выпад, и Закари с легкостью отвел удар. Некоторое время, словно желая меня загонять до темноты в глазах, он отбивал каждую жиденькую атаку. В конечном итоге рапиры скрестились и эффектно вспыхнули. Даже через перчатку рукоять кололась агрессивной боевой магией.
Торстен ловко сжал пальцами конец своего горящего клинка, проворно развернулся и острие его оружия, прикрытое колпачком, практически прикоснулось к моей шее. Недолго думая, я уперлась перчаткой в его крепкий торс.
– Проиграл, Торстен, – тихо проговорила ему и по-свойски похлопала его по груди. – Я до тебя дотронулась.
– Ведьма, – хмыкнул он.
– Знаю.
Мы расцепились и стянули маски. Знакомым жестом Закари убрал с лица волосы и кивнул, с трудом пряча улыбку:
– Будьте готовы к семи.
Народ разошелся по залу.
– А если бы я не победила, поехал бы? – полюбопытствовала я.
– Конечно, – невозмутимо отозвался Торстен.
– Тогда какого демона ты заставил меня скакать по залу? У меня сердце стучит в горле!
– Скучно было, – нахально заявил он и отправился в раздевалку.
Понятия не имею, как мне хватило силы воли не огреть его светлым заклятием, раз никто не заложит декану. Или хотя бы не швырнуть вдогонку защитный шлем.
На следующее утро наши с Айком портреты появились на доске позора. Академия ушла в глубокий траур, ведь перед выездной турнирной игрой команда осталась без лучшего нападающего. Мы проиграли с разгромным счетом.
Всю субботу Эмбер готовилась к свиданию: обновила синий цвет волос, выбрала платье. К семи часам вечера, когда к нам постучался Закари, мы были полностью готовы к авантюре.
Переместиться на ночной рынок из Деймрана было невозможно. Пришлось отправиться на академическом дилижансе в соседний городок и выстоять длинную очередь в портальные ворота. Эмбер страшно нервничала и постоянно проверяла то карманные часы, то сообщения от светлого Генри в почтовике. Когда мы уже стояли в воротах, она посмотрела на нас с Закари прямым, серьезным взглядом и вдруг объявила:
– Я вообще не помню, как он выглядит.
– Значит, будет свидание вслепую, – хмыкнул Торстен.
Секундой позже портал перекинул нас через три королевства, и каркающий голос за пределами кабинки завопил:
– Торопитесь выйти!
– Местный колорит, – хмыкнул Закари и придержал для нас с Эмбер дверь.
Зал портальной башни походил на гудящий улей. Всем раздавали схемы ночного рынка, напечатанные на желтоватых плотных листах. За проход требовали плату. Закари бросил в прорезь ящика три монеты. По очереди нам поставили метки в виде ключа на тыльную сторону кисти и выпустили на главную площадь ночного рынка. Именно отсюда, из этого сверкающего огнями, кричащего голосами зазывал, наполненного запахами уличной еды перекрестья, в разные стороны разбегались узкие торговые переулки.
– Где вы договорились встретиться? – спросила я у Эмбер.
– На главной площади возле ателье, – ответила она, растерянно оглядываясь вокруг. – Генри сказал, что будет в зеленом шарфе.
Возле двухэтажного здания портняжной мастерской с говорящей вывеской «Нитка и иголка» обнаружились трое молодых мужчин. Они кого-то дожидались и смотрели в разные стороны, чтобы не пялиться друг на друга. Один жевал пирожок, другой что-то прихлебывал из термоса, последний просто строил независимый и суровый вид. Все трое блондины в зеленых шарфах.
– Какой из них твой? – спросила я у Эмбер.
Та с сомнением присмотрелась к кандидатам в светлые Генри, поморщила нос и призналась:
– Надо бы подойти поближе.
И только она дернулась, как налетела на парня.
– Извините! – хором промычали они, недоверчиво присмотрелись друг к другу и в один голос удивленно воскликнули:
– Генри?
– Эмбер?
– Смотри-ка, нашлись, – хмыкнул Закари мне над макушкой. – Думал, дело безнадежно.
Генри оказался высоким, худым блондином в расстегнутом нараспашку пальто, хотя погода не располагала, и с темно-красным шарфом на шее.
Попытка познакомиться не сходя с места провалилась. Нас едва не затоптала толпа, да и перекричать зазывал оказалось задачей невыполнимой. Пришлось с честью отступить к стене одной из лавчонок и уже представляться. Естественно, Закари не удержался и, пожимая руку, с иронией протянул:
– Парень, мне нравится твой шарф.
После недолгих обсуждений мы решили пройтись по центральной аллее. Народу здесь было немало и царила атмосфера праздничной ярмарки. Светились разноцветными магическими огнями окна закусочных и питейных. Из открытых дверей игровых лавчонок неслась музыка. Уличные торговцы с лотками, висящими на шее, за мелкие монетки наливали в крошечные, чуть больше наперстка, рюмочки сладкие настойки. Я бы попробовать не решилась, но народ с удовольствием угощался.
Генри все время болтал и доверчиво делился, что всегда хотел познакомиться с темными, хотя, глядя на нас, никогда не скажешь, что мы из Деймрана. И тут же, указав на таверну, с восторгом рекомендовал местное крепленое вино.
– Ты хорошо здесь ориентируешься, – заметил Закари. – Часто приезжаешь?
– Раз в месяц точно, – охотно поделился чародей. – На выходных в Эсвольде скука смертная.
Внезапно Эмбер толкнула меня локтем в бок и проворчала:
– Слушай, подруга, давайте вы с Торстеном уже свалите по важным делам, а то у меня ощущение, что парни на свидании друг с другом.
– Мы еще не знаем, маньяк твой Генри или нет. – Я не захотела оставлять соседку вдвоем с чародеем. Лично мне он казался таким светлым, что вызывал подозрение.
– Я отправлю тебе сообщение, если он окажется маньяком, – похоже, теряя терпение, сцедила соседка и обратилась к парням: – Закари, Марте очень нужно на торговую аллею. Проводишь?
Намек, что телохранителям на свидании вслепую не рады, расслышал даже Торстен. Мы сговорились встретиться через пару часов возле входа в ателье и разошлись в разные стороны. Стоило завернуть в узкий проулок, ведущий к торговой аллее, как Закари все-таки съязвил:
– Твоя соседка решила завести себе чародея?
– Ой, не будь снобом, – поморщилась я. – Лучше скажи, где твоя мать покупала футляр для драконьего амулета.
Над дверью магазинчика, куда меня привел Торстен, не горела яркая вывеска, а окна изнутри закрывали плотные черные портьеры. Дверь оказалась добротной и тяжелой, заговоренной особым заклятием. Я почувствовала, как оно кололось, когда проходила внутрь. Небольшой торговый зал с дорогими витринами из красного дерева оказался абсолютно пуст. Ни одного покупателя.
Встречал нас пузатенький, невысокий хозяин с крючковатым носом, с лысиной, прикрытой зачесанными поперек макушки редкими прядями, и с цепким взглядом из-под маленьких лекторских очков.
– Молодой господин Торстен, рад вас видеть! – с сильным акцентом жителя срединного королевства проговорил он на родном языке Закари. – Чем могу быть снова полезен?
– На прошлой седмице я покупал у вас футляр для медальона из драконьей кости, – напомнил торговцу Закари, и я почувствовала себя очень странно, словно узнала маленький неловкий секретик, но стыдно за него почему-то было исключительно мне. – Нужен такой же, но поменьше.
– Госпожа Варлок, вы, верно, хотите носить медальон при себе, – с хитрым видом спросил торговец. – Сейчас что-нибудь найдем. Присаживайтесь, молодые люди.
Он указал на помпезные кожаные кресла с гнутыми резными ножками и скрылся за занавеской в соседнем помещении.
– У меня фамилия на лбу написана? – проворчала я.
– Легко догадаться, кто ты. Все знают, что Торстены с Варлоками помирились, и уверены, что нас с тобой поженят ради родственных связей, – разглядывая портрет хозяина на стене, с отстраненным видом ответил Закари.
– Вообще, мог бы и намекнуть, что сам покупал футляр, – небрежно заметила я.
– По просьбе матушки. – Он бросил насмешливый взгляд. – Можно не испытывать неловкость, Варлок. Выдохни.
– В кои-то веки хотела быть вежливой, но ты разве дашь? – проворчала я и отошла к витрине.
Под стеклом, озаренным изнутри яркими мелкими огоньками, на бархатных подушках лежали украшения. При виде их стоимости сразу отпал вопрос, отчего в лавке не толпились посетители. Ювелирной ценности бижутерия не имела, а стоила как крыло дракона, пусть и выглядела необычно. Особенно удивило, что всех сережек было по три штуки. Словно одну давали в качестве запасной.
Торговец вернулся и поставил на прилавок завернутую в замшу коробочку.
– Подойдет такой размер? – спросил он и аккуратно развернул сверток.
Плоский футляр квадратной формы идеально подходил по размеру к медальону и легко поместился бы в карман. На крышке сплелись два дракона из перламутра. Я поблагодарила внимательного хозяина за полезный артефакт, попросила отправить счет в башню Варлок и оставила оттиск личной печати на расписке.
– Все-таки почему сережек по три? – спросила я и указала на витрину.
– Две женские серьги и одна мужская, – пояснил торговец.
– Примеришь? – предложил Закари.
Украшения никогда не вызывали во мне особенного трепета. Как сняла тяжелые драгоценные серьги после Дня поминовения, так и забыла надеть что-то другое. Сама от себя не ожидая, я указала на комплект из трех продолговатых остроконечных листиков из черненого серебра.