– Какого демона? – Я возмущенно завозилась и предприняла отчаянную, но безуспешную попытку от Торстена отскрестись.
– Ноябрь, замри! – рявкнул тот, когда ему очередной раз прилетело локтем по шикарному прессу, который мне удалось неплохо рассмотреть за время болезни.
Внезапное возвращение к идиотским прозвищам настолько обескуражило, что я действительно замерла. Закари по-хозяйски подхватил меня под ягодицы и ловко умостил себя на диван, а меня – на колени. Я сидела на нем сверху и старательно выгибала поясницу, пытаясь сохранить видимость пристойной дистанции.
– Зажигай! – скомандовал Торстен с серьезным видом.
– В каком смысле?
Можно поджечь занавески или «зажечь» и станцевать у него на коленях. Он что имеет в виду: уничтожение имущества или пошлость в духе театра теней?
– Я про поводок, а ты о чем? – В темных глазах заплясал смех.
– Проклятие, можешь точнее выражаться? – буркнула я и ткнула ему в плечо кулаком, а только потом заставила поводок вспыхнуть.
Оказалось, что плотная алая нить тянулась от предплечья Торстена к моей голени. В общем, у него наручник, у меня кандалы, и мы крепко друг к другу привязаны.
– Просто скажи, что я должен был сделать, добравшись до кровати, – проговорил Закари.
– Упасть в позе морской звезды, – вздохнула я, осознавая, как по-идиотски прозвучало пожелание к темной магии.
– Ладно, – с ухмылочкой ответил он и внезапно начал вставать с дивана.
– Ты что задумал? Зак, просто объясни, как поменять длину поводка!
Я вцепилась в него, как мартышка в банановую пальму. Ногами обхватила за пояс, руками за шею – нарочно не отдерешь и точно случайно между спальней и диванной спинкой не уронишь. Как ни странно, подъем на ноги дался ему просто, словно я весила как пушинка, а не девица с нормальным аппетитом, ни разу не упустившая возможность воздать почести ночному богу дожору.
– Пройдем через этот позор вместе. Держись! – скомандовал Торстен и немедленно подчинился собственному приказу: тоже начал держать меня покрепче. По большей части это выражалось тем, что нахальные ладони снова по-хозяйски легли на мой зад.
До спальни мы добрались без случайных жертв в виде выроненных девушек. Оцарапанный о косяк локоть Торстена и одна моя коленка, отбитая о тот же косяк, вообще не в счет. За то, что случайно не вписался в дверной проем, Зак позволил себя обшипеть ругательством.
– Кто сверху? – спросил он с такой непередаваемой интонацией, словно мы действительно собирались расширить привилегии, наплевав на ветряную оспу и коллективный здравый смысл.
– А можно вообще не падать? – проворчала я.
– Я сверху?
– Придавишь! Давай ты меня просто кинешь.
– Ты сверху?
– Да святые демоны, уже падай боком! Потом расплетемся!
Посмеиваясь, Закари просто оперся коленом о матрац и аккуратно уложил меня на кровать. Сразу видно, что у парня богатый опыт раскладывать девушек на разных плоских поверхностях. Он на секунду навис надо мной. Не наваливался, но я все равно ощущала интригующую твердость, прижатую к моему бедру.
– Подтянем теорию? – тихо спросила я.
– Теорию чего? – прошептал он.
– Связующих заклятий.
– Как скажешь…
Торстен немедленно откатился и упал на спину. Алый магический поводок, ярко вспыхнув, погас.
Вечер закончился мирно. Мы провели его на злосчастном диване, уже не привязанные поводками, на вежливом расстоянии. Правда, хотелось вытянуться в полный рост, но приходилось сворачиваться бубликом, чтобы поддерживать эту самую… пристойную дистанцию. В итоге Закари, не отрываясь от чтения детективного романа, уложил мои босые ноги себе на колени, а я делала вид, будто объедаюсь знаниями о связующих заклятиях и вовсе не размышляю, стоит ли угнездиться на его коленях самой. Заснули там же, тесно прижавшись, как две ложки, сложенные в футляре. Было уютно, тепло, комфортно.
И я традиционно опоздала на первую лекцию. Похоже, Зак просто заливал, утверждая, что без пробуждающего шара встает каждый день в шесть утра. Еще умудрился обвинить меня, подлец, дескать, непунктуальность заразна!
В столицу мы собирались вместе с Эмбер. Они с Генри решили устроить выходные на нейтральной территории, и соседка энергично собиралась. Нарядившись в синее платье под цвет волос, потребовала выдать тайный женский сундучок от Беаты Варлок.
– А где эликсир желания? – с искренним возмущением спросила она, перебирая бутылочки.
Другими словами, Эмбер вовсе не стремилась быть готовой к любому повороту в свидании, а решила возглавить бунт.
– В твоем и такой есть? – Я так заинтересовалась, что даже перестала запихивать в саквояж чистые вещи.
– Мы же черные ведьмы, Марта! В отличие от вас, прогрессивных чародеек, кое-что понимаем в веселье. – Она хлопнула крышкой ларца и цыкнула. – Непривычно, конечно, но придется испытывать на Генри природное обаяние. Надеюсь, не сбежит…
По дороге к дому Закари я зашла в приличную ресторацию и заказала доставку ужина на двоих. Дверь в квартирке была открыта – утром впопыхах забыла ключи, и Торстен, видимо, не стал запираться.
Гостиная утопала в полумраке. В ванной комнате шумела вода. Из спальни струился бледный свет ночника. На полу тянулась дорожка из художественно разбросанных женских вещей: пальто, туфли на каблуках, лужица красного газового шарфика, в дверном проеме горкой лежало платье…
В груди резануло. Из живота вдруг поднялось незнакомое липкое чувство, ядреная смесь из разочарования, ошеломления и ярости. Никогда ничего подобного не испытывала! Даже в тот момент, когда Айк целовал другую девушку.
Следовало развернуться и тихо выйти из чужого дома, ведь у меня не было права ни на злость, ни на обиду – ни на что. Но они уже возникли и разрастались со скоростью черной магической дыры, поглощающей все разумное вокруг себя.
Я поставила на пол саквояж и, подхватив чужое пальто, прошагала в спальню.
– Ты успел к самому интересному… – сладким голосом протянула светловолосая девушка в красном нижнем белье, лежащая поперек кровати.
Возникла ошеломленная пауза.
– Ты кто? – Девица принялась шарить рукой, пытаясь найти край простыни, видимо, чтобы прикрыться.
– А ты?
– Эльза, – неожиданно представилась она.
– Чудесно. Приехала за старыми трусами или решила похвастаться новыми? – тщательно следя за голосом, холодно спросила я.
– Что?
– Одевайся! – Я швырнула в ее сторону пальто. – И пошла вон.
Тяжелая вещь, подхваченная магическим потоком, накрыла блондинку с головой, поглотив возмущенный возглас. Закопавшись в одежде, она кое-как спустила покров и взвизгнула:
– Да ты откуда взялась?!
– Туфли дать или пойдешь босой?
– Эй, Марта, с кем ты воюешь? Выдохни, пока все целы! – Закари в одних домашних штанах и с мокрыми волосами вломился в спальню, ловко перескочив через платье. Видимо, привык, что по его дому раскидана женская одежда.
При виде раздетой блондинки на собственной кровати он одарил ее ироничной улыбкой и развел руками:
– Эльза, не сказать, что ты вовремя, но как ты здесь очутилась?
Девушка куталась в пальто и собиралась жалобно разрыдаться.
– Открыто было… – шмыгнула она носом.
– И что ты здесь делаешь? – спросил Зак, ни капли не смутившись из-за абсурдной ситуации.
– Не задавай дурацких вопросов, – зло сцедила я. – Тебя ждет. Видимо, из нас двоих уйти стоит мне. Не буду портить вам вечер.
Обойдя его по дуге, носком ботинка я случайно пнула злосчастное платье и чуток в нем увязла. Пришлось скакать на одной ноге, чтобы избавиться от прицепившейся тряпки, но строго по направлению к выходу. Закари, правда, нагнал сразу, только успела отбросить платье. Он мягко сжал мой локоть и попросил:
– Марта, остановись. Эльза сейчас уедет.
– Не надо ради меня выгонять подружку, Торстен. – Я вырвалась и кивнула в сторону спальни: – Иди, не вынуждай даму ждать.
– Эльза мне не подружка и знает об этом. И я просил ее сюда не приезжать.
– Ох, извини! – Внутри с новой силой вспыхнул гнев. – Забыла, что в твоем мире постель не подразумевает отношений. Вообще, удивлена, Торстен, что ты помнишь ее имя.
– Варлок, да что с тобой?! – сорвался он. – Это нелепое недоразумение! Над ним посмеяться надо! Почему ты бесишься, как будто я тебе изменил?
– Потому что ты не можешь мне изменить, а я все равно чувствую себя полной дурой! – рявкнула в ответ.
Мы в ярости смотрели глаза в глаза. Вокруг разливалось такое напряжение, словно еще чуть-чуть и дом разлетится на кирпичики, а потом весь город. И, возможно, планета.
Настроение Закари вдруг поменялось. Лоб разгладился, брови изогнулись, и в глазах появилось странное выражение. Он словно не верил пришедшей в голову мысли.
– Марта, ты что… влюбилась?
Эти слова, словно звонкая пощечина, мгновенно вернули мне чувство реальности. Я смотрела в его лицо, чистое, без единого напоминания о болезни, на пунцовые губы, на сережку в ухе… И меня накрыла волна удушающего страха.
– Все, Торстен! – выпалила я. – На этом конец.
– В каком смысле? – Его голос изменился.
– Пора сказать родителям, что мы расстались. Покончим с нашим спектаклем. Он стал нелепым и обременяющим.
– Обременяющим кого? – резковато спросил он.
– Меня.
Перемена в Закари произошла мгновенно. Подбородок поднялся, в глазах появилось хорошо знакомое выражение небрежной надменности. Он всегда так смотрел на меня до праздника поминовения.
– Как хочешь, Варлок, – сухо уронил он. – Говори своим родителям.
– Передашь мои вещи доставщиком, – произнесла я и, кивнув, вышла в холодный коридор.
Дверь тихо закрылась. В ушах звенело, внутри разрасталось тревожное чувство, словно в маленькой квартирке осталось нечто очень ценное, а мне никак не удавалось вспомнить, что именно. Очевидно, мой трезвый разум.
11 глава. Спектакль окончен
Влюбиться в Закари Торстена – идея хуже не придумаешь. Он будет всем: врагом с привилегиями, лучшим другом, умелым любовником. Возможно, немножко любимым. Пока не заскучает. Скучающий Закари мгновенно теряет интерес, а брошенной девушке остается бежать к настоящей подружке и жаловаться на разбитое сердце.