за.
Дураку ясно, что ночью она намеревалась испытать на светлом Генри ведьмовское природное обаяние, коль в первый раз чародей оказался настолько недогадливым, что упустил отличный шанс очароваться. Но что за отвратительный поклеп на лучшую подругу?!
– Конечно, моя ненаглядная девочка, – согласилась мама, как всегда, поддаваясь легендарному обаянию. – В хозяйском крыле есть чудесная спальня!
– В хозяйском крыле? – Улыбка подруги померкла.
– Напротив моих покоев, – уточнила мама. – Бывшие комнаты Марты. Она в них жила, пока не перебралась на свою верхотуру. Я обязательно к тебе загляну, проведем ведьмин ритуал на спокойный сон.
Очевидно, многочисленные Варлоки, живущие друг от друга через стенку, в легкомысленные планы Эмбер вообще не вписывались.
– Какая чудесная идея, – с кислым видом пробормотала она. – С детства не проводила ритуал на спокойный сон. Марта, не хочешь с нами?
– Нет-нет, – с ехидной улыбкой отказалась я. – Развлекайтесь, девочки.
– Мы позовем Дарину! – От предвкушения мама сверкнула желтыми глазами. – Пусть Марта чахнет в своей башне, а мы устроим дивный девичник!
Пока она объясняла совсем новенькой темной прислужнице, куда проводить дорогую гостью, я села на диван и с интересом подняла вязание. В гладком полотнище из колючей шерстяной пряжи пока не угадывалось ничего конкретного, но совершенно точно мама перешла с разновеликих гольфов на что-то посложнее. Оставался вопрос: кому потом придется красоваться в обновке. Хотелось верить, что все-таки младшему брату.
Когда мы остались с мамой вдвоем, я спросила:
– Какие новости?
Царственно опустившись в папино кресло, она расправила юбку и торжественно объявила:
– Мы избавились от заразы!
– Вы все-таки отправили Йена в закрытую школу для мальчиков?
– Я про «умный замок». – Мама одарила меня выразительным взглядом. – Твой отец смирился с тем, что прогрессивная магия не подходит башне Варлок.
– А от Сириуса тоже избавились? – охнула я.
– Он работает в мастерской и создает полезные артефакты, – с откровенным злорадством в голосе ответила мама, а желтые глаза довольно сверкнули. – Недавно починил в замке все пробуждающие шары. Они теперь мелодично кукарекают… Поделись-ка, милая дочь, как вышло, что на твоем лице появился след от проклятия мертвых?
Как всегда, неприятные вопросы она задавала внезапно, когда ничего, казалось бы, не предвещало задушевной беседы.
– Случайно, – поморщилась я.
– Подробнее, – с видом верховной ведьмы ковена потребовала она.
Рассказывала о скандале я коротко, пропуская особенно сочные моменты, но на декана нажаловалась от души.
– Что ж, твоему отцу очень хочется заново запалить факел кровной вражды, – заключила матушка. – В общей столовой на прошлой седмице чародеи зажигали камин и чуть не спалили старинные гобелены. Нам нужен факел, а повода, с кем повраждовать, не находится.
– Оставьте факел в покое, передо мной уже извинились.
– Ты заставила? – вкрадчиво поинтересовалась матушка.
– По большей части Закари, – утончила я, что не одна воспитывала парней с факультета некромантии.
– Какое счастье! – Мама ласково улыбнулась.
– В чем? – Я изогнула брови и сложила руки на груди. – После Зака парни будут бояться ходить в темноте, а они некроманты.
– Именно! Нам с отцом так отрадно разделить головную боль с ответственным человеком.
– Он не страдает головной болью.
– Ну… – Она хмыкнула. – Закари пока молод, и нервы у него покрепче.
А если что, в тайном женском сундучке всегда найдутся капли для мигрени. Я помню, дорогая матушка.
– Все еще не хочешь с нами провести обряд на хороший сон? – напоследок спросила она. – У тебя круги под глазами.
Просто в последние пару ночей кое-кто энергично не давал мне спать.
– Лучше пораньше лягу, а то седмица нервная и день завтра тяжелый, – наотрез отказалась я участвовать в ритуальном девичнике.
– И сделай грязевую маску для лица, – посоветовала мама. – Завтра мы должны произвести хорошее впечатление на адептов. Людям, желающим пройти магическую практику в нашем дурд… сплоченном ковене, надо оказывать особое уважение.
– Главное, чтобы папа снова не начал шутить, – фыркнула я, поднимаясь с дивана. – Иначе они очень быстро догадаются, куда попали.
Без «умного замка» южная башня казалась тихой и как будто заброшенной. Лампы перестали реагировать на движение, а тяжелая окованная дверь впервые за много месяцев осталась закрытой. Тихо ругаясь себе под нос, я нащупала над притолокой оставленный в прошлый раз ключ и отперла замок.
Покои заметно выстудились, пахло влажностью, а не цветочным благовонием. В комнатах явно не хватало хозяйственных дýхов. После появления в замке прогрессивно-магического домоуправа нечисть устроила мелкое восстание, едва не стоившее матушке свадебного фарфора. Бунтовщиков переловили, пересажали по бутылкам и спрятали в хранилище.
Уверена, всех приличных домовиков уже растащили. Народ у нас ушлый! А за нечисть, прежде обитавшую в родительских покоях, наверняка случились подпольные бои. Верховная ведьма Беата Варлок знала толк в том, как вышколить духов, прислужников и разномастных чародеев.
Однажды она посетовала, что с родными детьми воспитательный метод кнута и пряника не срабатывал. Я тогда ей намекнула, что проблема не в детях, а в пряниках, которые она забывала раздать после кнута. Мне было четырнадцать. Мама обиделась, хотя вида не показала, и никаких плюшек по-прежнему не отсыпала. Да ладно плюшек или пряников, нам с Йеном даже мелкой карамельки не перепадало!
Теплые жилы в покоях пришлось нагревать самой. Правда, на стене остался выжженный отпечаток ладони, и ткань возле туалетного столика пошла пузырями. В углу с тихим шелестом отошло целое полотнище и жалко повисло, оголив побелку. В общем, наделала красоты, как сумела. Все-таки я девочка, что ни говори. У меня ручки, реснички и светлая благодать.
– Да демоны вас раздери! – буркнула я, оглядев безобразие, и отправилась делать красивой себя.
Этикетка, написанная каллиграфическим почерком крестной, гласила, что маска призвана превратить любую ведьму в цветочную фею. Пахла косметическая грязь яблочком и цвет имела ярко-зеленый. Видимо, по разумению Айши, феи вылуплялись из гоблинов.
И только запотелое от горячего пара зеркало отразило чудовище с яблочно-зеленой мордой, как настойчиво забарабанил дверной молоток. Уверенная, что Эмбер решила спрятаться от моей деятельной матушки, я быстро обтерла руки о полотенце и отправилась встречать гостью во всей сказочной красе. Подружку маской не испугаешь. Она сама любитель намазать на лицо разную дрянь. Моя-то липкая мерзость хоть пахла прилично.
– Сбежала с девичника? – широко открывая дверь, сквозь едва приоткрытые губы промычала я.
За порогом стоял Закари. С саквояжем в руках, одетый в пальто, волосы собраны на затылке. В темных глазах такое ошеломление, словно он внезапно обнаружил, что по ночам в полнолуние его девушка превращается в мощного зеленого тролля.
Секундная пауза, и на лице Зака расцвела издевательская ухмылка.
– Цветущий май, ты потрясающе выглядишь. Клянусь, каждый раз буду на тебя смотреть и вспоминать.
Я набрала в грудь воздуха…
– Тихо! – Через хохот он выставил указательный палец. – Молчи! Слышал, что в маске нельзя разговаривать.
Схватившись за его пальто, я резко дернула Закари на себя и прижалась губами к его губам. От неожиданности он расставил руки и ошеломленно замычал нечто неразборчивое, но в конечном итоге расслабился, видимо, решив, что просто должен получать удовольствие.
Половина зеленой гадости осталась у него на лице. Испачкались подбородок, губы, кончик носа. В глазах плескался смех.
– Теперь ты превратишься в фею, милый, – прокомментировала я, аккуратно пальцем раскатывая ему по щеке зеленый мазок. – Правда, местами. У тебя будут фееричные скулы.
– Тогда уж намажь маской всего, чтобы я стал фееричным полностью, – смело предложил Зак, не понимая, под чем подписывается. У меня-то кожу начинало заметно пощипывать. Похоже, демонская красота налипала.
По-хозяйски он прошел в комнату, оставил на полу саквояж, бросил на диван пальто и уточнил, где в моих покоях превращают в сказочных существ. Ждала, когда Торстен сдастся, но он сидел на краешке ванны и позволял себя мазать пахнущей яблоком зеленой жижей. Очевидно, после ветрянки и снадобья с манящим ароматом свежего сельдерея ему уже ничего не страшно.
– Как ты очутился в замке? – спросила я.
– По приглашению, – проговорил он, наплевав, что по правилам косметических преображений нельзя шевелить губами. – Получил и сразу приехал.
– А как же твой отец?
– У него я разрешения забыл спросить, – хмыкнул он, давая понять, что мнение верховного Алистера в учет не бралось.
– Марта, у тебя дверь распашку, – внезапно в комнате неуместно раздался мамин голос. – Папа сказал, что Закари приехал в замок…
Мы с Торстеном переглянулись. Стало очевидно, что спрятаться ему было некуда, только улечься в ванну с остывшей водой и изображать из себя ископаемый коралл под тающими островками мыльной пены.
– И он уже здесь? – воскликнула она, очевидно, заметив саквояж и пальто.
Я обернулась как раз в тот момент, когда мама ворвалась в ванную комнату. Не знаю, что именно она рассчитывала (или опасалась) обнаружить, но точно не двух будущих фей, пока похожих на гремлинов с зелеными рожами.
При виде домашнего салона красоты на матушку напал шок. Остолбенев в дверях, она со странным лицом взмахнула руками, потом еще разок, словно пыталась вернуть дар речи.
– Здравствуйте, Беата. – С невозмутимым видом, насколько может быть невозмутим вид у парня, обмазанного косметической дрянью цвета неспелого яблока, он поднялся с краешка ванны.
– Открыто было… – Она обескураженно кивнула в сторону гостиной. – Подожду вас в комнате.
– Угу, – промычала я.