Светлейший Генри после окончания академии героически предложил ей заключить брак и даже, по-моему, плюхнулся на одно колено. Подруга сбежала в своей манере, подхватив юбки и забыв попрощаться. Он еще полгода писал ей слезливые сообщения. Говорят, сейчас создал семью со светлой чародейкой и служит бытовым магом в каком-то мелком городишке.
– Торстены, да вы оба задрали! У меня от вас мороз по коже! – внезапно сорвался Бранч и сунул ларец мне в руки. – Поехал я в башню Варлок. Зак, если что, твоя жена купила камень.
– Ларец! – встрял возмущенный Верд. – Госпожа Торстен искала магический ларец из наследия своих предков!
Мы попрощались с торговцем и вышли на оживленную аллею ночного рынка. Возле дверей с мрачными минами дежурили два боевых мага из клана Торстенов.
– Ты серьезно? – фыркнула я, обнаружив, что муж еще и охрану прихватил.
– Более чем, – согласился Зак и окликнул Бранча, собравшегося скоренько сделать ноги в сторону портальной башни: – Адам, загляни завтра ко мне. Нам есть что обсудить.
Бедняга бросил на меня красноречивый взгляд. Да просто молча проорал, что у меня, как сказала бы достопочтенная Беата Варлок, дурная голова ногам покоя не дает, а страдают близкие друзья.
– Завтра… – начал он на ходу придумывать срочные дела.
– В восемь, – перебил Зак.
– Завтра в восемь у вас, господин Торстен.
– Иди.
Умел мой дорогой муж качественно довести человека до такого состояния, что тот был готов извиняться даже за то, в чем неповинен.
Зак передал ларец охраннику и коротко велел:
– В башню Варлок.
– Мне нравится, дорогой супруг, что в вас проснулось здравомыслие, – улыбнулась я.
– Должно же оно быть хоть в одном из нас, – парировал он и предложил локоть, дескать, цепляйся, причина ранней мужниной седины.
– Нарываешься на неприятности, Закари, – взяв его под руку, тихо предупредила я.
– Взял пример с любимой жены.
– Торстен, да что со мной случится? – скривилась я. – Ко мне на пушечный выстрел ни один маньяк не подойдет. Они меня боятся. Помереть от скуки можно.
Неторопливо мы вышли на шумную, разноликую аллею с питейными и тавернами. Летней теплой ночью ночной рынок был особенно многолюден. В воздухе витали ароматы еды, пряностей и благовоний. От тележки со сладостями шел такой умопомрачительный запах жженой карамели, что слюнки набегали. Казалось, помру, если немедленно не попробую.
– Как ты узнал, где я? – стараясь отвлечь себя от странной мысли закусить подозрительной вкусняшкой, спросила у мужа.
– Соскучился и решил сделать сюрприз. Приехал в особняк к твоей подруге, а сюрприз ждал меня. Стоун сказал, куда вы с Бранчем умотали искать приключения.
– Надеюсь, ты Майклу пригрозил?
– Даже грозить не пришлось. Выдал после первого сообщения.
– Слабак, – фыркнула я и не сдержалась: – Зак, купи мне карамельное яблоко. Так хочется, даже челюсть сводит.
Не споря, он вытащил из портмоне мелочовку. Торговец с доброй улыбкой вручил мне, как ребенку, облитое карамелью и посыпанное коричневыми кристаллами сахара яблоко.
На вкус оказалось чудовищно: приторно-сладкая корка и мягкая, словно обваренная, сердцевина. Скривившись, я попыталась скормить яблоко Закари. Он наотрез отказался пробовать. Мусорному коробу зашло.
– Купи сосиску, – уловив аппетитный запах жареного, потребовала я и потащила мужа к палатке с уличной едой.
– Ты голодная? – недоуменно спросил Зак. – Зайдем куда-нибудь поужинаем.
– Я не голодная, а просто хочу сосиску.
– Ладно, – сдался он. – Но противоядия у меня с собой нет.
– Варлоков какой-то сосиской не изведешь, – презрительно отозвалась я.
Еда оказалась отвратительной до тошноты. Зато очень понравилась бродячему песику. Слопал и громким тявканьем еще попросил.
После окончания академии мы с Закари поселились в Торстене, но часто наведывались в башню Варлок. Иногда без причины, иногда приходилось приезжать по делам ковена. Заявившись в замок почти в середине ночи, меньше всего мы ожидали обнаружить в южной башне Освальда и Йена. Они на пару с азартом пытались расковырять ларец.
– Доброй ночи, – удивленно протянул Закари, когда оба родственника синхронно кивнули, приветствуя нас, и немедленно вернулись к своему занятию. – Не поздновато для гостей?
– Зак, мы сейчас уйдем, – поклялся младший брат. – Только попытаемся еще раз.
Йен, студент первого курса академии Деймран, был в восторге от идеи отыскать артефакты Варлоков и вместе с нашим семейным историком въедливо изучал все находки.
– Не смогли открыть? – удивленно спросила я у брата.
Стоило мне прикоснуться к ларцу, как крышка немедленно поддалась.
– Это оно? – с придыханием прошептал Йен, увидев пузатый камень. – Драконье яйцо…
– Драконье яйцо? – хмыкнул Закари. – Вы серьезно?
Мы втроем оторвались от изучения камня, покрытого занимательным неровным рисунком, и окатили насмешника жалостливыми взглядами. Он приблизился, глянул внутрь ларца и заключил:
– Летописи Варлоков вас обманули.
– Оно окаменело! – возмутилась я. – Попробуй столько времени пролежать под крышкой!
– Воздержусь, – отозвался он со смешком и принялся меня дразнить, как будто не догадывался, что страшно взбесит: – Госпожа Торстен, решили стать матерью дракона?
– Только не надо так громко завидовать, ненаглядный муж, – издевательски протянула я. – Никто не виноват, что у предков Торстенов не такое любопытное наследие. Чтобы ты знал, рядом с этой окаменелостью исчезает светлая магия.
Я даже наглядно продемонстрировала, щелкнув пальцами и выбив вместо искр черный дым.
– Марта… – Закари выразительно изогнул бровь. – Хочешь сказать, что торчала в лавке у Верда только с темной магией?
– Отчего же только с темной? – очаровательно улыбнулась я. – Еще с Бранчем. Потом ты появился. Закари, я была в полной безопасности. Не надо злиться.
– Злость для холостых мужчин, – пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. – Я смирился и просто тихо седею.
Выставить исследователей древностей из покоев удалось с большим трудом. Но едва за окном занялся рассвет, нас с мужем разбудил громкий стук дверного молотка.
– Проклятие! – Закари перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. – Я вдруг вспомнил, почему предпочитаю жить в Торстене. В башне Варлок невозможно нормально выспаться.
Вообще-то я была с ним полностью согласна и открыла дверь исключительно, чтобы задать вопрос, какого демона нас подняли в то время, когда еще не заснули умертвия в склепе. Фигурально выражаясь.
За порогом стояли страшно возбужденные Йен с Освальдом. Оба взлохмаченные, помятые, с покрасневшими глазами.
– Нам нужно яйцо!
– Вы сегодня вообще спали? – проворчала я.
– Мы знаем, как его оживить! – влез свояк с видом полубезумного магистра естественных наук, стоящего на пороге грандиозного открытия, и потряс потрепанным блокнотом. – Нашли в личном архиве верховного. Драконы рождаются в огне!
– Вы решили его запечь в костре, как батат? – Я с трудом сдерживала зевоту и туго соображала. Еще после вчерашних уличных вкусняшек взбунтовался желудок. Меня прилично мутило.
– Сначала попробуем подержать в кипятке, – объявил Йен. – Мы должны проверить теорию на практике! Одевайся, сестренка, ты нашла будущего дракона и обязана увидеть, как оживает легенда!
Никогда не замечала в младшем брате тягу к пафосу, но, видимо, перспектива стать отцом дракона толкала на вдохновляющие речи. Не споря, я просто вручила им окаменелую дыню, закрыла дверь и рухнула в кровать.
– Да чтоб вас! – процедила сквозь зубы и вновь поднялась.
– Варлоки, ваш оптимизм поражает воображение, – проворчал Закари, зарываясь головой в подушку.
Когда я спустилась в замковую кухню, эксперимент был в полном разгаре. В смысле, на огромной плите, разбрызгивая в разные стороны обжигающие капли, кипело медное ведерко с окаменелым драконьим яйцом. Кухонные домовики попрятались по углам. Старый кот Пират с выражением полнейшего презрения на морде с подоконника поглядывал за плясками вокруг камня.
– Чем вас не устроила кастрюля? – указала я на медную посудину.
– Побоялись, что повар проснется и поднимет скандал, – признался Йен и широко зевнул.
Через десять минут обоих экспериментаторов стало неудержимо клонить в сон. Сначала Освальд присел за кухонный стол и задремал, подперев щеку кулаком. Потом Йен чуть не нырнул головой в посудину с кипятком.
– Марта, последишь? – попросил он через зевок.
Они дружно сбежали из кухни, оставив меня один на один с бурлящим ведром и будущим драконом ковена Варлок. Сколько варить этого самого дракона, сказать забыли. К тому времени, когда появился повар и его помощники, я два раза успела подлить водички.
– Госпожа Торстен, доброе утро! – расплылся усатый хозяин кухни в добродушной улыбке. – Вы сегодня рано. Готовите завтрак для мужа?
– Варю яйцо.
– В ведре?
– Что нашлось, – дернула я плечом.
– Яйцо страусиное, что ли? – удивился повар.
– Драконье.
Бедняга подавился на вздохе, с опаской посмотрел в посудину и перевел на меня странный взгляд, словно пытаясь разглядеть признаки слабоумия. Вдруг проявились с замужеством, а никто не заметил?
– Вы варите камень.
– Вы исключительно наблюдательный, – фыркнула я.
– Госпожа, не хочу огорчать, но вряд ли ваш муж обрадуется камню на завтрак. Давайте я приготовлю воздушный омлет, а мы скажем, что он из драконьего яйца и вы взбивали его собственными руками. Венчик взяли и взбивали. – Он схватил с крючка венчик для взбивания и вдохновенно помахал им в воздухе. – Нежно-нежно, а потом сильно-сильно. До белой пенки. Я никому не скажу, что вы перепутали камень с яичком. Снимем ведерко?
– Дракон еще не доварился, – хмыкнула я и вытащила из кармана платья загудевший почтовик.
«Дракон ожил?» – издеваясь, промурлыкал из шара Закари.
«Пока сварился вкрутую», – с трудом сдерживая смех, о