– Зак, в твоем доме скоро не останется посуды! – воскликнула я.
Под действием магии вода начала уходить в водосток, постепенно обнажая покрытые тающей пеной посудные руины. Как ни странно, выжили все тарелки, кроме единственной – красивой. От печальной участи оказаться расколотой и закончить славную жизнь в мусорном коробе золотая каемка посудину не спасла.
– Ты только что лишился тарелки.
– Все равно она мне не нравилась. Ненавижу фальшивое золото, – протянул он и по-хозяйски уложил руки мне на талию.
Нахальные ладони скользяще-вкрадчивым движением переместились на живот. Большой палец, будто так и надо, попытался забраться под завязку домашних штанов, но вернулся в исходную позицию, когда я выразительно кашлянула.
Я все гадала, что случилось с Закари Торстеном в гостиной, а он, оказывается, заскучал в четырех стенах и решил развлечься любимым способом: соблазнением врага с привилегиями. Честно говоря, отлегло. И дурацкая атмосфера внезапной неловкости мигом развеялась.
– Зак, я отменила личные границы не для того, чтобы расширять привилегии, – сдержанно заметила я.
– Вообще не думал о привилегиях, но ты сказала, и так это заманчиво прозвучало… – Он опустил голову, провел губами над местом, где шея плавно перетекала в плечо. Ни разу не задел кожу, но волна мурашек все равно побежала. – Божественные демоны, Марта… Ты очень вкусно пахнешь, просто крышу сносит.
На полочках в ванной у Торстена ничего женского не водилось. Второй день я пахла его шампунем с холодным запахом мужского одеколона, видимо, специально купленным в комплект к флакону аромата.
– Зак, я, конечно, догадывалась, что ты любишь свой одеколон, но чтобы настолько!
Торстен замер и проговорил весьма выразительным тоном:
– Марта, в вопросе, как испортить настрой на томный вечер, ты получаешь первый приз.
Он отошел излучать разочарование в двух шагах от меня.
– И знаю какой! – тут же оживилась я и зачем-то вытерла руки кухонным полотенцем, хотя во время мытья посуды не намочила даже мизинчик.
– Хочешь, чтобы я домыл? – Закари кивнул на раковину.
– Грязная посуда тебя до завтра подождет. У нас есть занятие поинтереснее!
– Да?
– Ты точно оценишь. – Я ободряюще похлопала его по плечу.
Предвкушение, вспыхнувшее в глазах Торстена, мгновенно погасло, стоило мне вытащить из сумки знакомый всем студентам Деймрана библиотечный учебник по темным искусствам.
– Ты серьезно, Варлок? – почти оскорбленно переспросил он, не желая прикасаться к зачитанному до дыр – в прямом смысле этих слов! – вместилищу магических знаний.
– Ведьмовство мне дается туго, – пожала я плечами. – Ты мне быстренько объяснишь, как создавать связующие чары, и будем считать, что три дня бесплатной неустанной заботы зачтены.
– Если я устрою мастер-класс по темным искусствам, то забота уже не будет бесплатной.
– Да наплевать! Считай меня меркантильной сволочью. – Я плюхнулась на диван и ладонью похлопала по подушкам, предлагая репетитору присаживаться рядышком. – Давай учиться! Всегда мечтала, чтобы отличник подтянул меня по темной магии.
Смиряясь с участью репетитора, Зак упал на диван и протянул открытую ладонь. У него были красивые руки с длинными пальцами.
– Что? – не поняла я.
Торстен молча указал подбородком, дескать, прикладывай неумелую пятерню, ученица, буду объяснять принципы темной магии. Я тут же приблизила открытую ладонь и внезапно поняла, что ее притягивает к ладони Зака как магнитом.
Шлеп – и мы склеились!
– Поднимай, – скомандовал он.
И у меня ровным счетом ничего не получилось.
– Как ты это сделал? Я ничего не заметила.
На средних курсах нас все еще заставляли демонстрировать плетения, но визуальные образы не несли никакой магической нагрузки и требовались только для оценки магистрами. Со светлыми чарами я еще в отрочестве перешагнула ступень школяра, а вот в темных безнадежно увязла.
Зак позволил заклятию проявиться. Оказалось, что наши запястья опутывала тонкая черная лента, а я, между прочим, одна из сильнейших моего года рождения светлая чародейка, вообще ее не ощущала. Филигранная работа!
Некоторое время Торстен терпеливо объяснял, каким образом наколдовал такую замечательную штуку. К сожалению, связующих светлых чар просто не существовало. Поводки я умела только разрушать, но, скажу прямо, без того изящества, с каким Торстен накинул аркан мне на руку.
– Ты можешь по своему желанию ослабить заклятие, – между тем получше декана объяснял Зак, и мне действительно удалось приподнять ладонь, но за запястьем протянулась тонкая черная нить к руке Торстена. – Они растягиваются бесконечно. Потом нить стягивают, и человек начинает испытывать непреодолимое желание к тебе вернуться.
Связующие чары по-простому называли «проклятием неразлучников», и накидывать поводки на всех подряд без разбору было не особенно законно. Вторая сторона должна быть в курсе, что на нее наложено связующее заклятие. В учебнике законоведческим тонкостям посвятили целый параграф, но я до него еще не добралась.
– Пробуй теперь ты, – предложил Зак.
Погасить заклятие по-человечески он не успел – я не сдержала светлую магию, и поводок лопнул. От отдачи мы звонко хлопнули в ладоши.
– Извини, – пробормотала я.
Пришлось выудить из сумки и нацепить медальон из драконовой кости.
– Все, я готова, – объявила я, плюхнувшись обратно на диван. – Не сопротивляйся!
– Даже не шевелюсь, госпожа темная чародейка, – с самой серьезной миной согласился Закари.
Колдовство заняло некоторое время. Приходилось брать паузы, чтобы въедливо уточнить ту или иную вещь. Торстен терпеливо отвечал на все дурацкие вопросы. В конечном итоге на его предплечье появилась нить, которую он не мог видеть. Демонстрировать поводок я не планировала, ведь ленточка тянулась через комнату к разобранной кровати в спальне. Пока не упадет на нее спиной в позе морской звезды, не сможет отойти.
Нитку следовало проложить между мебелью, но с маршрутом у меня сразу не заладилось. Поводок протянулся прямейшим путем: через спинку дивана, кофейный столик и на кровать – этакая линия препятствий в духе боевой подготовки в домашних условиях ведьмаков, сидящих на карантине. Так даже лучше! Закари явно следует сбросить излишек энергии.
Едва не потирая ладошки от предвкушения, я объявила:
– Стягиваю поводок.
– Действуй, – щедро согласился Закари.
Я тихонечко щелкнула пальцами. Торстен начал перемещаться по дивану вкрадчивым и гибким движением, но почему-то в мою сторону.
– Ты куда ползешь? – следя за этим безобразием, тихо спросила я.
– А куда надо? – спросил он.
– То есть поводок совсем не сработал?
– Вообще не чувствую, – перестав придуряться, признался он.
– Недоумок, – буркнула я в сердцах и, вызвав в подопытном приступ смеха, швырнула ему в лицо клок темной магии.
Закари перехватил его еще на подступах. В воздухе заклубились два дымных язычка: мой графитового цвета, благодаря драконьему медальону, и его чернильно-черный. Внезапно из дыма вылепились две фигуры: мужская и женская. Пара закружилась в смутно знакомом танце.
От неожиданности я выпрямилась на диване и даже опустила на пол расслабленно согнутую в колене ногу.
– Что ты видел в театре теней? – резковато спросила у Закари.
– А ты? – Он бросил на меня взгляд из-под ресниц.
– Секрет! – Я помолчала, следя за магическими танцорами, и сдержанно уточнила: – Но мы хоть были одетыми?
– А это имеет значение?
– Да.
– Не всегда. – Он с трудом сдерживал улыбку. – Однажды ты появилась и была абсолютно шикарна в своей роли. Моей… подруге, правда, не понравилось, но я решил, что это только ее проблема, и больше не приглашал к теням.
– Ту подругу? – вкрадчиво уточнила я, перебарывая неприятное чувство внутри.
– Никого.
– И как часто ты сам приходил на представления с нашим участием?
Танцующая пара развеялась, как от порыва ветра, хотя воздух в комнате даже не дрогнул.
– Так много вопросов, – протянул Закари, явно не планируя посвящать меня в тему его близких отношений с театром теней.
– И так мало ответов. – Я скрестила руки на груди и многозначительно подняла брови.
Торстен решил применить тактику достопочтенной Беаты Варлок и удалиться. Видимо, тоже к раковине с грязной посудой. Но побег не удался: он выпрямился и застыл, не отступив от дивана даже на шаг.
– Марта, почему меня тянет в спальню?
– Понятия не имею. Твои тараканы передо мной не отчитываются. Сходи в спальню и проверь, что именно им нужно, – отозвалась я, открыла учебник по темным искусствам и, упершись в тему параграфа, как в срамную надпись на заборе, мигом поняла. – Кхм…
– Ты не погасила заклятие.
– Ты сказал, что оно не сработало! – мигом ощетинилась я.
– Покажи, – скомандовал Торстен, призывая продемонстрировать хитрое плетение.
Пришлось отложить учебник, подняться с дивана и все-таки продемонстрировать нахальный поводок, призывающий хозяина дома немедленно поваляться на смятых простынях. Пространство дрогнуло, и в воздухе засветилась алая нить. Она обхватывала кольцом предплечье Закари, проходила сквозь спинку дивана и, пронзив черный дверной проем, пряталась в темной спальне.
– И к чему я привязан?
– К кровати. Обещала же приковать… Вот!
– Смотрю, ты подошла к делу с фантазией.
– Ну ты тоже на фантазию не жалуешься, – проворчала я. – Погаси сам. Я пока не умею использовать темную магию, а от светлой будет отдача, и вечер вообще перестанет быть томным.
– Да он и так уже… мягко говоря, – отозвался Зак с пресной миной, ловко схватился за нить и разорвал ее. Показалось, будто в тишине раздался характерный звук лопнувшей веревки.
Секундой позже силой непреодолимого притяжения меня дернуло вперед, и я буквально влетела в грудь Торстена. Мы задорно повалились на диванные подушки. От Закари пахло свежей стираной рубашкой, сельдереем и особым мужским ароматом. От этого запаха у меня почему-то свело под ложечкой.